Сталин. Шаг вправо - Юрий Николаевич Жуков

было очевидно, каким окажется решение пленума по делу Лашевича. Ведь абсолютное большинство уже продемонстрировало свой выбор — либо выступлениями, либо молчанием. И действительно, постановление вполне предсказуемо указало: «Исключить т. Лашевича из состава ЦК и снять с поста зам. пред. Реввоенсовета, запретив в течение двух лет вести ответственную партийную работу».

Предельно суровым оказалось другое решение: «Исключить т. Зиновьева из состава Политбюро, предупредив одновременно всех оппозиционеров, независимо от их положения в партии, что продолжение или работа по созданию фракции, противопоставляемой партии, вынудит ЦК и ЦКК ради защиты единства партии сделать и по отношению к ним соответствующие организационные выводы».

Непрояснённым осталось только одно: когда Зиновьев покинет пост главы ИККИ. Сделанное в последние минуты работы пленума Н.Л. Комаровым предложение перевести Я.Э.Рудзутака из кандидатов в члены ПБ и его же «назначить председателем Коминтерна» было одобрено, однако, голосуя «за», члены ЦК не осознали: ввести Рудзутака в ПБ они могут, но утверждение его председателем ИККИ находится вне их компетенции.

Глава девятая

Преображенский против Бухарина

Не прошло и недели со дня вывода Зиновьева из ПБ, как на вершине власти разразилась новая буря. 25 июля нарком торговли Каменев подал в отставку. По сугубо политическим мотивам.

«То, что происходило на пленуме… — объяснял он причину своего решения, — речи члена Политбюро Рудзутака и председателя СТО Рыкова показали совершенно ясно, что ни на какое доверие и действительную поддержку НКТорг до тех пор, пока я нахожусь во главе его, рассчитывать не может… Речь тов. Рудзутака служит для меня совершенно ясным доказательством того, что существует расчёт использовать совершенно неизбежные ошибки НКТорга не для деловой критики, а для политических целей.

В такой атмосфере важнейший орган работать не может, а я не могу взять на свою ответственность, что он выполнит возложенные на него обязанности.

Если Политбюро не наметило ещё кого-либо из своего состава для руководства НКТоргом, я полагаю, что неоднократно называвшийся в последние дни в качестве наркома тов. Микоян с успехом справился бы с этой задачей»[260].

Каменев изрядно преувеличивал свою обречённость. Речи на пленуме и Рудзутака, и Рыкова не давали основания подозревать, что члены ПБ только и ждут первого же серьёзного провала в работе НКТорга, чтобы взвалить на него всю ответственность на наркома и снять его как несправившегося. Скорее всего, Каменев, привыкший за три с лишним года к полной самостоятельности как председатель СТО, привыкший давать поручения, а не выполнять их, почувствовал шаткость своей репутации при приближении завершения сбора урожая, что должно было создать старые проблемы, порождённые провалом заготовок.

Не было у Каменева и никаких причин предлагать своим преемником именно секретаря Северо-Кавказского крайкома Микояна. На пленуме никто не называл его, мало кому известного, будущим наркомом торговли.

Тем не менее просьбу Каменева 27 июля зарегистрировали в секретариате, а 5 августа вынесли на рассмотрение ПБ. С готовым предложением Сталина: «Считаю, что надо удовлетворить ходатайство и освободить т. Каменева от работы» — члены ПБ не стали возражать[261].

Освобождение от занимаемой должности любого коммуниста, тем более кандидата в члены ПБ, подразумевало и его новое назначение. Для того и существовал учётно-распределительный отдел ЦК. Решение о новой работе Каменева ПБ приняло неделю спустя, 12 августа. Опять же по предложению Сталина бывшего наркома утвердили полпредом в Токио, что тут же породило настоящий скандал.

Всем власть предержащим было понятно такое назначение, означавшее удаление из Москвы как можно дальше, дабы воспрепятствовать активному участию в политической жизни. Так уже поступили с видными оппозиционерами. Н.Н.Крестинского, генерального секретаря ЦК, в 1921 году отправили полпредом в Берлин; А.М.Коллонтай, заведующую отделом работниц ЦК, в 1923 году — в Осло; Х.Г.Раковского, председателя СНК Украины, в 1923 году — в Лондон; В.А.Антонова-Овсеенко, начальника Главного политического управления РККА, в 1925 году — в Прагу…

Как только большинство членов ПБ одобрило назначение Каменева в Японию, Троцкий разразился пылкой речью, сказав среди прочего: «Товарищ Сталин выставляет свою кандидатуру на роль могильщика партии и революции». Сам текст выступления не сохранился. О нём даже сам Троцкий почему-то не вспомнил ни в своих мемуарах «Моя жизнь», ни в обличительной книге «Сталин». Можно лишь предположить, что он связал воедино вывод Зиновьева из ПБ и фактическую высылку Каменева из СССР, охарактеризовав как вполне законное избавление от инакомыслящих. От тех, кого позже станут называть ленинской гвардией.

Остальные участники заседания — Калинин, Рыков, Рудзутак, Сталин — не могли, разумеется, не посчитать «такого рода заявление в отношении члена Политбюро т. Сталина абсолютно недопустимым и возмутительным» и объявили Троцкому строгий выговор[262].

Столь вызывающий поступок Троцкого выглядел как объявление им войны партийному руководству. На самом деле боевые действия открыл не он, а хранивший на пленуме молчание Бухарин, ещё 1, 3 и 7 июля опубликовавший в «Правде» рецензию на только что вышедшую теоретическую работу Е.А. Преображенского «Новая экономика».

1

Разгоравшаяся с каждым днём борьба большинства с меньшинством заслонила проблемы экономики. Оттеснили их из ПБ и ЦК на страницы журналов «Большевик», «Плановое хозяйство», на полосы газет «Правда», «Торгово-промышленная», «Экономическая жизнь». Превратила во всего лишь дискуссию то, что требовало немедленного рассмотрения, обсуждения и решения. Как и год, два назад в центре критики правых оставалась теория «первоначального социалистического накопления» Преображенского.

Ещё в середине 1924 года тот изложил основные положения своей теории в кратком очерке «Политика первоначального накопления». Доказывая необходимость отказаться от НЭПа и приступить к форсированной индустриализации, Преображенский утверждал следующее.

«Социалистическая система и система частно-товарного производства (т. е. государственная промышленность и крестьянское хозяйство. — Ю.Ж.), включённые в одну систему национального хозяйства, могут существовать рядом одна с другой на основе полного экономического равновесия. Такое равновесие длительно существовать не может потому, что одна система должна пожирать другую. Само существование двух систем, включённых в систему одного хозяйства страны, неизбежно приведёт к тому, что либо социалистическое производство будет себе подчинять мелкобуржуазное (крестьянское. — Ю.Ж.) хозяйство, либо само будет рассосано стихией товарного производства»[263].

Проще говоря, по Преображенскому, экономическое равновесие, каким поначалу и являлся НЭП, должно непременно завершиться. Конечно же, не в одночасье. Постепенно. «Пожиранием» частника — кулака и нэпмана — в условиях ускоренной индустриализации за счёт накопления.

Последнее не отрицали и правые. Более того, Бухарин (правда, со ссылкой на В.М. Смирнова — члена редколлегии «Правды» и «Экономической жизни», члена президиума ВСНХ) употребил этот термин ещё в 1920 году, в работе «Экономика переходного периода». А спустя шесть лет практически повторил слова Преображенского. Указывал, хотя и