Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– Я, конечно, благодарен уважаемому Серпулу за эту помощь, – перебил Хродир, – но зачем он едет сам? Без него бы не довезли?

– Сам он едет, – чеканным голосом продолжил гонец, ничуть не смутившись тем, что его перебили, – потому что хочет засвидетельствовать свое почтение тебе, славный рикс Хродир Две Секиры, и обсудить важные вещи.

Хродир облизнул сухие губы.

– Что за вещи? – поднял брови он.

– Мне это неизвестно, – вытянулся в струнку гонец.

Хродир тяжело вздохнул.

– Пообедай у нас, отдохни и отправляйся назад, – сказал рикс после паузы, – скажи уважаемому Кесу Серпулу Унуле, что я жду его.

Серпул действительно прибыл через три дня.

Этих дней хватило Хродиру, чтобы обсудить предстоящие переговоры с Хадмиром, Ремулом и Востеном. Хродир рассказал, что ему сообщил Хартан Тарутенарикс про возможный союзный договор – все согласились, что советы Седого Волка были весьма дельными. Ремул просил Хродира разрешить ему присутствовать на переговорах, на что рикс сказал, что и сам без названного брата не стал бы говорить с Серпулом.

Ферранский наместник въезжал в Вопернхусен так же, как делал это уже неоднократно – еще со времен Хродирова деда. Пышный перьевой султан его парадного шлема, как обычно, отёр пыль с верхней перекладины ворот; как обычно, Фламмул наклонился, дабы не задеть эту же перекладину головой; как обычно, жители Вопернхусена не скрывали радости по поводу предстоящей раздачи ферранских подарков – радости неожиданной, ведь ферранские обозы с продовольствием приходили обычно ранней зимой, а не летом.

У ворот гостей встречал Хадмир – большей честью было бы только, если бы встречать вышел сам Хродир; но рикс ждал в зале Гротхуса, как и положено независимому правителю, а не подчиненному Серпула.

По правую руку от трона рикса сидел Ремул в таветской парадной одежде, по левую – Фертейя, надевшая, кажется, все украшения, что только поместились на своих местах, не затеняя блеск друг друга. По сторонам от них стояли воины почётной стражи – Торстан в переплетенке с красными ремнями и Гронтар в слепящее-серебристой кольчуге; оба воина держали на плечах секиры своего рикса – те самые, что дали Хродиру его второе имя и славу на поле у Утганова Холма. За троном висело знамя-сигма Хродира – алое полотнище с двумя скрещенными белыми секирами.

Серпул с сопровождающими прошел вдоль зала к трону, и Хродир, подчеркивая важность визита столь уважаемого гостя, встал и сделал шаг навстречу. Серпул, в нарушение обычного протокола, подал руку для пожатия – и Хродир пожал ее, как положено было по ферранской традиции – у локтя.

После традиционного обмена приветствиями и дарами – Хродир вручил связку невероятно дорогих и редких шкурок белых куниц, получив в ответ превосходный, инкрустированный драгоценными камнями и искусной насечкой комплект из шлема, наручей, поножей и лорики сквамалы – Серпул перешел к сути своего визита.

– Славный рикс Хродир Две Секиры! – толстый ферран патетическим, театральным жестом воздел руку, унизанную перстнями, – я пришел к тебе, дабы продлить договор, скрепляющий давнюю дружбу наших народов – ферранов и вопернов. Твой дед, великий рикс Гунтар, да пирует он с Богами, и твой отец, славный рикс Хельвик, да пирует он с Богами, заключали с нами этот договор – к обоюдной пользе наших народов будет, если и ты, грозный рикс Хродир Две Секиры, последуешь примеру своих славных предков!

«Надеюсь, что к обоюдной», – усмехнулся про себя Хродир, но вслух сказал:

– Я приветствую твое, славный ландарикс Кес Серпул Унула, желание быть другом народа вопернов, – Хродир, несмотря на волнение, пытался сохранить недвижное величие, положенное суровому северному воину-вождю, – и я готов обсуждать с тобой условия договора.

Серпул улыбнулся своей знаменитой кошачьей улыбкой – впрочем, Ремул знал, что эта улыбка в любой момент готова превратиться в тигриный оскал; он неоднократно предупреждал Хродира об этом свойстве коварного имперского наместника.

Хродир встал с трона и жестом пригласил Серпула следовать за собой. С риксом пошел Ремул, с Серпулом – Фламмул. Отойдя от трона на пару шагов, Хродир подозвал стоящего рядом Хадмира и сказал ему:

– Готовь пир в зале, – рикс оглядел стоящих у стен таветов и находящуюся в центре зала ферранскую делегацию, – я не знаю, сколько мы будем говорить – поэтому оставляю тебя за главного. Сделай так, чтобы нашим друзьям не было скучно, и проследи за порядком.

Хродир направился в одну из комнат верхнего уровня Гротхуса – ту самую, в которой полгода назад Серпул общался с Ремулом, тогда еще своим подопечным. Снаружи комнату охраняла четверка воинов – причем все четверо были Красными; от них настолько ощутимо веяло кровавой жреческой силой, что отшатнулся даже хладнокровный скептик Серпул, а Фламмул уважительно покивал, проходя мимо них.

– Для чего такая охрана? – спросил наместник, усаживаясь на лавку в комнате, через стол от Хродира и Ремула.

– Честно? – поднял брови Хродир, – из-за моего брата.

– Ильстана? – усмехнулся Серпул, – а что с ним? Я, кстати, его что-то не видел сегодня, а у меня для него подарки, что передали его ферранские друзья с тех времен, когда он у нас гостил.

Хродир помотал головой:

– Не Ильстана, – сказал он, – Квента. Я же вижу, как вы двое на него смотрите – будто хотите его украсть и в Ферру отвести. А Ильстан заболел невовремя, с постели встать не может, – рикс поджал губы.

На самом деле Ильстан, естественно, не заболел – он банально спрятался, опасаясь встречи с Серпулом. Младшему кровному брату рикса представлялось, что Серпул им недоволен – не зря же Ферра затеяла смену вопернарикса, причем имперцев устраивал хоть Хродир, хоть Хартан – лишь бы не Ильстан. В целом, прятался он не зря – Серпул бы непременно поинтересовался его судьбой и напоказ удивился бы фактом того, что Ильстан сумел сохранить жизнь; гарантировать, что среди вопернов не найдется никого, кто бы понял эти слова Серпула по-своему, не мог никто.

Серпул укоризненно глянул на Хродира и вздохнул:

– Хродир, – сказал он, – ты, похоже, еще не научился чувствовать ситуацию. Еще месяц назад твои опасения насчет Ремула могли бы быть обоснованы – признаюсь, и отец Квента, и имперская Претория были бы мне признательны, если бы я