Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

И вот поскребла я по сусекам и «вылепила колобка». В том смысле, что собрала себя в кучку и повезла-таки Сашку.

По дороге нас обстреляло тяжёлым мокрым снегом с деревьев, но я выстояла. Уравновесила красотой природы.

Но приехать на танцы и обнаружить, что сегодня здесь снова детский кастинг… Вот где засада…

Мне сидеть тут два часа. А вокруг дети. Настоящие. Бегающие, прыгающие и вообще живые. И это прекрасно в масштабах человечества и в целом любви к миру. Но совершенно негуманно по отношению ко мне именно сегодня. Когда я закончилась ещё на учебных выходных и продолжаю заканчиваться каждый день.

Хнык. Хочунаручки.

* * *

Все мы время от времени упускаем своих детей. Из-за своего безресурсья, из-за работы, отчего угодно ещё. Мы перестаём держать фокус на отношениях с детьми – и теряем контакт с ними.

Дети остро чувствуют: «мама не с нами». Это ощущается практически, как «мамы нет». Глаза видят, что есть, но ощущения говорят, что не-а. Нету.

Дети начинают тревожиться. Из тревоги хвататься за маму и не отпускать от себя. Или, наоборот, отталкивать маму, «не очень-то и хотелось», «мне одному лучше», «уйди, я только с папой/бабушкой»…

Дети начинают чаще капризничать, ныть, истерить. Перестают слушаться. Слетают с катушек.

Мы раздражаемся, злимся, бесимся: с ребёнком стало тяжело.

Какое-то время живём по инерции, продолжая терять и упускать. Не замечая. Игнорируя. Злясь и крича. Цедя сквозь зубы, испепеляя взглядом.

Но наступает момент, когда мы прозреваем. Когда туман-дурман рассеивается, и мы растерянно обнаруживаем ребёнка-не-с-нами. Отбившегося от рук.

Ой.

Обнаруживаем разрыв контакта, потерю связи, порушенную привязанность.

Пугаемся.

Хватаемся.

Впрягаемся.

И начинаем возвращать себе ребёнка. Возвращать утраченные родительские позиции.

Мы фокусируемся на ребёнке, на наших с ним отношениях, и что-то делаем для того, чтобы.

И знаете, – психологи тоже люди. Мы тоже упускаем, теряем контакт и не сразу замечаем это. Или даже замечаем, но какое-то время ничего не делаем с этим. Чувствуем сопротивление, проживаем злость, опускаем руки в бессилии. А потом делаем что-то, чтобы исправить, наладить, «починить» отношения.

И я сейчас опишу для вас пример такого вот «челленджа мамы».

* * *

Чувствую кучу сопротивления. Не хочется писать об этом. И не потому что хочется как-то выглядеть для читателей («хорошей мамой», например), нет. В моём случае песня не об этом.

Чтобы написать этот текст, мне нужно УВИДЕТЬ РЕАЛЬНОСТЬ, причём в наиболее полной мере. То есть увидеть не просто часто отрывающую меня от работы дочку, не просто ноющую, что не знает, чем заняться, не просто… А увидеть всё-всё, что происходит с ней и со мной (а может, и с другими членами семьи). В комплексе.

Увидеть – и столкнуться с кучей чувств не самого радостного спектра. И я туда не хочу. Очень не хочу.

Но после осознания, что я дистанцировалась от дочки и продолжаю отталкивать её, именно в этом должен состоять следующий шаг: в «увидеть реальность во всей красе». Понять, НАСКОЛЬКО всё плохо.

Не затем, чтобы окунуться в чувство вины, а затем, чтобы получить одну из самых устойчивых опор: опору на реальность. Потому что только она даст возможность делать какие-то шаги, чтобы.

Пока на этом всё. Буду идти маленькими шажками. Если не резать слона на бифштексы, опускаются руки. Поэтому по чуть-чуть.

По чуть-чуть.

#челленджмамы, 2019 год

* * *

Итак, какова моя реальность сейчас?

Я отдаляюсь, дистанцируюсь от Саши, отталкиваю её.

В чём это выражается:

1. Я злюсь, когда Саша подходит ко мне (с чем бы она ни подходила), не могу уравновесить эту злость ничем, реагирую с агрессией. Я говорю фразы типа «Саша, ну сколько можно?!», «Ну я же просила дать мне возможность доделать работу!!!», «Ну хватит уже меня дёргать!!!», «Я работаю!!!».

2. Я не вникаю в то, что она говорит, в то, что ей важно; стараюсь отделаться иллюзией внимания; срабатывает обесценивание (мысли типа «о боже, ну какая разница, ну что за чушь!»), слава богу, я не произношу никаких обесценивающих фраз, но, скорее всего, всем своим видом показываю такое отношение.

3. Мне перестало быть интересно то, что с ней происходит, всё, что мне нужно, – чтобы она не трогала меня, не разговаривала со мной, вообще ко мне не обращалась, а жила параллельной, никак меня не касающейся жизнью.

4. Саша подходит с чем-то своим (вопросом, рассказом, просьбой), а я сразу начинаю говорить что-то типа «Ты убрала игрушки? Я просила убрать игрушки», «Ты уже зубы почистила?», «Ты сделала…?» То, что Саша делает или не делает, интересует меня больше, чем то, что она чувствует, чего хочет, о чём думает.

5. У меня нет сил быть с дочкой, общаться, контактировать.

6. Ощущение, что Саши слишком много, что она пытается заменить собой все мои личные дела, мою жизнь, что пытается не дать мне жить ничем, кроме неё, затмить собой всё, буквально «съесть» меня.

7. Чувствую, что я «заканчиваюсь», теряю себя, причём никто не заставляет меня делать это, оно происходит «само», и я будто не контролирую тут ничего уже.

Что я перестала делать в таком состоянии из того, что делала раньше:

1. Я больше не умиляюсь, глядя на дочку, не радуюсь ей.

2. Изредка забываю, что нужно покормить её (слава богу, она помнит и приходит с этим ко мне).

3. Я не спрашиваю её о том, что с ней происходит, как у неё дела, что на уме и на сердце.

4. Не радуюсь её рисункам и поделкам, реагирую дежурно, «на отвяжись».

5. Я перестала проявлять инициативу в отношении общения с ней, я просто даже не успеваю подумать об этом – так часто Саша приходит ко мне с чем-то сама.

Почему я так делаю?

1. Потому что пытаюсь успеть сделать важные для меня дела, а Саша отвлекает меня, очень часто отрывает от того, на чём мне важно сосредоточиться в данный момент.

2. Потому что у меня куча фрустрации, которую уже невозможно удерживать внутри. И я её сливаю, да, на самого слабого члена семьи.

Что я чувствую?

Раздражение, гнев, стыд, вину, печаль.

Следствие:

1. Сначала Саша начинает активно хвататься за меня. Мама «ускользает» – Саша хватает «за юбку», чтобы не дать ускользнуть. Реагирует на моё отдаление, на потерю привязанности – стремлением к близости. Её становится очень много, я ещё сильнее начинаю отдаляться из-за этого.

2. Когда попытки вернуть меня не имеют успеха