Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках - Коллектив авторов

образом, Николай I имел возможность считать арестованных декабристов дворцовыми заговорщиками, сторонниками цесаревича Константина Павловича, или военными мятежниками, или же политическими заговорщиками. Движение декабристов было, несомненно, гораздо более модерным явлением, чем дворцовые перевороты предшествовавшего века, однако политическим движением в современном понимании оно также еще не являлось.

В силу особенностей мышления той эпохи неизбежно возникало подозрение, что русские тайные общества являются ответвлением некой международной структуры, наподобие носивших международный характер масонских лож. Все эти версии так или иначе отрабатывались во время следствия над декабристами.

Для Николая I положение осложнялось тем, что декабристы вывели полки на площадь в день повторной присяги после затянувшегося междуцарствия. Николай Павлович сначала присягнул старшему брату Константину, затем, после отказа Константина принять престол и в ситуации законодательной неопределенности порядка передачи власти, была назначена наконец присяга Николаю. Офицеры-декабристы, воспользовавшись этим, призвали солдат выступить за верность присяге Константину, а об истинных своих целях 14 декабря вслух не заявили. Поэтому Николай I оказался в деликатном и неловком положении: он мог выглядеть узурпатором, незаконно занявшим трон, и ему было сложно обвинять участников восстания. Декабристы вывели солдат на площадь обманом, под предлогом верности Константину, но это же дало Николаю I возможность освободить от уголовной ответственности большинство восставших солдат. 19 декабря 1825 года он высочайшим манифестом объявил всех лиц из числа нижних чинов, участвовавших в восстании, невиновными в государственном преступлении908. Под суд за 14 декабря были отданы лишь восемь рядовых, причем судили их за совершенные попутно в ходе восстания преступления служебного порядка (оказание прямого неповиновения непосредственному начальству, порчу или потерю знамени и т. п.)909.

Такое решение в отношении солдат стало одним из жестов Николая I в тонкой политической игре. Только что воцарившись, он должен был незамедлительно восстановить контроль над гвардией, убедиться в ее лояльности и одновременно не позволить гвардейцам почувствовать себя преторианцами, от которых власть зависит. Мятеж следовало жестко пресечь и покарать, но не допустить сомнений в прочности власти. Отдельную проблему представляла лояльность генералитета. В день восстания ни командующий гвардейским корпусом генерал А. Л. Воинов, ни командир гвардейской пехоты К. И. Бистром не приняли решительных мер для наведения порядка. Как Николай I писал в своих воспоминаниях, действия 14 декабря этого последнего так и остались ему неясными910. Нужно было также уладить отношения с дворянством. Со всем этим Николай I справился достаточно успешно911.

Мятежников требовалось покарать и разобраться в том, что собой представляют тайные общества и насколько они опасны. Задача следствия и суда над декабристами осложнялась архаичностью русской судебной системы (пороки и несправедливость судов были одним из важнейших пунктов декабристской критики положения дел в стране) и несовершенством законодательства. Не существовало ни кодифицированных законов, ни уголовного уложения, ни внятных процессуальных норм. Александр I в начале своего царствования упразднил прежние органы тайного политического сыска. Это единственный в русской истории модерного периода промежуток времени, когда в стране была нарушена преемственность в деятельности органов высшей политической полиции912. Не было в империи и постоянных следственных органов по политическим делам. Отчасти отсутствие общегосударственных органов компенсировал ведомственный надзор за служащими: например, военное начальство собирало сведения о поведении подчиненных офицеров. Но это не могло полноценно заменить общегосударственную политическую полицию.

