Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

— Ты его всё-таки достал… — шепотом произнёс он.

— Достал, — ровно кивнул я. — И теперь очень хочу получить ответы на свои вопросы, иначе мы с тобой, дедушка, очень сильно поссоримся.

Глава 22

Урок на будущее

— Сними его…

Дед словно сделал замечание нагадившему щенку — буднично, ровно и без малейшего сомнения в том, что его команду беспрекословно выполнят.

Что ж… настало время наглядно объяснить старику, что слушаться его тут никто не собирается.

— Всеволод… ты вообще слышал, что я сейчас сказал? — холодно спросил я. — Или в твоей голове я какой-то там робкий мальчик, который от одного твоего взгляда готов вытянуться в струнку и взять под козырёк?

Старик наконец перевёл взгляд с бронзового панциря на моё лицо. На его сухом, обычно непроницаемом лице проступило искреннее удивление.

— А ты изменился, — медленно проговорил он. — Мне докладывали, что ты стал вести себя иначе, но чтобы настолько…

— И снова уходишь от темы, — я чуть качнул головой. — Ты прекрасно знал, что уральцы устроят за этим наручем охоту. И точно знал, что именно он из себя представляет и как работает.

Дед хмыкнул, плавным движением откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Ну знал, — спокойно согласился он, даже не пытаясь выкручиваться. — И в чём суть претензии, внучек? Тебе нужна была рекомендация? Ты её получишь. Мне нужен был наруч — я его забираю. А то, что ты не соизволил расспросить меня о деталях и рисках, говорит исключительно о твоей неопытности, а не о моём обмане. Будет тебе хорошим уроком на будущее.

Охереть. Вот это мастерский перевод стрелок. И ведь формально не подкопаешься: старикан разложил всё по полочкам. И ведь в чем-то он был прав — мне действительно стоило вытрясти из него всю подноготную ещё вчера и вообще действовать куда осторожнее.

Мой косяк: я по наивности решил, что родственные связи хоть что-то значат и старик не станет выставлять собственного внука мишенью для уральцев. Ошибся. Бывает.

Но если старик решил сыграть в жёсткий прагматизм, то в эту игру можно играть и вдвоём.

— Что ж, логично, — ровно кивнул я. — Ты прав, претензий нет, зла не держу. Только есть один маленький нюанс…

Я провёл пальцами левой руки по шершавой бронзе. Наруч отозвался плотной внутренней вибрацией, и остывший чай в чашке деда снова пошёл мелкой, частой рябью.

— Этот артефакт остаётся у меня.

Всеволод мгновенно подсобрался. Вся его вальяжная расслабленность испарилась за долю секунды, плечи подались вперёд, а на лице впервые проступила чистая, нескрываемая злость.

— Что⁈ — рявкнул он. — Мы с тобой заключили соглашение!

— Разве? — искренне удивился я, чуть приподняв бровь. — И где же подписанный договор? Ну или хотя бы какой-нибудь магический контракт? Если ничего этого нет, дедуля, то твоя неспособность зафиксировать договорённости говорит исключительно о твоей неопытности, а не о моём обмане. И это будет тебе уроком. На будущее.

На мгновение мне показалось, что дед сейчас на меня набросится. То же самое почувствовал и Себастьян, который всё это время лежал на кровати рядом с Феликсом. Фамильяр моментально подсобрался, напрягся, а его хвост начал нервно ходить ходуном. При всём своём уважении и благодарности к старику, кот был готов в ту же секунду броситься на мою защиту.

Я же старался не показывать ни капли страха — ведь именно на это Всеволод и рассчитывал. Продавить, напугать, обмануть… или в крайнем случае надавить на жалость, благо этот инструмент у него тоже был отточен до совершенства.

И я как в воду глядел. Спустя мгновение дед расслабился, виновато качнул головой и тяжело вздохнул.

— Артём, ну… ладно, — мягко произнёс он, сменив тон. — Извини старика. Ты же и сам прекрасно понимаешь, зачем мне нужен этот наруч. Только он может спасти твоего брата. Ну а я… просто переволновался и совсем забыл предупредить тебя о конкурентах. Виноват, не углядел. Но всё ведь хорошо закончилось, верно? Ты цел и невредим, эти негодяи ушли ни с чем, и жизни Феликса теперь ничто и никто не угрожает.

Ну да… кроме тех, кто продолжит охотиться за этим артефактом. Что-то мне подсказывало: стоит мне перевесить наруч на брата, как на его спине тут же нарисуется крупная и жирная мишень. И дед это прекрасно понимал.

Да и мотивы у деда совсем другие… нутром чую.

— Отличная попытка, дедуля, — кивнул я. — Только ты поздновато начал изображать встревоженного родственничка. Да и с актёрским мастерством у тебя явные проблемы. Так что если мы не договоримся, я сам придумаю, как помочь брату. А у тебя, Всеволод, остался лишь один вариант получить этот артефакт.

— Какой? — мрачно спросил он.

— Выложить мне правду.

Вместо ответа старик подался всем телом вперёд, перегнулся через стол и накрыл холодный бронзовый панцирь крепкими пальцами. Я даже не дёрнулся — никакой угрозы в этом выпаде не было, старик просто хотел посмотреть на артефакт.

Вот только наруч под его ладонью мгновенно отозвался — вибрирующий гул взлетел на полтона выше и налился злой, агрессивной мощью. Отдача пошла прямо по дубовой столешнице, отдавая мелкой дробью в локоть. Так урчит зажатый в углу дикий кот: издалека похоже на спокойное мурлыканье, пока не заметишь, как прижаты уши, вздыбилась холка и натянулись жилы. Артефакт явно не принимал чужака и готов был в любой момент огрызнуться.

Всеволод сжал зубы, ещё секунду пытался силой воли подавить сопротивляющийся металл, а затем отпустил наруч и откинулся обратно на спинку кресла.

— Значит, он тебя признал… — старик оторвал взгляд от артефакта и тяжело посмотрел мне прямо в глаза. — Не понимаю. Когда это произошло?

— Около часа назад, в галерее предпоказа, — не пытаясь ничего скрывать, спокойно ответил я. — Туда пришли трое уральцев и очень вежливо попросили отдать им этот артефакт. Я столь же вежливо отказал.

— Пуллайнен? — прищурился Всеволод.

— Значит, ты его знаешь… — я чуть повёл плечом, отмечая про себя эту мгновенную реакцию старика.

— Сын Тойво, — дед с тяжелым вздохом вытолкнул воздух из груди и откинулся обратно на спинку кресла. — Его отец в своё время был куда умнее и осмотрительнее.

— Сын тоже не дурак, — качнул я головой. — Парень действовал жёстко и грамотно. Просто сегодня ему не повезло.

— И в чём же заключалось его невезение? — нахмурился старик.

— В том, что он