Командир КВ - Александр Анатольевич Айзенберг

плакали, не стесняясь своих слез, размазывая их по грязным лицам. Я прислонился к холодной броне своей КШМ и посмотрел на закрашенную белилами, но всё еще угадывающуюся медвежью морду. Гитлер хотел сбросить нас в Волгу. Но вместо этого мы стали той самой наковальней, об которую разбился его стальной молот. Впереди были еще месяцы тяжелых боев по ликвидации окруженной группировки, морозы и попытка Манштейна деблокировать кольцо. Но хребет фашистскому зверю мы сломали именно здесь и сейчас. И сломали навсегда.

Тишина, опустившаяся на Сталинград в начале февраля сорок третьего года, оглушала сильнее любой канонады. Шестая армия вермахта перестала существовать. Фридрих Паулюс, так и не дождавшийся от фюрера заветного маршальского жезла, капитулировал в подвале разрушенного универмага в звании генерал-полковника. Гитлер просчитался: его любимец предпочел плен почетному самоубийству.

Для 1-й гвардейской танковой бригады этот триумф имел горький привкус расставания. Едва мы успели перевести дух и оплакать товарищей, оставшихся лежать в мерзлой сталинградской земле, как из Ставки пришел категоричный приказ: «Бригаду вывести в тыл на переформирование. Всю гусеничную бронетехнику, тяжелое вооружение, а также грузовой автотранспорт и бронетранспортеры передать в распоряжение фронтового резерва для пополнения действующих частей».

— Батя, как же так? — капитан Свиридов с тоской смотрел на свой изрешеченный пулями, но всё еще надежный трофейный «Ганомаг». — Мы же с этими машинами с самого Дона породнились. А танкисты? Одинцов вон со своим КВ вообще прощаться отказывается, говорит, не отдам Медведя чужим.

Я стоял у своей КШМ, куря папиросу и глядя на шеренги закопченных, израненных танков и самоходок. На их броне белели намалеванные оскаленные медвежьи морды. Они заслужили покой, но война продолжалась, и фронту нужна была любая исправная техника для развития наступления.

— Приказ есть приказ, капитан, — жестко ответил я. — Наши машины изношены до предела. Дизеля выработали ресурс, пушки расстреляли стволы. В тылу нас ждет новая техника. С собой берем только КШМ — там секретная аппаратура связи, и трофейные легковушки. Всё остальное сдать по описи.

Прощание было тяжелым. Экипажи гладили холодную, шершавую броню своих Т-34, КВ и «Зверобоев», словно прощаясь с живыми существами. Но когда мы погрузились в теплушки и наш эшелон, увозящий лишь личный состав, штабные машины и несколько трофейных «Опелей» и «Мерседесов», тронулся на восток, настроение начало меняться. Мы ехали в тыл победителями. Наш путь лежал на Урал, на один из закрытых полигонов неподалеку от Танкограда. Едва мы выгрузились, как нас сразу же повезли на огромную, огороженную колючей проволокой площадку, где под брезентовыми чехлами угадывались хищные силуэты новой техники.

Встречал нас на площадке с техникой лично Николай Леонидович Духов. Заместитель главного конструктора хитро щурился, глядя на выстроившихся танкистов.

— Ну что, гвардейцы, принимайте пополнение. Мы тут для вас постарались. Сдергивай!

Рабочие потянули брезент, и над полигоном пронесся слитный, восхищенный гул сотен голосов. В первом ряду стояли они. ИС-3, правда только для меня. Для всех остальных это были ИС-1. Те самые монстры, бронекорпус которых Зальцман с Духовым испытывали обстрелом из немецкой 88-мм зенитки. В металле они выглядели еще более угрожающе. Знаменитая «щучья морда» со 120-миллиметровыми бронелистами, соединенными под невероятными углами наклона, приплюснутая литая башня толщиной в четверть метра. Но главное — из башен теперь торчали длинные, массивные стволы 122-миллиметровых орудий Д-25Т с характерными дульными тормозами на базе гаубиц А-19Ю, а на башнях стояли зенитные ДШК.

— Это уже не танки, Батя, — завороженно прошептал Одинцов, проводя рукой по литой броне башни. — Это уже настоящие сухопутные линкоры.

— А это для ваших средних батальонов, — Духов указал на следующий ряд.

Там стояли Т-43, которые я отлично знал по игре. В реальной истории они не пошли в серию, а жаль, они были гораздо лучше Т-34, в том числе и по бронезащищённости. Здесь же вместо орудия Ф-34 стояла в новой, просторной литой башне с командирской башенкой, где теперь вмещалось три человека, новое мощное 85-миллиметровое орудие. Кстати и подвеска тоже поменялась, вместо Кристи стояла новая торсионная, как на КВ и ИС. Это не только снизило вес, но и увеличило внутренний объём танка.

Если Т-34 имела бронирование в 45 миллиметров в лобовой и боковой проекции, то Т-43 имел 75 миллиметров лобовой брони и 60 бортовой и кормовой. Тоесть он был гораздо лучше защищён по сравнению с Т-34. При этом он превосходил немецкий Т-4 по всем параметрам, даже последних модификаций и в случае боя гарантировано его уничтожал на средних и дальних дистанциях. При столкновении с Тигром или Пантерой он имел шансы на победу при бое до 1000 метров или из засады.

Но сюрпризы от нашей промышленности на этом не закончились. Двумя рядами стояли СУ-152 и СУ-100, по два дивизиона из 12 машин каждый. Кроме того тут оказались и новенькие КШМ на базе лёгких танков. А когда дело дошло до транспорта и мотопехоты, то Свиридов буквально потерял дар речи.

Вместо привычных полуторок и ЗиС-5, которые мы честно говоря ожидали и которые вытягивали из нас жилы на осеннем бездорожье, ровными рядами стояли новенькие трехосные «Студебеккеры» US6.

Кстати о курьёзах, в самой Америке Студебеккер не прошёл армейскую приёмную комиссию. Их двигатели не проходили по принятым тогда стандартам и армия от них отказалась, зато в СССР они были очень желанны и востребованны.

Американский ленд-лиз во всей своей красе. Мощные, высоко сидящие полноприводные грузовики, способные тащить на себе четыре тонны груза по любой грязи. А рядом с ними, отливая оливковой краской, выстроились бронетранспортеры М3. — Американцы? — Свиридов недоверчиво похлопал по борту угловатой машины. — Вместо наших трофейных «Ганомагов»?

— Они самые, — я запрыгнул в десантное отделение. — Смотри, капитан. Места больше, тут вместо 10 человек 13 поместится, машина надежная, передний мост ведущий.

Но главное, что сразу бросилось мне в глаза, — это вооружение. В десантном отделении на специальной, массивной универсальной треноге был установлен крупнокалиберный 12,7-мм пулемет «Браунинг» М2. Конечно по сравнению с нашим ДШК, американский Браунинг даже при одинаковом калибре был послабей, но дарёному коню в зубы не смотрят. В армии ДШК были дефицитом, их не хватало, хорошо ещё, что на танках, включая и средние Т-43, стояли ДШК в качестве зенитных пулемётов. А несколько сотен отечественных крупнокалиберных пулемётов для бронетранспортёров нам никто не дал бы.

— Универсальный станок, — пояснил я подошедшему Свиридову, поглаживая вороненую сталь пулемета. — Эта штука бьет так, что прошивает любую легкую бронетехнику немцев насквозь.