Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

Поучения и выводы из Русско-японской войны

От переводчика

Настоящий выпуск, заключающий в себе описание последнего периода Русско-японской войны, был напечатан нынешним летом в виде ряда статей в «Militar-Wochenblatt» и представляет собой прямое дополнение и окончание труда барона фон Теттау «Куропаткин и его помощники». Нам казалось необходимым дать перевод этой части на русский язык как ввиду интереса, представляемого содержанием этого последнего труда барона Теттау, так и для достижения большей полноты и цельности обращающихся уже в русском переводе двух частей труда того же автора «Куропаткин и его помощники».

М. Грулев.

Ницца (Франция), июнь 1914 г.

Глава I Разбитая армия

После десятидневного сражения под Мукденом русская армия в беспорядке отступила на север, направляясь вдоль железной дороги. Потери армии простирались до 90 000 чел.; 32 орудия и около 6000 разных повозок достались в руки неприятеля. После трехдневной остановки у Телина, где произошли незначительные бои в прикрывающих войсках, маньчжурские армии продолжали свое отступление далее на север еще на протяжении 120 километров и остановились на высоте Сыпингая, где заняли новую позицию, которую сильно укрепили, и здесь выжидали прибытия из Европейской России сильных подкреплений.

Для каждого непредубежденного человека было ясно, что после сражения под Мукденом исключалась всякая вероятность поворота уже определившегося исхода войны. Правда, русские имели полную возможность пополнить свои потери в людях и оружии; они имели также возможность получить из дому гораздо больше подкреплений, чем на это могли надеяться японцы, но нельзя было пополнить потерю в упадке нравственного духа войск, их готовность к самопожертвованию, веру в собственные силы, а самое главное – доверие войсковым начальникам.

При всем том в личном составе личного командования русскими армиями сделаны были некоторые перемены. Во время отступления армий Куропаткин был отчислен от должности главнокомандующего и заменен командующим 1‑й армией генералом от инфантерии Линевичем, который, хотя и пользовался репутацией «старого рубаки», но во время своего главного начальствования над армиями ничем не проявил способностей полководца. Куропаткину предоставлено было командование 1‑й армией вместо ген. Линевича. Таким образом, получилась в результате только некоторая перемена личного состава без всякого вливания новой жизни в высшее командование. Все осталось по-старому.

Весьма понятно, что руководители действующими армиями никак не хотели признать себя побежденными, зная хорошо, что дома, в России, имеются еще неисчерпаемые источники непочатых сил. Но силы эти представляли собой мертвую массу, которой недоставало двигательного импульса – самоотверженной готовности и непреклонной воли победить или погибнуть.

Без преследования со стороны противника маньчжурские армии 23 марта 1905 года достигли позиции у Сыпингая, находящейся у железной дороги в расстоянии около 200 километров к северу от Мукдена. Еще в 1903 году позиция эта была указана офицерами Генерального штаба пригодной для обороны. Тем не менее ген. Линевич колебался – остановиться ли на этой позиции или продолжать дальше отступление на север, и только после получения от командующих армиями соответствующих донесений, в которых изложены были их взгляды по этому вопросу, ген. Линевич отдал 26 марта приказ о занятии этой позиции.

К западу от железной дороги, как и на всем театре войны, местность представляла собой открытую равнину. Этот участок позиции и далее на северном, возвышенном берегу реки Таоцзыхе заняла 2‑я армия, имея на правом фланге кавалерийский корпус ген. Мищенко, для которого опорным пунктом служила река Чжаосытайхе.

К востоку от железной дороги местность постепенно возвышалась и далее на восток принимала вое более гористый характер. Здесь расположилась 1‑я армия, которая заняла позицию в нескольких километрах восточнее Мандаринской дороги, направляющейся на Гирин. Чтобы прикрыть левый фланг позиции этой армии, который не имел опорных пунктов, назначен был отряд ген. Ренненкампфа, впоследствии VII сибирский корпус, расположившийся в 100 километрах, который был выдвинут вперед и в сторону на расстояние около 100 километров в горы, по направлению на Хайлунчен для того, чтобы прикрыть пути, ведущие из верхнего течения Хуньхе на Гирин и далее в тыл армии. 3‑я армия в виде общего резерва расположилась за серединой фронта позиции по обе стороны железной дороги.

Японцы продолжали свое наступление до высот Каюяня. Левый фланг японских армий простирался до Даляохе; правый фланг несколько был загнут назад, следуя направлению железной дороги. Против отряда ген. Ренненкампфа, на верхнем Хуньхе, расположился отряд Кавамуры.

То обстоятельство, что русские армии имели возможность остановиться у Сыпингая, надо приписать только тому, что победоносные японцы, точно так же, как это было после сражения под Ляояном, не располагали достаточными силами, чтобы продолжать преследование отступающей русской армии. Несмотря на то, что японские войска по численности уступали русским, им удалось после десятидневного упорного сражения одержать блестящую победу, но, чтобы использовать результаты этого сражения, японцам необходимо было еще иметь какие-нибудь свежие силы, а самое главное, у них не было достаточно сильной и работоспособной конницы. Хотя во все время этой войны мы видим у обеих воюющих сторон, что конница вообще не играла выдающейся роли и при решительных сражениях не проявляла ни малейшего влияния на исход боя, тем не менее нельзя на этом основании вывести заключения, что боевое значение кавалерии теперь низводится к нулю. Напротив, в этой же войне мы находим косвенные доказательства боевого значения конницы в бою. Если бы японцы располагали достаточно сильной кавалерией, то после сражения под Ляояном, вероятно, не было бы никакого Мукдена, а после сражения под Мукденом японцам удалось бы наверное захватить всю Маньчжурию до Сунгари, – вся война, быть может, была бы закончена уже осенью 1904 года. Такая кавалерия сэкономила бы японцам огромные жертвы кровью и деньгами. Следовательно, и в будущем никакая армия не в состоянии будет обойтись без сильной кавалерии. Но конница только тогда в состоянии выполнить свои боевые задачи, если она вполне подготовлена для такой роли, если она преисполнена жажды деятельности и готовности к самопожертвованию. Вот этих-то качеств недоставало русской коннице, значительно превосходившей численностью своих противников.

Русские армии достигли Сыпингайских позиций с надломленными силами в физическом и нравственном отношениях, что видно из следующего донесения временно командовавшего 2‑й армией ген. Бильдерлинга на имя главнокомандующего от 17 марта.

«Настроение и нравственный дух армии в настоящую минуту не дают нам права рассчитывать даже на частичный успех, который мог бы изменить обстановку в нашу пользу; материальные силы армии исчерпаны, нравственные силы надломлены, целые части войск точно прекратили свое существование, многие части войск лишены своих начальников-офицеров. Необходимо посмотреть на вещи открытыми глазами и видеть их таковыми, какими они есть на самом деле, и не предаваться обманчивым надеждам. Упорная оборона теперь представляется невозможной»…

Против штатного состава русских армий, составлявшего 455 470 чел., к 23 марта недоставало 160 000 чел. Недостаток офицеров простирался