Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

А я просто отдыхала. Я была такая уставшая, что никакой активности не хотела вообще. Я просто лежала и тупила в телевизор. Все три дня. Ни разу не включила ноутбук. Ничего не делала.

Чувствую ли я себя отдохнувшей? Нет, трёх дней ничтожно мало при той степени усталости, до которой я себя довела. И сейчас я много думаю о том, как организовать себе отдых (в течение дня, в конце рабочей недели, какой-то чуть более серьёзный – раз в сезон, наверное, ещё более серьезный – раз в полгода…).

#челленджмамы, 2019 год

* * *

Не хочу ничего писать. Очень устала. Знаете состояние, когда утром просыпаешься – и уже уставшая? Вот я сейчас в этом.

Каждый текст (при том, что идей море, писать люблю, донести хочу, поделиться могу) кажется несдвигаемой глыбой.

И этот гнёт «я должна написать, раз обещала» и «я должна вести аккаунт, постить регулярно» придавливает книзу. Руки опускаются, и нет сил что-либо делать.

Все имеющиеся силы сейчас бросаю на работу с клиентами. Работаю качественно, включена, здесь и сейчас с клиентом. Растрачиваю все силы. Отработаю сессию и сижу. Пошевелиться не могу. Потом думаю, как себя наполнить, как восстановиться перед следующей сессией. Делаю это. Работаю сессию. И снова восстанавливаюсь. Когда все сессии на сегодня отработаны, никакой радости от окончания рабочего дня не чувствую, ведь «надо писать тексты» и «надо прослушать лекцию и ответить на сертификационные вопросы» (я сейчас снова учусь, профессия «психолог» – это постоянные повышения квалификации).

А ещё у меня есть дети. Которые тоже всё время здесь, рядом, вокруг меня. Отработаю сессию, открою дверь – и вот они. И я сейчас не выхожу из контакта, не отталкиваю, контактирую как могу – вот такая вот вялая, но не дистанцированная. И сюда тоже уходит ресурс. Но зато внутренний критик не ругается, что задвинула детей. Я с ними. Как мама я справляюсь.

Вот только не хватает сил на жизнь. На клиентов есть, на детей есть. На тексты нет, на многочисленные приостановленные проекты нет, на себя нет, на жизнь нет.

И всё бы ничего, но мне пока непонятно, что делать с этим, кроме как в этом быть. Хочется всё же динамики. Но пока я просто в этой заднице. Ощупываю дно. Здесь ничего так, если бы работать не надо было.

Трудно принимать себя такой – без сил, не идущую вперёд, не делающую дела, не выполняющую запланированное, не стремящуюся прямо сейчас к важному. В таком состоянии всегда страшно: а вдруг оно навсегда? А вдруг я всегда теперь буду апатичная, ничего не хотящая? А вдруг я застряну здесь, в этой заднице, и вся моя жизнь будет вот такой, и я буду вот такой? Кто тогда я? В чем тогда смысл?

Хочется плакать, и чтобы муж сидел рядом и обнимал за плечи, и покачиваться. И чтобы потом он налил мне чаю. А потом чтобы я могла лечь, и он укрыл бы меня мягким флисовым пледом, и гладил бы по голове. А я бы дремала. Или не дремала… И иногда снова плакала бы. И так до вечера.

И чтобы ничего не быть должной делать. Чтобы сложить с себя все эти долги и выдохнуть. Побыть ненагруженной.

Пока писала, уткнулась в очевидное: мои лекарства сейчас – это слёзы и забота обо мне. Отработать, попросить мужа вечером посидеть со мной, поплакать ему в жилетку. Не брать на завтра разовые консультации, не догружать себя ничем дополнительным.

Глобально – продолжать разбираться с тем, что вышло из-под контроля и перегружает меня. Найти и исправить. Летом больше не брать новых клиентов в терапию. В свои выходные дни – лежать, тупить, ничего не делать. Пересмотреть список незавершенных проектов. Что могу – завершить, что не могу – в официальный стоп-лист (чтобы освободить список незавёршенных, который бьёт по башке своей незавершённостью).

Проанализировать, куда утекает ресурс в профессии. Где просели границы. Простроить новые. Там, где нет сейчас сил опираться на ценности, опереться пока на правила, которые помогут выстоять (правила = «искусственные границы»). Когда восстановлю нормальный уровень жизнеспособности – тогда и к ценностям вернусь.

В общем, работы много.

Пока вот так.

P.S. В спасении я не нуждаюсь, всё ок. Просто сложный период сейчас.

У меня выгорание про мои «надо» и «должна» в профессии. У многих моих клиентов эти «надо» и «должна» лежат в области материнства («мама должна», «хорошая мама должна»), у кого-то больше «должна» из роли «я хозяйка» или «я дочь». Не важно, где наши «надо», важно, что они нас истощают.

#челленджмамы, 2019 год

* * *

В целом мне становится лучше. Хотела написать «легче», но нет. Не легче. Лучше. В том плане, что чувствую себя лучше. Но жить не легче. Пока так.

Всё ещё думаю о том, в каких местах теряю себя. Где же я так проседаю, что чувствую потом что «ребёнка много», ощущаю, будто Саша заполнила собой всё моё время и вообще имеет чёткий план стратегического захвата меня в плен.

Эти ощущения то отступают, то снова накатывают. Вот как вчера. Снова очень остро переживала желание заорать: «Ты можешь хоть немного побыть одна?! Оставь меня уже в покое, я тоже человек! Я хочу тишины! Я хочу побыть одна!»

Вместо этого – заземлялась, уравновешивала злость и раздражение (в основном когнитивно, а не на уровне чувств, но уж чем могла), объясняла, что устала и мне нужно посидеть в тишине. И нет, я не хочу сейчас смотреть с ней фильм. И нет, её танцы тоже смотреть не хочу. И рассказы о лагере слушать тоже не могу уже.

Предлагала ей присоединиться ко мне в той деятельности, которую могла предложить без ущерба для потери себя ещё больше. Например, поиграть в «Каркассон» или потупить со мной в телевизор при просмотре первого сезона взрослого «Голоса» (для меня сто раз смотренные сериалы или шоу – это белый шум, я ухожу в свои мысли, создаю себе такой шумовой кокон, типа я одна и в тишине). Но, как это часто и бывает, Саше мои предложения не подошли. Она хотела играть в «Запретный остров/пустыню» или смотреть вторую серию «Дневников принцессы». Ну или болтать о её делах (танцы, лагерь, взаимоотношения со сверстниками). Да, не угодишь