Михаил Ларионов. Лучистая живопись и лучистая материя - Екатерина Бобринская

633

Лучисты и будущники // Ковалев А. Михаил Ларионов в России. С. 360.

634

«Святой лик Богоматери так отвратительно искажен во всех изображениях, что иногда трудно различить черты лица. Глаза и нос Младенца свернуты на сторону» (Дубль-вэ. Футуризм и кощунство // Петербургский листок. 1914. № 73. 16 марта. С. 9).

635

Баранов В. К вопросу атрибуции мстерских «писем» // Русская поздняя икона от XVII до начала ХХ столетия: Сб. статей. М.: ГосНИИР, 2001. С. 251.

636

Бусева-Давыдова И. Русская иконопись от Оружейной палаты до модерна. С. 381.

637

Баранов В. К вопросу атрибуции мстерских «писем». С. 251. В статье речь идет прежде всего о старообрядческой иконописи Мстеры, но подобные практики известны и в других мастерских.

638

Конечно, разговор о старообрядчестве в контексте моей темы предполагает акцент на культурных, а не конфессиональных аспектах.

639

Зданевич И. Наталия Гончарова. Михаил Ларионов // Зданевич И. Футуризм и всёчество. Т. 1. С. 104. А. Ковалев в своем исследовании «Михаил Ларионов в России» подхватывает эту версию, не давая, однако, ссылок на документы: «Его отец, доктор медицины Федор Михайлович Ларионов, происходил из старообрядческого рода поморов» (Ковалев А. Михаил Ларионов в России. С. 9). А. Крусанов также повторяет эту версию: «М. Ф. Ларионов происходил из старообрядческой поморской семьи» (Крусанов А. Русский авангард. Т. 1, кн. 2. С. 939. Аналогичное утверждение присутствует также в статье Н. Гурьяновой: Gurianova N. Re-imagining the Old Faith: Goncharova, Larionov, and the Cultural Traditions of Old Belivers // Modernism and the Spiritual in Russian Art: New Perspectives / Ed. by L. Hardiman and N. Kozicharow. Cambridge, UK: Open Book Publishers, 2017. P. 129–148. Поморское согласие – одно из самых крупных беспоповских согласий в старообрядчестве, получившее название по месту расположения своего главного центра – Выговской пустыни в Поморье.

640

Ковалев А. Михаил Ларионов в России. С. 323.

641

Если бы речь шла о Поморском согласии, точнее было бы использовать слово «поморец».

642

Игра в старообрядчество стала в какой-то момент привлекательной стратегией в художественных кругах. Характерно, что в начале ХХ столетия к мифологизациям староверческих корней или связей со староверами прибегали и художники (К. Коровин), и литераторы (М. Кузмин).

643

События начали разворачиваться накануне Пасхи 16 апреля 1905 года, когда старообрядцы получили телеграмму Николая II о распечатывании алтарей. На следующий день вышел указ «Об укреплении веротерпимости». 17 октября 1906 года вышел еще один принципиально важный указ «О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин и о правах и обязанностях входящих в состав общин последователей старообрядческих согласий и отделившихся от православия сектантов».

644

Выражение «иконная Помпея» (А. Бенуа) фиксирует «внешний» взгляд на иконопись: свидетельствует об исключительно музейном отношении, о восприятии дистанцированном, секулярном. В то время как в среде старообрядцев иконы воспринимались иначе не только с религиозной, но и с художественной стороны. Это несовпадение позднее отметил П. Муратов: «Было бы очень неверно думать, что во всем этом старообрядческом интересе не было вовсе элементов художественного интереса! У старообрядческих собирателей рядом с религиозным чувством и почитанием древности существовала своя „эстетика“ иконы, хотя она и отличалась, разумеется, от той, которая создалась вокруг иконы позже» (Муратов П. Вокруг иконы // Общество «Икона» в Париже: В 2 т. М.: Прогресс-Традиция, 2002. Т. 2. С. 117).