Может быть, Александр I вообще не имел в виду, что перед его империей могут возникнуть какие бы то ни было серьезные угрозы? Конечно, полагать его настолько легкомысленным было бы глубоко неверно. Напротив, известна подозрительность Александра, распорядившегося, например, заточить в крепость без суда и следствия гвардейского офицера Т. Е. фон Бока за то, что тот подал царю проект освобождения крепостных крестьян, или считавшего, что за бунтом гвардейского Семеновского полка осенью 1820 года кроется деятельность охвативших всю Европу тайных обществ, или, наконец, запретившего в 1822 году масонские ложи и тайные общества. Перечисленные (и многие другие) примеры показывают озабоченность Александра I как безопасностью державы, так и неприкосновенностью верховной власти. Вместе с тем, как известно, император разделял многие либеральные взгляды своей эпохи913, поэтому и упразднил, едва взойдя на престол, старые органы политического сыска (такие, как Тайная канцелярия), имевшие слишком вопиющую репутацию образцов произвола и насилия над личностью. Новый центральный орган – Особенная канцелярия Министерства полиции, наделенная полномочиями политической полиции, появилась только в 1811 году, являясь не самостоятельным ведомством, а структурным подразделением и в общем с надзором за состоянием умов справлялась плохо, что и проявилось в декабре 1825 года, когда и восстание в гвардейских полках, и существование на протяжении почти десятилетия тайных политических обществ оказались для правительства полной неожиданностью914. Неудивительно, что для нового императора Николая I должна была стать очевидной насущная потребность в органе политического надзора и розыска. Поэтому долгосрочным следствием восстания декабристов стало создание III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое возглавил генерал А. Х. Бенкендорф, активный участник следствия над декабристами.

Сама по себе неосведомленность Николая Павловича о существовании тайных обществ свидетельствовала о серьезных проблемах в работе аппарата государственной власти. Известно, что император Александр I получил доносы о существовании в империи тайных обществ и знал имена их членов, но предпочел сохранять все в тайне, поставив в известность только очень узкий круг самых доверенных и близких лиц – генералов И. И. Дибича, А. А. Аракчеева, П. М. Волконского915. Братья императора в этот круг не входили. А в декабре 1825 года никого из этих осведомленных генералов в Петербурге не было (Дибич и Волконский находились в Таганроге, Аракчеев после убийства в сентябре 1825 года его любовницы Н. Ф. Минкиной забросил дела). Николай Павлович узнал о существовании тайных политических обществ из донесения начальника Главного штаба И. И. Дибича, полученного в Петербурге 12 декабря, за два дня до восстания916. Тогда же Николая предупредил о возможном выступлении гвардейцев в случае повторной присяги молодой офицер Яков Ростовцев, приятель Е. П. Оболенского и других декабристов. Однако его сообщение можно было понимать не как донос о политическом заговоре, а как намек на то, что гвардейцы склонны остаться верными присяге Константину Павловичу.

Во время восстания никаких политических деклараций его участники так и не сделали, солдат вывели на площадь под лозунгом верности Константину. Таким образом, вечером 14 декабря Николай еще не мог точно знать, кто стоит за восстанием: тайные общества, о которых говорилось в донесении Дибича, или дворцовые интриганы, сторонники Константина? С чем он имел дело: борьбой за трон или случайностью, недоразумением, возникшим из‑за того, что гвардию заставили дважды присягать разным наследникам? Вплоть до первых допросов арестованных декабристов А. Н. Сутгофа и К. Ф. Рылеева в ночь на 15 декабря Николай не мог быть уверенным, что за происшествием на Сенатской площади стоят тайные общества917. Он также еще не знал, что представляют собой эти общества, насколько они сильны и влиятельны, кто в них входит, поэтому должен был действовать очень осторожно. Молодому императору даже не было ясно, на кого из высших государственных сановников и гвардейских командиров он может полагаться, ведь кто-то из них мог участвовать в заговоре.

После восстания немедленно возник вопрос: а кто, собственно, должен вести расследование? Какая организация? Органа, которому полагалось бы этим заниматься, не существовало. И 17 декабря указом Николая I был создан Следственный комитет – чрезвычайный орган, учрежденный для расследования дела декабристов и после его завершения упраздненный918.

Две указанные проблемы – отсутствие постоянного органа политического сыска и неясность, кому из сановников персонально можно доверять, – определяли действия Николая I на первых порах. Он назначил в Следственный комитет тех, кто доказал ему