Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– сказал тарутенарикс, смакуя вязкий вкус, – поэтому у тебя есть враги и внутри твоего риксрата, и снаружи. По внутренним я тебе точно сказать не могу, но мне кажется, что мареги должны быть очень недовольны своей судьбой – поэтому не давай им объединиться, лучше распыли по всей земле, где ты риксом. Также я думаю, что сарпески – пусть и скрыто, пусть и частично – тоже не в восторге от тебя, ты всё-таки перебил довольно много воинов Курсто, а потом еще и Сарпесхусен ограбил. Среди вопернов, которых ты сегодня присоединил, у тебя, скорее всего, тоже есть враги – это те, кто возвысился при Ильстане. Должен же был Ильстан отдать кому-то хутора и дворы тех вопернов, что ушли с тобой? Вот новые хозяева этого добра – это твои враги, не сомневайся. Наконец, рафары, которым ты доверяешь, потому что считаешь, что они тебе признательны за вывод из-под марегов. На самом деле, рафары до завоевания их Таргстеном имели своего рикса, рафара по крови, а ты всё-таки воперн и на момент получения рафаров – сарпескарикс. Я так полагаю, что рафаров может не устраивать такое положение, а от них ты зависишь больше, чем от любого другого из своих племен – хотя бы потому, что в твоем войске их, во всяком случае до сегодняшнего дня, большинство.

Хродир некоторое время стоял и тупо смотрел перед собой. Признаться, до этого момента рикс не задумывался над тем, что у него может оказаться такое количество внутренних врагов. Об определенной оппозиции внутри сарпесков, равно как и об отношении к нему марегов, Хродир хорошо знал – но вот о вопернах и рафарах не задумывался, и сейчас был благодарен Хартану за совет.

– И что с ними делать? Что посоветуешь, мудрый Хартан? – спросил Хродир после паузы.

Тарутенарикс пожал плечами:

– Не знаю, – сказал он, – но на твоем месте я бы решил проблемы сарпесков и вопернов за счет друг друга.

– Это как? – поинтересовался Хродир.

– Насколько я знаю сарпесков, – сказал Хартан, – ничто не способно радовать их так, как хорошая добыча. Я понимаю, что это черта всех таветов, но у сарпесков она как-то больше выражена, что ли.

– Жадность, – сказал Хродир, – я тебе как сарпескарикс скажу: мои сарпески отличаются хорошим аппетитом и жадностью.

– Причем жадностью к чужому, – уточнил Хартан, – пока ты сарпескарикс, тебе скучно не будет – сами сарпески будут тебя вдохновлять на подвиги во имя добычи, это у них в крови.

– Это даже по моей жене заметно, – улыбнулся Хродир, – Фертейя – абсолютно точно сарпеск, дочь одного сарпескарикса и жена другого.

– Ты, кстати, правильно сделал, что на ней женился, – Хартан потянулся, разминая затёкшую спину, – это хоть как-то компенсирует в глазах сарпесков смерть Курсто и большей части дружины.

– Так что ты там говорил о том, чтобы одну проблему решить другой? – спросил Хродир.

Хартан улыбнулся – своей известной хищной улыбкой, скорее оскалом.

– Очень просто, – сказал он, – прямо завтра найди тех, кому Ильстан отдал хозяйства ушедших с тобой вопернов. Дальше посмотри, живы ли те из ушедших с тобой, чьи хозяйства были отданы – как я понимаю, ты всё-таки в трех битвах вопернов тоже терял, так что живы не все. Тем, кто живы – верни их хозяйства, а вот хозяйства тех, кто уже мертвы – отдай сарпескам, пускай займутся любимым делом. А то выйдет, что из похода на вопернов без добычи пришли.

Хродир с минуту сидел, переваривая сказанное Хартаном. Звучало мудро – опытный Хартан был абсолютно прав в своей оценке сарпесков, в чем Хродир имел возможность убедиться уже неоднократно, хотя бы на примере речей Гронтара. Убить одной стрелой двух зайцев – лишить состояния врагов из числа вопернов и убрать недовольство сарпесков, насытив их жадность – было весьма заманчиво. Надо будет попробовать…

– Что же до внешних врагов, – сказал Хартан, – то, считай, все окружающие тебя племена ими являются. Кроме тарутенов – как я тебе сказал, я с тобой хочу мира и дружбы, а не ссоры, хотя мне и жаль, что я не смог взять себе вопернов. Мне, по сути, выгодно твоё усиление – теперь я могу не бояться не только за юг, прикрытый договором с ферранами, но и за запад, полностью прикрытый тобой – риксом и вопернов, и марегов, то есть Марегенланда.

– А север и восток? – спросил Хродир.

– На востоке у меня Тарар, – Хартан изобразил двумя руками русло реки, текущей меж скальных берегов, – за Тараром – роданы. Я давно хотел на них сходить – и когда-нибудь схожу, но есть проблема поважнее.

Хродир наклонил голову в жесте внимания.

– Теронги, – сказал, будто плюнул, Хартан, – и я тебе скажу, это наша общая проблема.

– Почему ты так считаешь? – пожал плечами Хродир, – насколько я знаю, между тобой и теронгами течет Скарда – и, как я понимаю, скардаги через себя не пропускают ни вас, ни теронгов.

Хартан покачал головой.

– Не так всё просто, – Седой Волк цокнул языком, – Теронги еще со времен, наверное, Туро Могучего, освоили строительство кораблей для Тарара и знают едва ли не каждый камешек на нём от устья и до Льдистого Хребта. Основной промысел теронгов – это речной разбой на Тараре. Просто Боги в своё время сделали так, что именно в Теронгланде есть несколько пологих спусков к Тарару, где удобно построить верфи, и лес для постройки всегда под рукой.

– Кого же они там грабят? – пожал плечами Хродир, – что, на Тараре есть настолько оживленная торговля, что есть, чем поживиться?

Тарутенарикс рассмеялся:

– Ты даже не представляешь, насколько оживленная, – сказал он, – Тарар, чтоб ты понимал, связывает наши и роданские земли с Мирийским морем, откуда можно везти наш товар во все мирийские, ферранские и ишимские порты. Ближе к нижнему течению на Тараре стоят и хаттушские торговые города. По Тарару столько всего перевозят, особенно летом и осенью – грабь-не-хочу.

– Летом и осенью? – не понял Хродир.

Хартан почесал макушку.

– Я понимаю, что ты – сухопутный тавет, – сказал тарутенарикс, – поэтому не знаешь, как по Тарару ходят. По-быстрому тебе об этом расскажу. Если вкратце, Тарар – очень длинная, очень большая, очень широкая, но,