Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

А во мне её «схватиться и тащить к себе» вызывает кучу сопротивления, раздражения, гнева. Думаю, многим знакомо.

И вот я думаю и думаю. Где ещё проседаю, теряю себя, что так сильно устаю и дистанцируюсь?

Знаю о себе, что мне важно иметь куски времени, когда я одна, сама с собой. Для высокочувствительных людей это вообще необходимая штука. Важно организовывать себе такие возможности. Ну, насколько возможно.

В семье, где только мама, папа-на-работе и дети, переключить ребёнка не на кого. И это засада. Ну вы понимаете.

С пятницы на субботу я попросила мужа поспать с Сашкой вместо меня (я иногда так делаю, когда надо вечером поучиться онлайн или когда совсем выдохлась и нужно поплакать ночью, и встать утром одной, не с Сашкой). Саша не засыпает и не спит одна, ей страшно. Девять лет, да. Но пока вот так. И только год как она спит на отдельной кровати.

«На просьбу психолога нарисовать свою семью Егор нарисовал меня. И всё.

На вопрос «Разве семья – это только мама?» – помялся и сказал: «Не, ну я тоже». И нарисовал себя. Тоже. Только на другом листе бумаги.

А на вопрос «А где же папа?» ответил: «На работе».

А на просьбу таки нарисовать папу Егор даже не стал брать отдельный лист, а отказался наотрез рисовать, буркнув: «А чего его рисовать? Он всё время на работе. Да и не помню я, в чём он ходит, потому не могу нарисовать». И это при том, что папу он очень любит, очень ценит время, проводимое ими вместе, всегда ждёт с нетерпением папиных выходных, любит полежать вместе, почитать, и прекрасно знает, в чём ходит папа, ибо ещё год назад просил меня купить ему джинсовую рубашку, потому что «В такой ходит папа. Джинсы у меня есть, как у папы, а рубашки вот нет».

Психолог была в шоке… Папа тоже…»

Из моей переписки с психологом

И в свой выходной (когда можно встать позже обычного) я встала в 7:00 (на час раньше будильника), чтобы иметь возможность провести этот час в одиночестве, в тишине. В иллюзии «я одна дома» (в двух других комнатах, за закрытыми дверьми, спят муж, Сашка и Егор, и пока они не встали – я дома «одна»).

И вот я встала, сижу и грущу. И ловлю эти ощущения: будто Саша за горло меня держит с посылом «Не расслабляться! Ишь ты, без меня она что-то хочет делать. Не выйдет! Не пущу! Всегда будешь меня развлекать. Всегда будешь мне должна. Родила – окучивай. Радости ей, видите ли, захотелось. Дети – это тяжёлый труд! Будь добра трудись».

И – о! – это что-то новенькое. С этим можно работать дальше. Вот это вот «дети – это тяжёлый труд, будь добра трудись». Та ещё установочка. Подарочек из родительской семьи.

Нет, мне так не говорили. Никогда. Это скорее мой подсознательный вывод из транслируемых «Ничего не даётся легко», «Жизнь – борьба», «Всё даётся только тяжким трудом». В том смысле, что если тебе что-то даётся легко – значит, плохо делаешь, не так делаешь, недостаточно серьёзно относишься, филонишь, упускаешь, недоделываешь. Серьёзные правильные результаты возможны, только если на износ. Только на ощущении «сдохну, но не сдамся». На героизме. На преодолении.

А значит, чтобы «правильно растить детей», мне важно создавать себе ситуации, в которых тяжело. И если не на уровне внешних ситуаций, то хотя бы на уровне своих ощущений.

Егор в своё время отлично справлялся с ролью трудного ребёнка. Создающего нам с мужем препятствия для преодоления. Егора нужно было постоянно исправлять, ругать, корректировать, изменять… Кому нужно? Да нам с мужем.

Теперь, давно уже, это мною осознано, во многом изменено. НО.

Крючки, глубокие, глубинные, всё ещё есть. И психика на износ (а как же иначе: ведь по-другому будет незачёт) трудится над воссозданием ситуаций, в которых моё материнство будет сложным. И даже если Саша не будет вести себя как-то «плохо», я всё равно буду воспринимать материнство как сложное. Например, у меня просто не будет энергии, я просто буду уставать. В этом мне вполне поможет моя работа. И сочетание её с детьми.

Нет, с радостью делать всё это нельзя. Если радуешься – значит, плохо устаёшь. Если не устаёшь (или устаёшь недостаточно сильно) – значит, плохо трудишься, недостаточно хорошо делаешь свою работу. Ну и что, что результаты хорошие, трудилась бы лучше – результаты были бы ещё круче. Просто хорошие – незачёт.

И нет, так не всегда. Эти установки включились именно сейчас, потому что я устала. То, что я наработала за годы психотерапии в качестве клиента, даёт мне возможность жить совсем иначе. Радуясь тому, что я делаю, получая удовольствие в том числе от того, как легко мне даются какие-то вещи. Что нет препятствий. Что удаётся маневрировать, спонтанно реагировать на срывы планов и тдтп.

Но когда мы в безресурсье – всё возвращается на круги своя.

Наш велосипед едет по старым рельсам. Почему велосипед? Потому что мы ещё и педали крутим, в изнеможении, уставая всё больше.

Машина – она для ситуаций, когда мы в ресурсе. Тогда мчим себе по шоссе (в моём случае – по заасфальтированному в процессе терапии), и ветер в лицо иной раз даже радует. А нет – так окошко закроем и мчим дальше.

Переход в безресурсье – это машина сломалась. Пересели на велосипед. И давай педали крутить. Пока не ляжем.

Хочется, конечно, выбраться снова на дорогу. Пересесть в комфортный автомобиль. И вообще жить проще. Не попадать больше в такую задницу.

Не попадать совсем никогда – не получится. Но вылезти и стараться как можно реже попадать – это можно.

Работаю над этим.

#челленджмамы, 2019 год

* * *

Отношения между детьми и ответственность родителя за этот вопрос съедают большое количество ресурса мамы. Всегда.

Потому что внимание мамы здесь должно быть не только на себе и каждом ребёнке, но и обязательно – на отношениях между ними. А если детей больше двух – эта задача кратно усложняется.

Играем в «Алиас».

Саша:

– Всё, что я знаю – что это такая страна.

В Африке.

– Египет!

– Нет!

– ЮАР!

– Нет!

– Зимбабве!

– Зим-что?

– Зимбабве!