Сюрреализм. Воззвания и трактаты международного движения с 1920-х годов до наших дней - Коллектив авторов

Китая, разжигающего страсти с ещё большей лёгкостью, так как ему, в отличие от религии, не нужно беспокоиться о трансцендентности. Но для тех, кто издавна живёт под игом какого бы то ни было монотеизма, призрак бога всё ещё бродит. Он, как пустой бурдюк, наполняется глухим откликом на всякого рода досаду, злобу и притеснения, которые бесконечно множит Экономика и класс, извлекающий из неё прибыль. Этот призрак серьёзной угрозой нависает над коллективным воображаемым, засоряет его язык, лишает надежд и сдерживает порывы. Избавиться от этой угрозы – значит отважиться на единственное стоящее дело – дело свободы. Подчеркнём же ещё раз, что поэтическое слово по сути своей антирелигиозно и богохульно и несёт тем самым человеку свободу, а также заявим о нашем органическом презрении к любому проявлению покорности перед пузырём божественного.

25 декабря 2006

Парижская группа сюрреалистического движения

Один залп за другим

Крах международной банковской системы не станет неожиданностью ни для кого, кто хотя бы в самых общих чертах представляет себе, как работает капитализм. Поэтому‑то он и застал врасплох банкиров, чьи познания о мире ограничены числами, мелькающими на экране, и чья успешность измеряется количеством чужих долговых расписок, которое им удастся запихать в свои карманы. Каждый вексель и бесчисленные кредит-ноты, на которых они нажили состояние, становится и опционом на будущее. Они жирели на этом фиктивном капитале, но сейчас нам нужно рассчитываться за него настоящими деньгами из собственных карманов, пока правительства прилагают усилия, чтобы удержать экономическую систему на плаву. Хотя и очевидно, что она не работает, никакой альтернативы ей они предложить не могут.

Сюрреалисты могут лишь приветствовать перспективу революционного сдвига, однако нам нужно к нему хорошо подготовиться, продумав план действий заранее. Как будут развиваться события и какая ответная реакция со стороны сюрреалистов окажется наиболее эффективной? Разумеется, существуют исторические примеры, например, Великая депрессия 1930‑х. Какие выводы мы можем извлечь из неё? В чём сходство между 1930‑ми годами и современностью и в чём различие?

Когда в 1929 году произошёл биржевой крах, европейские империи уже утратили свою мощь, а экономика США становилась крупнейшей в мире. Реакция на него, которая на протяжении 1930‑х привела к опасным последствиям, нам хорошо знакома: всплески фашизма по всей Европе, рост национализма и в конечном итоге разрушения Второй мировой войны. На это же десятилетие во Франции и Испании пришёлся подъём Народного фронта, который обещал «объединить» левых, но принёс лишь разочарование и откровенное предательство. Вместо того чтобы ускорить падение капитализма, Народный фронт лишь искал способы сгладить его внутренние противоречия, направив революционный запал левых на «объединение» не только с нереволюционными силами, но и с представителями правящего класса.

Сейчас ситуация одновременно и похожа, и не похожа на ту, которая была в 1929 году. Этот кризис происходит на фоне заката американского империализма и становления Китая и Индии как новых империалистических держав. Капитализм был глобальным уже в 1930‑е, но сегодня он достиг беспрецедентного уровня международной интеграции. Просроченные кредиты собирали вместе, продавали и прятали по всем уголкам мирового финансового рынка. Поэтому этот экономический крах направит мир по такому же реакционному пути, что и в 1930‑е, однако на этот раз человечеству будет грозить ещё большая опасность. Войны в Афганистане и Ираке, где американский империализм предпринимает отчаянные попытки доказать свою жизнеспособность, – это только начало. Тем временем некогда «оппозиционные» британские лейбористы удивительно быстро договорились согласовывать свои действия с американскими демократами во имя единства перед лицом угрозы капитализму. И как и в 1930‑е, мы не удивимся, увидев всё большие усилия, направленные на попытку «объединить» представителей различных классов и политических движений в единый Народный фронт, с тем чтобы не допустить никакой революционной поспешности в свержении капитализма. Ошибки Народного фронта 30‑х должны послужить серьёзным предостережением для всех левых, которые пытаются воссоздать его сегодня. Вызывает беспокойство одно лишь количество так называемых радикальных движений в Европе, которые приветствуют это воссоздание: Социалистическая рабочая партия в Великобритании, Революционная коммунистическая лига во Франции, Левая партия в Германии, Партия коммунистического возрождения в Италии. Многие из них активно поддерживают и берут за ориентир Чавеса и его сторонников в Латинской Америке, которые уже далеко зашли в своём стремлении направить революционные чаяния масс в сторону поддержки латиноамериканского национализма и капиталистических реформ.

Как бы мы могли осмыслить эту ситуацию с точки зрения сюрреализма? Мы твёрдо убеждены в его способности служить магнитом подлинного революционного воодушевления. По этой причине нам сейчас кажется как никогда важным определиться с политическими предпочтениями. Прежде всего мы не должны забывать о политических последствиях свойственного сюрреализму интернационализма и решительно протестовать против любых форм национализма, в том числе против тех, которые дают ложные обещания справиться с экономическим спадом, защитить рабочие места и даже противостоять глобализации. Наши враги – на нашей территории, и нужно быть настороже, чтобы не оказаться вовлеченными в их идеологические выпады, будь то молчаливое согласие с санацией банков, поддержка Обамы или упоминание химеры «исламофашизма».

В одном можно быть уверенным: капитализм ещё ждёт множество потрясений, и он ещё не раз окажется в кризисе. Мы можем предвидеть эти кризисы, а также очаги революционной напряженности и возможности, которые они откроют. Если мы всерьёз относимся к нашему сюрреализму и к революции – а мы с ними не шутим, – мы будем использовать потенциал, заложенный в каждом мгновении, находить и использовать каждую представившуюся нам возможность для того, чтобы изменить мир всеми доступными нам средствами. Пламя наших политических взглядов и действий должно быть не менее горячим и ярким, чем огонь нашей поэзии.

15 октября 2008

Лондонская группа сюрреалистического действия

Призрак свободы всегда приходит с ножом в зубах

Nec plus ultra1 социального угнетения – быть хладнокровно застреленным.

Все булыжники, выбитые из мостовой и запущенные в щиты полицейских и витрины храмов торговли; все полыхающие бутылки, оставившие за собой след в ночном небе; все баррикады, которые появились на городских улицах, отделяя нашу территорию от их; все баки с отходами общества потребления, которые, благодаря огню бунта, всё же на что‑то сгодились; все кулаки, воздетые под луной, – всё это орудия борьбы, воплощающие и утверждающие не только сопротивление, но и саму свободу. И только на ощущение свободы нужно полагаться в такие моменты, на позабытое детское ощущение утра, когда произойти может всё что угодно, ибо мы пробудились как творческие люди, а не будущие эффективные человеческие механизмы, которые называются «подчинённый», «студент», «наёмный трудящийся», «собственник», «семьянин». Ощущение встречи лицом