Мы справились, парень: Мемуары - Энтони Хопкинс

ветрами, пока мы спали во мгле,

Там и тут разбрасывая тяжелоголовые колосья на земле,

Пока мы, пока мы дремали, как тот, кто убит.

О, зачем же тогда мы плетемся? О, почему так знобит,

Почему измучено сердце, скручено горем, издергано, почему путь нам закрыт, —

Если то, что мы отдали сами, не сберегли,

Под нежнейшей заботой хранится – нежней, чем мы бы хранить могли, —

Под лучшей заботой хранится (а мы бы все растеряли), в месте, что ждет впереди.

Где хранится? Скажите, где ждет оно нас (попробуй найди)?

– Вон там.

– Что, так высоко? Мы идем, мы идем по следам.

– Там, да, вон там, вон там,

Там.

Псалом жизни[201]

Генри Уодсворт Лонгфелло

Не тверди в строфах унылых:

«Жизнь есть сон пустой!» В ком спит

Дух живой, тот духом умер:

В жизни высший смысл сокрыт.

Жизнь не грезы. Жизнь есть подвиг!

И умрет не дух, а плоть.

«Прах еси и в прах вернешься», —

Не о духе рек Господь.

Не печаль и не блаженство

Жизни цель: она зовет

Нас к труду, в котором бодро

Мы должны идти вперед.

Путь далек, а время мчится, —

Не теряй в нем ничего.

Помни, что биенье сердца —

Погребальный марш его.

На житейском бранном поле,

На биваке жизни будь —

Не рабом будь, а героем,

Закалившим в битвах грудь.

Не оплакивай Былого,

О Грядущем не мечтай,

Действуй только в Настоящем

И ему лишь доверяй!

Жизнь великих призывает

Нас к великому идти,

Чтоб в песках времен остался

След и нашего пути, —

След, что выведет, быть может,

На дорогу и других —

Заблудившихся, усталых —

И пробудит совесть в них.

Встань же смело на работу,

Отдавай все силы ей

И учись в труде упорном

Ждать прихода лучших дней!

О, если б этот плотный сгусток мяса…

(«Гамлет»)[202]

Уильям Шекспир

О, если б этот плотный сгусток мяса

Растаял, сгинул, изошел росой!

Иль если бы предвечный не уставил

Запрет самоубийству! Боже! Боже!

Каким докучным, тусклым и ненужным

Мне кажется все, что ни есть на свете!

О, мерзость! Это буйный сад, плодящий

Одно лишь семя; дикое и злое

В нем властвует. До этого дойти!

Два месяца, как умер! Меньше даже.

Такой достойнейший король! Сравнить их

Феб и сатир. Он мать мою так нежил,

Что ветрам неба не дал бы коснуться

Ее лица. О небо и земля!

Мне ль вспоминать? Она к нему тянулась,

Как если б голод только возрастал

От насыщения. А через месяц —

Не думать бы об этом! Бренность, ты

Зовешься: женщина! – и башмаков

Не износив, в которых шла за гробом,

Как Ниобея, вся в слезах, она —

О боже, зверь, лишенный разуменья,

Скучал бы дольше! – замужем за дядей,

Который на отца похож не боле,

Чем я на Геркулеса. Через месяц!

Еще и соль ее бесчестных слез

На покрасневших веках не исчезла,

Как вышла замуж. Гнусная поспешность —

Так броситься на одр кровосмешенья!

Нет и не может в этом быть добра. —

Но смолкни, сердце, скован мой язык!

Если б в небесный я плащ был одет[203]

У. Йейтс

Если б в небесный я плащ был одет,

Вытканный золотом и серебром,

В голубоватый и дымчатый свет

В этом сиянье дневном и ночном,

Бросил его бы я под ноги вам,

Но я богат лишь мечтой красоты,

Я положу ее к вашим ногам —

Тише ступайте – ведь это мечты!

Для тебя не страшен зной

(«Цимбелин»)[204]

Уильям Шекспир

Для тебя не страшен зной,

Вьюги зимние и снег,

Ты окончил путь земной

И обрел покой навек.

Дева с пламенем в очах

Или трубочист – все прах.

Любовная песнь

Дж. Альфреда Пруфрока

(отрывок)[205]

Т. С. Элиот

Я старею… я старею…

Засучу-ка брюки поскорее.

Зачешу ли плешь? Скушаю ли грушу?

Я в белых брюках выйду к морю, я не трушу.

Я слышал, как русалки пели, теша собственную душу.

Их пенье не предназначалось мне.

Я видел, как русалки мчались в море

И космы волн хотели расчесать,

А черно-белый ветер гнал их вспять.

Мы грезили в русалочьей стране

И, голоса людские слыша, стонем,

И к жизни пробуждаемся, и тонем.

Vitae Summa Brevis

Spem Nos Vetat Incohare Longam

Эрнест Доусон

Нам жизнь короткая возбраняет планы (Гораций)[206].

Нет, век не длятся радости, печали,

Любовь, желанье, гнев:

Я думаю, мы встретим их едва ли,

Врата преодолев.

Нет, дни вина и роз не длятся век:

Из мглы неясных снов

Наш путь мелькнет на миг, окончив бег

В пучине тех же снов.

Книга Екклесиаста 1:5, 9, 11

Восходит солнце, и заходит солнце,

и спешит к месту своему, где оно восходит.

<…>

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет

делаться, и нет ничего нового под солнцем.

<…>

Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет,

не останется памяти у тех, которые будут после.

Сенека[207]

Этот дух нам совсем уже скоро придется испустить.

А пока он еще в нас, пока мы еще люди,

Давайте пестовать нашу человечность.

Пусть нас никто не боится, пусть никому не грозит от нас опасность.

Давайте презирать обиды, потери, ссоры, склоки, издевки, великодушно перенося