Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

— Что я сэкономил на ремнях и застёжках.

Шутку она ожидаемо не оценила.

Вика молча протянула мне ладонь, и я аккуратно потянул её вверх. Она поднялась, на секунду ощутимо пошатнулась и тут же попыталась сделать шаг, но треснувший корсет окончательно разошёлся по боковому шву. Ткань съехала, пиджак соскользнул с одного плеча, и она вынуждена была судорожно прижать платье к груди, чтобы не остаться наполовину обнажённой. В её глазах мигом вспыхнула злая, беспомощная ярость — оттого, что порванное платье сползает, ноги не держат, а уральские боевики только что ушли у нас из-под носа.

— Чёрт… — сквозь зубы выдохнула она, уткнувшись взглядом в испещренный трещинами паркет. — Просто… чёрт…

— Замри, — тихо сказал я, подступая ближе. — Дай посмотрю.

Я встал почти вплотную, чтобы перехватить сползающие края ее порванного платья. При этом пальцы случайно задели горячую, влажную от пота кожу на ребрах, покрытую свежими ссадинами. Вика ощутимо дернулась от этого касания, но отступать не стала, лишь тяжело и часто задышала. От каждого ее вдоха тесная ткань вздымалась, а оставшаяся шнуровка, болтавшаяся длинным грязным хвостом, грозила распуститься окончательно.

Тогда я подхватил этот прочный шелковый шнур, обернул его вокруг ее талии и с усилием стянул разошедшиеся края. Чтобы завязать надежный узел за спиной, мне пришлось притянуть ее еще на шаг ближе к себе, отчего Вика оказалась зажата ко мне практически вплотную. Пока левая рука придерживала ее за поясницу и фиксировала корсет, пальцы правой умело закручивали тугие петли, ловя ладонью через шелк платья жар ее тела и сумасшедший стук пульса.

— Я даже двоих наёмников задержать не смогла, — с глухой горечью выдохнула она мне куда-то в район ключицы, пока я заканчивал с узлом. — Они просто заглушили мою гравитацию артефактами, а я… Я ничего не смогла сделать. Полезла в рукопашную и чуть не погибла. И это дознаватель Серого Приказа… Смешно…

Я закончил с узлом, накинул лацканы своего пиджака обратно ей на плечи, поправил воротник и задержал ладони на ее затылке, чувствуя, как ее пальцы впились в ткань моей рубашки.

— Наставники годами учили тебя полагаться исключительно на дар, — спокойно произнес я, заставив её поднять лицо и посмотреть мне прямо в глаза. — Они вбивали в голову, что магия решает всё, и даже не подумали готовить тебя к ситуациям, когда этот самый дар глушат на первой же секунде. Это личный промах твоих учителей, а не твоя ошибка. Но даже оказавшись в глухой защите, ты не запаниковала, а на равных билась с двумя подготовленными бойцами, которые были явно не в твоей весовой категории. Так что это не провал, Вика. Ты сражалась отлично.

Она медленно кивнула, вслушиваясь в мои слова, и замерла, ошеломлённо хлопая длинными ресницами. В её зрачках плавно отражался тусклый, оседающий свет разбитой галереи. Мы продолжали стоять практически вплотную, дыхание сбилось у обоих, а расстояние между нашими губами таяло с каждой секундой, сократившись до пары сантиметров. Её приоткрытые губы дрогнули, а пальцы, судорожно впившиеся в ткань моей рубашки на груди, сжались еще сильнее, притягивая меня ближе.

Я не сводил с неё взгляда, отчетливо ощущая, как внутри поднимается горячая волна совсем не магического жара, однако спустя пару секунд мягко разомкнул пальцы на её затылке и аккуратно сделал полшага назад, плавно ломая возникшее напряжение.

— Нам надо идти, — сказал я ровным тоном, подставляя ей локоть левой руки.

Вика коротко выдохнула, с трудом возвращая себе привычную хладнокровную маску, благодарно сжала мой локоть, и мы неспешно двинулись к выходу из разбитой галереи.

А сразу за тяжёлой служебной дверью в коридоре мы неожиданно натолкнулись на Стрешнева.

Полковник стоял посреди прохода, багровый, как переваренная свекла, с расстёгнутым воротом мундира и мятым платком в кулаке. За его спиной переминались двое гвардейцев, а между ними, придерживаемый за локти, висел абсолютно счастливый Сизый. Под левым глазом у голубя расплывался свежий синяк, на жилете не хватало трех пуговиц, а с костяшек правой руки всё еще капала чужая кровь.

Стрешнев уже набрал в грудь воздуха, готовый выплеснуть на меня все претензии за сломанную мебель и сорванный аукцион, но так и замер с открытым ртом. Его взгляд перескочил с меня на Вику.

Полковник буквально на глазах потерял весь свой грозный вид. Высокопоставленный дознаватель Серого Приказа стояла перед ним с растрёпанными волосами, в разорванном и наспех перетянутом платье, да ещё и заворачивалась в мой явно великий ей пиджак. Лицо Стрешнева из багрового быстро стало бледным, а вдох застрял где-то в гортани. Чин у неё был серьёзный, и такой вид офицера Серого Приказа не сулил руководству города вообще ничего хорошего.

— Братан! — огласил коридор радостный Сизый, которому было совершенно плевать на субординацию. — Я ж того урода с галёрки всё-таки нашёл!

— Молодец.

— И пепельницу эту ему всандалил прям в…

— Верю, — отрезал я, не сводя глаз со Стрешнева.

Полковник судорожно сглотнул, пытаясь сообразить, как комментировать разгромный вид представителя Приказа, и уже открыл рот, чтобы задать единственный очевидный вопрос, но я с ходу перехватил инициативу.

— Господин полковник. Трое уральцев только что напали на меня и госпожу дознавателя.

После этих слов Стрешнев забыл, как дышать, а гвардейцы за его спиной моментально подобрались и вцепились в рукояти мечей.

— В здании Гильдии, — продолжил я ровно. — При утроенной охране. Под вашей личной ответственностью. Мы их почти скрутили, но они ушли с помощью неизвестного мне артефакта.

Полковник медленно выдохнул, мгновенно сдувшись.

Нападение на сотрудника Серого Приказа и присутствие уральцев на аукционе — это был не просто скандал, а готовый рапорт в столицу. Со всеми вытекающими для коменданта последствиями, от проверки службы безопасности до снятия с должности.

— Это та самая троица, что с пеной у рта спорила на аукционе за бронзовый наруч, — продолжил я, после чего перешел к распоряжениям. — Мне нужны их имена, полковник. Поднимите списки гостей, пробейте, кто выдал им пригласительные и кто за них поручился. Допросите всех, кто хоть раз с ними общался. Всю имеющуюся информацию лично передадите мне или дознавателю. До полуночи.

Стрешнев на мгновение замер, но спорить не стал, только коротко и хмуро кивнул, уловив тон.

— Госпожа дознаватель не пострадала? — спросил он, и голос у него сделался совсем другим.

— Госпожа дознаватель в порядке, — ответила Вика, чуть плотнее заворачиваясь в мой пиджак. — И госпожа дознаватель хочет домой.

Взгляд полковника по привычке съехал с её лица ниже, на разошедшиеся под пиджаком кружева, но тут же вернулся обратно, будто обжёгся. Всё-таки инстинкт самосохранения у этого человека еще