Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

— Разумеется, — Стрешнев суетливо махнул своим людям. — Отпустите птицу. Карету к боковому выходу. Живо! Артём Родионович, я…

— Мне не нужны ваши извинения или оправдания, господин полковник, — отрезал я, не дав ему договорить. — Сделайте то, что я сказал. К полуночи.

Стрешнев хмуро кивнул и быстро пошел по коридору, на ходу раздавая рявкающие команды гвардейцам.

Тем временем освобожденный Сизый подскочил ко мне, потирая затекшие локти, судорожно окинул взглядом наш растрепанный вид, порванный корсет Вики и выдохнул с явной обидой:

— Вы чё, без меня тут развлеклись⁈ Братан, ну вы даёте… Я там на галёрке ради вас кровью умываюсь, а вы тут втихую драку устроили!

Я лишь мельком взглянул на него, не намереваясь вдаваться в подробности, и Сизый тут же уперся взглядом в мою правую руку.

— Братан, — вылупился он на тяжело гудящий бронзовый наруч. — А чё это у тебя?

— Покупка.

Голубь открыл рот, соображая, затем присмотрелся к запекшимся на литом металле символам, перевел взгляд на Вику, закрыл рот и — редчайший случай в его жизни — решил вообще ничего больше не уточнять.

Карету подали минут через пятнадцать. Сизый шустро вскарабкался на козлы рядом с кучером, заявив на весь двор, что внутри нестерпимо душно. Хотя я прекрасно понимал истинную причину его внезапной любви к свежему воздуху: в салоне сидела Вика с настолько каменным и отчужденным лицом, что даже этот отбитый голубь не рискнул запереть себя с ней в одной тесной деревянной коробке.

Я опустился на кожаное сиденье напротив нее. Лошади тронули, колеса застучали по брусчатке мостовой, и в полумраке кареты ровный, низкий гул бронзового наруча стал в разы ощутимее. В дневном шуме его легко было проигнорировать, но сейчас, в закрытом пространстве, металл вибрировал на грани слуха — плотно, тяжело и непрерывно, словно запущенный в ночной тишине трансформатор.

Вика первое время молчала, неподвижно глядя в стекло, за которым плыл шумный, залитый дневным светом город. На третьем перекрестке она наконец заговорила, не поворачивая головы:

— Бездна…

Я оставил это без ответа, потому что тут и отвечать было нечего.

— Это те самые люди, которые устроили нападение в Сечи, — суховато, с паузной перечисляла она, будто восстанавливая цепочку фактов. — Которые замешаны в истории с созданием зверолюдов… И за которыми мы изначально выдвинулись во Вьюжный.

— Верно.

Она слегка прикусила губу, продолжая следить за мелкающими за окном фасадами домов.

— И твой родной дед у них, получается, числится в предателях.

— Выходит, так.

— Ты знал об этом? — Вика наконец повернулась ко мне, и в её голосе прорезался металлический оттенок. — Только не ври мне, Морн.

— Узнал сегодня. Ровно в ту же секунду, что и ты.

В ярком дневном свете, пробивавшемся через шторки кареты, я отчетливо разглядел её лицо. Мочки ушей у неё были абсолютно бледными, почти белыми. По прошлым эпизодам я отлично выучил эту ее анатомическую особенность: когда Вика выходила из себя или закипала от злости, её уши мгновенно вспыхивали густым румянцем. Бледность же означала нечто куда более опасное. Сейчас наследница престола была предельно собрана и усиленно думала — причем о чем-то крайне неприятном для нас обоих.

— Что это за хреновина на твоей руке, Артём? — без тени привычного сарказма спросила она, кивнув на тяжелый бронзовый наруч. — Только давай без твоих фирменных отговорок. Я сегодня едва не погибла за эту железяку, так что имею полное право знать, во что именно мы вляпались.

Спорить с этим было бессмысленно. Право знать она действительно имела.

Только вот расклад в итоге выходил откровенно паршивый. С одной стороны, вся история про наруч и пробудившуюся в Феликсе магию пепла представляла собой прямой компромат на весь мой род — козырь, который в любой момент могли использовать против семьи.

Вывалить подобную информацию члену императорской фамилии, да еще и высокопоставленному дознавателю Серого Приказа, чье ведомство заточено на беспощадное уничтожение последователей Моррага, означало своими руками дать государству законное право на нашу ликвидацию.

С другой стороны — Вика уже не раз доказала, что стала надежным союзником, и дальше оставлять её в глухом неведении было обыкновенным свинством. Тем более что из-за моих тайн её жизнь теперь постоянно находилась под прямым ударом.

Я молча смотрел на её бледные уши, слушал ровный гул наруча и взвешивал оба риска, пытаясь понять, что опаснее: подставить под удар родных, доверившись наследнице, или подставить её саму, подсунув очередную дежурную ложь.

Что же делать…

Глава 21

Семейные дела

Вика восприняла моё молчание по-своему и, в привычной для себя манере, продолжила давить:

— Артём, я ведь сейчас не шучу! Если мы собираемся дальше работать вместе, если продолжим нашу дорогу во Вьюжный, мне нужно быть полностью уверенной в своих напарниках! Точнее… — она на мгновение запнулась, подбирая правильную формулировку, — мне нужно быть уверенной хотя бы в тебе.

— А остальные? — сразу перебил я её.

Наследница слегка качнула головой, плотнее заворачиваясь в мой пиджак, и неприязненно скривилась.

— Ты этого не видишь, но Мира полностью предана именно своей стране. А мы до сих пор понятия не имеем, какие у Союза Свободных Стай реальные интересы в этом регионе и какое именно задание ей выдало руководство на самом деле.

В этом вопросе я был с ней полностью согласен, так как сам не раз прокручивал в голове аналогичные расклады.

Единственный фактор, который на данный момент гарантировал хоть какую-то лояльность Миры и удерживал её в нашей группе, — это желание найти Ласку. Простой личный интерес. Но вот что произойдёт в ту секунду, когда она найдёт свою сестру, я не знал. И совершенно не удивлюсь, если сразу после этого наши дорожки разойдутся.

Вика тем временем продолжила гнуть свою линию:

— Да… я же вижу, что ты ей очень симпатичен. И если бы не её… звериная сущность, такая девка уже давно положила бы на тебя свою лапу. Но личная симпатия не отменяет сурового факта: её преданность Союзу и, что самое главное, своему создателю стоит на первом месте.

— В целом ты права, — кивнул я. — Но я не думаю, что Мира способна на предательство.

— Да при чём тут предательство, Артём⁈ — возмущённо вздохнула Вика, подавшись вперёд. — Тебе вообще рассказывали, насколько сильна связь между химерой и её создателем? Ты знаешь, что они фактически не способны его ослушаться? Бывали, конечно, редкие исключения, но только в тех случаях, когда сам приказ являлся абсолютно противоестественным и нелогичным с точки зрения внутреннего мироощущения химеры. Но если она видит хоть малейшую, хоть самую крошечную крупицу логики в полученном распоряжении, она его беспрекословно выполнит.