Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– Нас наши ферраны не слышат? – спросил Хартан тихо.

Хродир глянул на Ремула и Ларция – те оживленно о чем-то спорили и не смотрели в их сторону.

– Нет, – сказал сарпескарикс, – говори.

– Ты доверяешь своему ручному феррану? – спросил Хартан, наклоняясь немного вперед. Употребленное им слово «ручной» относилось обычно к ручным животным – чаше всего кошкам и собакам.

– Не называй его так, – сказал Хродир, – он – муж моей сестры. Он спас мою жизнь минимум дважды. Он командовал моим войском у Утганова Холма, и победа над Таргстеном – во многом его заслуга. Он…

Хартан выставил ладони в примирительном жесте.

– Да понял я, понял, – сказал он, – это, конечно, странно для феррана, да еще и для хундрарикса-пограничника…

– Он отказался от этого, – перебил Хродир, – а сам он просит называть его таветом. Ты ж это сам вроде от него слышал, на его свадьбе.

– Понятно, – промолвил Хартан, – в принципе, его и твоей сестры дети будут таветами, поэтому его даже по Таво можно в некотором роде считать таветом. Герулка и борода есть, гребень и нож есть – значит, тавет, – тарутенарикс ухмыльнулся.

– Тавет, – подтвердил Хродир, – я вот считаю, что соблюдающий Таво и говорящий по-таветски человек – однозначно тавет, независимо от герулки и бороды.

– Тем не менее, – Хартан вновь переложил соломинку в губах, – родом-то он из ферранов. А ферранам я не верю.

Сказать, что Хродир был удивлён – значит, ничего не сказать. Всем своим поведением Хартан, которого можно было обвинить скорее в излишней прямолинейности, нежели в двуличности, показывал свою солидарность с ферранами – вплоть до того, что согласился с решением Ларция относительно вопернов. Видимо, удивление Хродира было слишком явно – и Хартан пояснил:

– То, что я сейчас дружу с ними, – начал он, – не означает, что они мне нравятся. Если бы я думал не о выгоде для тарутенов, а только о том, кто мне нравится или не нравится – я бы с удовольствием не дружил, а враждовал с ферранами. Ферраны отняли у нас одну из самых больших радостей – возможность ходить за добычей на юг. Южные земли куда как жирнее наших, и там есть, что взять… Наши предки – и твои, и мои – всегда на юг ходили. Я даже больше скажу. Ферраны нарушили один закон, установленный самими Богами и Предками, – Хартан поднял раскрытые ладони к звёздному небу, взглянул вверх и замолчал.

– Какой закон? – прервал паузу Хродир, – они вообще много что нарушили, но неужели есть то, что стоит выделить отдельно?

Хартан усмехнулся.

– Есть. Вот ты когда просто сыном Хельвика, да пирует он с Богами, был, помнишь, кто досаждал вопернам больше всех?

– Помню, – пожал плечами Хродир, – сарпески досаждали.

Тарутенарикс кивнул.

– Сарпески, – сказал он, – а нам, тарутенам, досаждали мареги и теронги. А сарпесков кто больше всего кусает? Ты же сарпескарикс, должен знать.

– Хм, – сказал Хродир, – если не считать вопернов, то… Ратарвоны, наверное. В их адрес больше всего ругани от Фертейи я слышал. При мне они ни разу не приходили, но…

– А ты подожди, – оскалился Хартан, – ты же ни одну осень Сарпескариксом не провёл? Как урожай соберете – жди ратарвонов, это я тебе точно скажу.

Хродир кивком поблагодарил за совет.

– Слушай дальше, – продолжил Хартан, – как по-твоему, почему Таргстен в своё время подмял рафаров, а не кого-либо еще?

– Ну, это очевидно, – пожал плечами Хродир, – ротварк же. И торжище в Рафархусене.

– Это не все причины, – Хартан встал, чтобы посмотреть на кашу – та еще не поднялась до края котла, – жадность Таргстена – это вещь очевидная, и, кстати, благодарю тебя, Хродир Две Секиры, за то, что ты сумел Бешеного Вепря к Богам и Предкам направить. Но есть еще одна причина: рафары кусали марегов так же, как сарпески – вопернов, как мареги – нас, и как ратарвоны – сарпесков. Видишь нечто общее в этих вещах?

Хродир задумался. Какая-то мудрость в этом, несомненно, содержалась, но какая – с ходу сказать было сложно. Ну, ходили племена в набеги, и ходили туда, где есть, чем поживиться, и что?

Стоп.

Где есть, чем поживиться. Где земля родит больше, где скот плодится лучше…

– Погоди-ка, – Хродир, похоже, уловил мысль собеседника, – всегда северное племя идёт набегами на южное! Я верно понял твою мысль?

Хартан постучал кулаком по груди – жест, заменяющий таветам ферранские и мирийские аплодисменты.

– Молодец, – сказал Седой Волк, – абсолютно точно. А теперь суть моей претензии к ферранам: они построили Лимес, и теперь нам – самым южным племенам по эту сторону Лимеса – отрезан путь на юг. На нас северяне ходят, а мы – не можем пойти ни на кого, кроме тех племен, что защищены Лимесом и ферранами. То есть вообще никуда пойти не можем, потому что у северян брать нечего. Понял?

Хродир задумался. Ранее он никогда не смотрел на знакомые вещи с этой стороны – но слова Хартана были правдивы и искренни, а мысль, высказанная им – мудрой.

– Мы ходим на северян, – продолжил Хартан, – только затем, чтобы ограничить их возможность ходить на нас. За добычей к ним ходить бесполезно, у нас и земли лучше, и стада больше, да еще ферраны нам зимой подкидывают – хоть какой-то от них прок. А ходить не за добычей – это неправильно, не по Таво. Это всё равно, что убивать зверей не ради мяса и шкур, а просто ради забавы – сам знаешь, не по Таво это. Ферраны мне тут предлагали одно время в качестве добычи брать рабов и продавать им, ферранам – но это, признаться, сложно. Вот и выходит, что от ферранов таветам одно зло, ибо нарушили ферраны тот порядок, что был самими Богами определён…

Хартан снова замолчал, глубоко вздохнул и опустил взгляд на варево в котле.

– И что с этим делать? – спросил Хродир, – ты же хоть называешь ферранов злом, но помощь от них берешь, и волю их слушаешь.

–