Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– Что именно? – спросил Хродир, – говори, раз начал.

Хартан вздохнул:

– Понимаешь, – сказал он, – я точно знаю, что теронги разбойничают даже в нижнем течении Тарара, а сделать это без прямого разрешения ферранов – невозможно. У ферранов в том месте, где Лимес упирается в Тарар – а это, заметь, на границе моей земли – стоит лагерь, называется Каструл Тарарум. Лагерь этот контролирует, считай, все суда, которые мимо него идут – как я понял, ферраны его построили как пост взымания платы с проходящих кораблей. В этом лагере стоят пять больших «морских» баллист на поворотных платформах – такие баллисты ферраны ставят на свои морские корабли. Знаешь, что такое баллиста?

– Знаю, – сказал Хродир, – мне Ремул рассказывал.

– Про такие он тебе вряд ли рассказывал, – покачал головой Хартан, – эти баллисты стреляют на тысячу шагов железными стрелами длинной в рост человека. Они пробивают первым выстрелом насквозь любой корабль, который может ходить по Тарару, двух таких стрел с гарантией хватит, чтобы любой корабль потопить. Без разрешения ферранов, получается, ни один корабль не пройдет мимо Каструла Тарарума – ферраны его попросту потопят. И при этом теронги, по словам людей, которым я верю, как себе, разбойничают и в нижнем Тараре, и даже в Узком Заливе Мирийского моря – что это значит? Что ферраны их туда пускают. Значит, между ними есть если не договор, то какие-то странные соглашения – и, похоже, обе стороны получают от этого выгоду.

– Ладно, – сказал Хродир, – но мне-то что за беда от этого? Мои земли к Тарару не выходят.

– А ты у рафаров спроси, что они о теронгах думают, – фыркнул Хартан, – теронгам, видишь ли, всё равно, как за добычей ходить – пешком или на кораблях. Они и по суше на рафаров ходят, и по Одурару. И теперь, когда ты у рафаров риксом, теронги стали твоей проблемой.

– А твоей проблемой они были всегда, – подхватил Хродир, – я, кажется, вижу, куда ты клонишь. Кстати, каша-то готова, давай наших ферранов звать.

– Согласен, – Седой Волк положил руку на плечо Хродира, – и мой последний совет: сначала договорись с ферранами, а потом пошли человека ко мне – поговорим о теронгах. Пора заканчивать с разбойничьим гнездом на наших землях.

Глава 24. Урок власти

Хродир принял совет Хартана – риксу хватило нескольких дней, чтобы понять, кому Ильстан по своей воле раздал хутора и сёла ушедших с Хродиром людей. Рикс поручил разобраться с этим Хадмиру, дав ему в помощь Гронтара с сарпесской дружиной – и Гронтар наконец сумел насытить зверя своей жадности, щедро накормив его добычей. Строго говоря, с десятка хуторов да с полдюжины сёл большую добычу снять было сложно, но Гронтар, похоже, получил удовлетворение не столько от самой добычи, сколько от процесса грабежа, да от осознания факта, что грабит он давних, природных недругов – вопернов, пусть и совсем не тех, что разграбили Сарпесхусен прошлой зимой. Во всяком случае, теперь Гронтар ходил довольный и говорил всем встречным, какой хороший и удачливый у него рикс – сам Хродир Две Секиры.

Хадмир, с разрешения Хродира, отдал Гронтару во владение один из вопернских хуторов – причем тот, что находился ближе к Лимесу. Изначальный хозяин этого хутора, дружинник Артан, погиб при Утгановом Холме, и хутор остался бесхозным после того, как Хадмир отобрал его у владетеля, поставленного Ильстаном – так что никто, кроме этого владетеля, не был против.

Рикс пообщался с людьми, обласканными Ильстаном после ухода Хродира, по отдельности, дабы вынести решение относительно каждого из них. Скрепя сердце, он вынужден был простить нескольких старших дружинников, денариксов и хундрариксов – это были настоящие бойцы и командиры, которым доверяла вопернская дружина; однако на мистурах Хродир отыгрался сполна. Он не стал никого казнить – вины мистуров в решениях Ильстана не было; однако рикс забрал то, что дал им Ильстан, и вернул уцелевшим законным владельцам, а на самих мистуров наложил виру мехами «за пользование чужим не по праву» – в том же размере, что полагалась за воровство. Это было для мистуров не столько накладно, сколько обидно и позорно – уважаемых глав родов выставили обычными ворами. Рикс решил, что если появится такая возможность – он переселит этих мистуров от вопернов куда-либо еще на свои земли, однако прямо сейчас такой возможности не было.

Весьма огорчило Хродира и Ремула то, что несколько месяцев назад умер старый крофтман Орто, не успев оставить преемника. Ремул опечалился даже больше брата – никто, кроме Орто, не был столь откровенен с ферраном в вопросах таветского наследия, ставших с расширением земель под риксратом Хродира чрезвычайно актуальными. Да и само культурное наследие вопернов, частично умершее вместе с Орто, Ремулу было откровенно жаль.

Гонец от ферранов прибыл за день до того, как Хродир уже собрался отъезжать в Сарпесхусен, временно оставив на Вопернхусене Хадмира – из мистура рикс сделал его ландариксом, почти уравняв с Ремулом. Ремула это не задело – Марегенбург был всё-таки более серьезным поселением, чем Вопернхусен, да и никто лучше Хадмира не знал, как управлять всем хозяйством Вопернхема в целом. Разница с Рудо состояла в том, что Рудо назначили ответственным за Марегенбург, но не ландариксом – а вот Вопернхусен Хадмиру, во всяком случае в хозяйственном смысле, практически подарили. Не оставлять же Ильстана на вопернском хозяйстве…

Хродир принял гонца – как ни странно, ни он, ни Ремул не знали этого ферранского офицера лично. Гонец принес простую весть – через три дня в Вопернхусен прибудет Кес Серпул Унула.

Это, несомненно, было наглостью. Серпул не просил и не требовал встречи с Хродиром, он просто ставил перед фактом – я, мол, буду говорить с тобой, рикс Хродир, в то время, которое я сам назначил. Похоже, ферран перепутал стороны Лимеса – он мог так распоряжаться на своей, южной, стороне, но на северной у него не было подобной власти.

Хродир сумел унять приступ холодной ярости – риксу даже показалось на миг, что в него вновь возвращается Красный. Сидя перед гонцом на троне, рикс спросил:

– И зачем же уважаемый Серпул приезжает к нам? – Хродир смог сохранить каменное лицо, но руки, крепко сжавшие резные набалдашники подлокотников отцовского трона, выдавали истинное настроение рикса.

– Везет помощь,