645

«Заслуга старообрядчества перед отечественной культурой безмерна. Вклад старообрядцев в эту сферу духовного наследия проявился в сохранении памятников старины, которые постепенно вытеснялись из обихода синодальной церкви, в сохранении традиций знаменного пения, замененного в новообрядческих храмах на европейское, в сохранении навыков и мастерства в различных ремеслах» (Юхименко Е. Старообрядчество. История и культура. М., 2016. С. 544).

646

Хорошо известно резко негативное отношение к петровским реформам в старообрядческой среде.

647

Зданевич И. Наталия Гончарова. Михаил Ларионов // Зданевич И. Футуризм и всёчество. Т. 1 С. 87–88.

648

Зданевич И. О футуризме // Там же. С. 84–85.

649

Подробнее об этом ниже.

650

В статье «Заметки о реставрации икон» С. Рябушинский описывал сложившуюся к началу XX века практику отношения к древнерусской иконе: «В XVIII и XIX веках древнерусская икона кроме того была по многим причинам не в фаворе и даже более того – подвергалась гонению. Она слишком много напоминала новаторам древнеправославные догматы, а потому старинные иконы уничтожались, из храмов выкидывались, у старообрядцев отбирались и складывались на чердаках, колокольнях, в подвалах и погребах, где они от сырости, птиц и других причин гибли, а храмы заменяли древние иконы новыми… Гонение на древнерусскую икону меня не удивляет еще потому, что русская древняя иконопись до последнего времени даже великими учеными совершенно не признавалась как искусство. Они не любили древней иконы, потому что не знали ее: они думали, что в древнерусской иконе не было искусства, красоты и красок. Они не видели красоты иконы за темнотой слоя веков и не предполагали, что за красота скрыта под старой, закоптелой олифой». С. Рябушинский Заметки о реставрации икон // Seminarium Kondakovianum IV. Prague, 1931. С. 292.

651

См., например, частично опубликованное собрание Рогожского кладбища в альбоме «Снимки древних икон и старообрядческих храмов Рогожского кладбища в Москве» (М.: Типо-лит. т-ва И. Н. Кушнерев и К°, 1913).

652

Цит. по: Слово церкви. 1915. № 38. С. 880.

653

В письме к Щукину от 27 октября 1911 года Остроухов предлагал культурную программу для французского гостя, в которой значилось: «30‑е (воскресенье). Я заезжаю в автомобиле около 1–1½ к Вам, чтобы ехать на Рогожское кладбище и в Единоверческий монастырь» (цит. по: Костеневич А., Семенова Н. Матисс в России. М., 1993. С. 52).

654

Отзыв французского художника о древней русской иконописи // Церковь. 1911. № 45. С. 1080–1081.

655

Растущий еще в самом начале ХХ столетия интерес к старообрядческой среде, к сохранившимся в ней не только религиозным, но и культурным традициям был важным фактором для многих социально-культурных процессов. С. В. Смоленский за несколько лет до 1905 года писал графу С. Д. Шереметеву: «Старообрядчество мне представляется тою уцелевшею и хорошо дисциплинированною Русью, которой, при умелом и деликатно-внимательном с нею обращении, несомненно придется принести нашей России огромные услуги в будущем» (Письмо С. Д. Шереметеву от 7 июля 1903. Цит. по: Рахманова М. Накануне 17 апреля 1905 г.: Из переписки С. Д. Шереметева с С. В. Смоленским // Старообрядчество в России (XVII–ХХ вв.): Сб. науч. трудов / Отв. ред. и сост. Е. Юхименко. Вып. 4. М.: Языки славянских культур, 2010. С. 125.

656

Богатенко Я. Воскрешение древности. По поводу последнего концерта Синодального хора // Старообрядческая мысль. 1915. № 5–6.

657

Старообрядческая иконопись в эти годы часто демонстрировала, помимо работы в исторических стилях, открытость новым стилевым тенденциям. Стиль модерн получил широкое распространение в старообрядческих иконах.

Старообрядческое культурно-просветительское общество в своей программе прямо говорило о встрече «новой русской философии» и старообрядчества. В деятельности Старообрядческой народной академии, где Я. Богатенко читал курс «Искусство в старообрядчестве», принимали участие Е. Н. Трубецкой, С. Булгаков.

658

Рахманова М. Яков Алексеевич Богатенко //