Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Что не могу поехать на важные для меня процедуры. Вернее, могу, но решаю не оставлять дочку в эти дни без меня без самой крайней необходимости. И это не вынужденная мера, а моё взвешенное решение. Вместо своего обычного отдыха я вожу дочку на кружки (на которые обычно её возит по выходным папа). Очень помогает понимание, что, в принципе, я могу не везти Сашу никуда. Просто потому, что мне сейчас сложно и мне важно экономить свой ресурс. И если не повезу, мне будет жаль Сашу (она очень дорожит своими занятиями, они важны для неё), но я не буду мучиться чувством вины, потому что я ценна для себя и хочу заботиться о себе тоже, а не только о детях, мне это важно.

Те дела, что обычно делал муж, теперь пришлось взять на себя. Помимо развоза Саши на кружки в выходные, муж ежевечерне перекладывал посудомойку, мыл руками то, что в посудомойку класть нельзя, а также в выходной день делал закупки на рынке и периодически (по вечерам после работы) ездил на большой продуктовый шопинг в гипермаркет. Готовка мясных блюд тоже была на нём. Теперь мне это нужно было вписать в свой отлаженный график, организовать жизнь так, чтобы всё работало, как раньше.

В морозилке обнаружился запас замороженной, готовой к употреблению мясной поджарки, заботливо нажаренной мужем раньше. Другие мясные блюда сын давно готовит себе сам. Так что о мясном можно пока не заботиться.

Магазины взял на себя Егор, пусть не крупные закупки, но актуальное нужное-именно-сегодня можно и в близлежащих магазинах купить. Поездка на рынок стала нашим тимбилдингом. И дело нужное сделали, и сплотились в форс-мажорной ситуации. Поехали на рынок втроем: Егор – основная носительная сила, Саша – наш проводник (ведь именно она с папой каждые выходные ездила на рынок, она знает, что у какого продавца папа всегда покупает, она знает продавцов по имени, дружит с ними), я – собственно главный координатор, плательщик, извозчик и вообще мать семейства. Управились очень быстро, Саша водила нас по нужным точкам, и мы шустренько закупили всё, что нужно на неделю.

Перекладывание посудомойки и мытьё остальной непосудомоечной посуды взял на себя Егор. Здесь нужно объяснить, что само по себе общение с посудомойкой – дело не очень ресурсозатратное, и я бы делала это сама и сейчас, и когда муж в семье, однако мои руки реагируют экземой на контакт со средствами для мытья посуды, а в больших количествах – и на просто сочетание воды и остатков еды. Поэтому здесь помощь Егора для меня архиважна.

Готовил Егор и раньше. В основном, для себя (остальные члены семьи не могут есть такое жирное и настолько жареное), но если он готовил пиццу или пюре – с удовольствием ели все. Ну и просто сварить какой-то гарнир Егора вполне можно попросить.

И конечно, Егор сидит дома с Сашей, пока я езжу в больницу к мужу. Если мне нужно – забирает Сашу с танцев или отвозит туда (чего мы раньше не практиковали).

Проблемы с интернетом на днях разруливал тоже Егор. Но я сделала вывод, что пора мне вообще-то научиться самой подключать к компьютеру мобильный интернет. Обычно мне это было не нужно: в доме два программиста, как-никак. Но теперь это умение мне бы пригодилось.

Почему я так подробно расписываю такие бытовые мелочи? Ведь, казалось бы, что тут сложного – чуть больше возить Сашу, покупать продукты в магазинах и на рынке, чуть больше готовить, посудомойку перекладывать… Многие так живут, без помощи мужей и даже без их наличия в доме.

Да, живут, конечно. И научаются быть супервумен, всё мочь, всё уметь, терпеть. Не замечать усталости. Не отдыхать. Не учитывать себя. Забивать на эмоциональную составляющую детско-родительского общения. Ну просто потому, что иначе – как? Не говорю обо всех, есть, конечно, и те, кто организовал свой быт с учётом своих потребностей и потребностей детей, в том числе и в эмоциональном контакте. Но большинство людей, с которыми я сталкиваюсь (особенно как психотерапевт), делают всё, что нужно (выходит, правда, не всегда), забив на то, чего хочется, и не видя вариантов. Да и я так жила когда-то, и обратно совсем не хочу. Поэтому мне важно видеть все те как-бы-мелочи, которые я беру на себя дополнительно. Понимать, что и ресурс они съедают дополнительно, даже в те моменты, когда я не очень в контакте с собой и как-бы-не-чувствую-усталости.

Мне важно учитывать эти ресурсозатраты, даже когда я их не чувствую. Просто помнить как факт, что сейчас снова отминусовалось. И подмечать, что, упс, я не заметила этого. Значит, замечу позже, сразу большим минусом. И мне важно планировать, где и как я могу ресурс добрать и где и на чём сэкономить его. Не пылесосить лишний раз сейчас – да, могу, done. Не готовить серьёзные блюда (хотя муж готовил…) – done. Пусть лучше я побуду не такой уж хорошей хозяйкой, но – эмоционально доступной для детей. Перенести на потом поездки с детьми за одеждой и обувью (и, да, попереживать, что Саша ходит в неприлично уже выглядящих сапогах, а из резиновых сапог она вообще выросла). Я куплю детям всё нужное, но – позже. Когда будет больше времени, сил, денег.

И да, я не справлюсь с ситуацией идеально, я не всемогуща. Но я просто справлюсь. Уже справляюсь. Вот даже Саша успокоилась.

Как оказалось, она сильно боялась, что всё развалится. Только после разговора с ней (описанного выше) я поняла, насколько же ей было страшно. Она боялась, что если маму или папу изъять из системы – всё рухнет. И потому она очень тревожилась, когда дней на пять-семь уезжала я (такое было пару раз), или сейчас, когда внезапно увезли в больницу папу. Но если в моё отсутствие она тревожилась о том, как папа будет справляться с эмоциональной частью нагрузки (утешать её, жалеть, понимать её потребности, принимать чувства, говорить с ней о важном, тп), то в отсутствие папы её тревожила именно бытовая сторона жизни. Ведь папа покупал продукты, готовил. Тут внезапно Саша обнаружила, что мама, оказывается, тоже умеет всякое-разное. И уже просит, чтобы бульон впредь варила только я (кажется, я теперь попала…).

Октябрь 2018 года

* * *

У нас сейчас непростой период. Вот уже примерно месяц как Саша стала плохо спать, ещё сильнее, чем раньше, тревожиться. Её воображение рисует картинки страшных чудовищ, прячущихся в разных уголках квартиры, она даже