История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

Отказавшись от этой практики, Анк, тем не менее, оставлял побежденным свободу. Если кого-либо и порабощали, то это были, видимо, женщины и дети, которые, вероятнее всего, являлись челядью. Сравнительно небольшие участки отдельных фамилий обрабатывали их члены, включая клиентов, члены фамилий были и пастухами стад. Быт даже самых знатных римлян был еще очень простой и не требовал особого обслуживания. Сведения о порабощении всего населения побежденных городов относятся только к более позднему времени. Хотя разделение на свободных и рабов уже и тогда считалось само собой разумеющимся, относительно широкое порабощение было не нужно. Для времени первых царей вполне можно говорить о патриархальном рабстве. Раб был связан с pater familias, и его реальное положение внутри фамилии мало отличалось от положения других ее членов[1074]. Но все же между сыном и рабом существовала принципиальная разница: после смерти отца сын не только освобождался от его власти, но и сам становился отцом собственной фамилии, а раб при всех изменениях в семье до конца (если специально не освобождался) оставался в своем статусе[1075].

Сложнее обстоит вопрос с долговым рабством. Римское право в этом отношении было довольно суровым. Только в середине V в. до н. э. законы поставили некоторый предел алчности богачей (libidine locupletum), установив норму ростовщического процента. По законам XII таблиц несостоятельного должника можно было даже убить или продать «за Тибр»[1076], а в случае наличия нескольких кредиторов разрубить должника на части (III, 5–6). Авл Геллий (XX, 47–52), приводя эту статью законов, прибавлял, что он не знает, чтобы когда-либо такое дикое убийство применялось. Но в данном случае важно не столько практическое применение суровых норм, сколько само их наличие. Что же касается обращения в рабство, то оно явно практиковалось (Var. L. L. VII, 105). Ливий (II, 23, 3–8) рассказывал о некоем бывшем центурионе, который за время его участия в войне был разорен и за долг попал в кабалу. К несколько более раннему времени относилось сообщение Дионисия (V, 53, 2) о бесчеловечности кредиторов, заключавших должников в тюрьму и обращавшихся с ними как с рабами. Цицерон (de re р. II, 34, 59) также писал о кабале (nexa) граждан, существующей в начале V в. Закон, как об этом уже говорилось, разрешал отцу продать в рабство сына, который только после трехкратной продажи освобождался от власти отца. Мог и сам дееспособный гражданин совершить акт самозаклада[1077]. О таких фактах сообщал Ливий (VII, 19, 5; VIII, 28, 2). Он говорил об этом как о порочной, но привычной практике. Поэтому, хотя его сообщения относились к более позднему времени, их можно отнести и к царскому периоду. Так что само по себе существование рабства-должничества в раннем Риме сомнений не вызывает[1078]. В то же время в самом Риме, как кажется, оно все же не применялось. Законы (III, 3–5) регламентировали условия заточения должника, но молчали об использовании его в качестве рабочей силы. Уже упомянутый закон об убийстве или продаже несостоятельного должника свидетельствует об отсутствии его эксплуатации в Риме. Но само существование рабства-должничества несомненно.

Таким образом, социальный строй раннего Рима был довольно сложным. С одной стороны, римский народ делился на трибы и курии. С другой, существовала огромная частноправовая сфера, основанная на отношениях родства — роды и фамилии, в которые входили и клиенты. Возможно, что по совершенно другим принципам члены римского народа разделялись на паги и «холмы». Среди этих категорий в политической и военной сфере важнейшими были курии, в частной — фамилии. Наряду с этими институтами имелась и все больше увеличивалась в своих размерах и роли в экономике, преимущественно городской, масса плебеев, не имевшая отношения ни к публично-правовой, ни к частно-правовой сферам, — плебс.

Управление римской civitas

Основные институты, управлявшие римской civitas, были характерны для позднеродовой эпохи. В нашей науке ее долго, хотя все больше условно, называли временем «военной демократии». Сейчас потестарные институты этой эпохи все чаще определяют как «вождество». Тогда инстанциями управления обществом являлись народное собрание, в котором участвовали все взрослые мужчины данного общества, совет старейшин, превратившийся в орган родовой аристократии, и глава общества, носивший различные титулы — царь, хан, вождь и т. д. В греческих полисах эти инстанции трансформировались, но сама трехчленность публичной власти сохранилась — народное собрание, совет, должностные лица. Эти же властные институты существовали и в Риме с самых первых шагов его существования.

Народные собрания (комиции)

Народные собрания в Риме назывались комициями (comitia). Они собирались по куриям, и единственной формой собрания в это время были куриатные и калатные комиции (comitia curiata et calata). И те, и другие собирались по куриям. Но все же между ними существовала определенная разница. Калатные комиции собирались понтификом через особого подчиненного ему вестника — калатора[1079] — ради инаугурации царя или фламинов (Gell. ΝΑ XV, 27, 1). Они также решали вопросы завещаний (Gai Inst. II, 101; Gell. ΝΑ XV, 27, 3). На этих же комициях решался вопрос об отказе от семейных святынь (Gell. ΝΑ XV, 27, 3). Этот отказ связан с процессом усыновления, что означало выход из одной семьи с ее святынями и вступление в другую (Gell. ΝΑ V, 19, 8–9)[1080]. Поэтому вполне можно принять, что и проблема усыновления (по крайней мере, ее сакральный аспект) тоже рассматривалась на калатных комициях[1081]. Тот факт, что они созывались понтификом, ясно показывает их сакральный характер. Инаугурация не только жрецов, но и царей была религиозным актом, так что это только подтверждает связь калатных комиций с сакральной сферой. К этой же сфере явно относились и проблемы завещаний. Калатные комиции в отличие от куриатных собирались на Капитолии около так называемой Калабрской курии (Macrob. Saturn. I, 15, 10). Фест-Павел (49) подчеркивал, что около этой курии можно было заниматься только религиозными проблемами (ratio sacrorum). Дионисий (II, 14, 3) говорил о трех видах решений, которые принимались куриатными комициями — назначение должностных лиц, утверждение законов и принятие решений о войне. Утверждение власти царя (начиная с Нумы) тоже находилось в сфере куриатных комиций (Cic. De re р. II, 13, 25). Эти решения в большей степени носили гражданский характер и созывались царем. Можно говорить, что именно в этом и коренилась разница, Сугубо сакральные проблемы решались калатными комициями под председательством понтифика[1082], а остальные — куриатными под председательством царя (Var. L. L. VI, 31; Fest. 258М; Paul. 250). Тексты Варрона и