Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

как и университеты, зависящие от частных пожертвований. Нет необходимости доказывать, что не в интересах демократии оставить подготовку экспертов всецело в руках учебных заведений, находящихся на частном финансировании.

Но ведь в сфере законодательства и общественной жизни в целом эксперт необходим так же, как и в промышленном мире. Экономические условия, которые формируют общество, слишком сложны, проблемы труда, финансов, социальной реформы слишком трудны для того, чтобы ими заниматься разумно и мудро без руководства со стороны высокообразованных людей, знакомых с законодательством и литературой по социальным вопросам, которые имеются в других штатах и государствах.

Осуществляя обучение в областях науки, права, политики, экономики и истории, университеты могут поставлять управляющих, законодателей, судей и экспертов — выходцев из рядов демократии — в комиссии, которые будут беспристрастно и разумно посредничать между борющимися интересами. Когда в Америке можно будет использовать и понимать слова «капиталистические классы» и «пролетариат», то совершенно явно настанет время готовить таких людей в духе идеала службы штату, способных обуздать силы этих столкновений, находить вопросы, в которых интересы спорящих сторон сходятся, и пользоваться уважением и доверием всех, кто искренне лоялен наилучшим американским идеалам.

Признаки такого развития уже заметны в экспертных комиссиях некоторых штатов, во все возрастающей доле выпускников университетов в законодательных собраниях, во влиянии людей с высшим образованием на деятельность федеральных министерств и комиссий. Вряд ли будет преувеличением сказать, что самая большая надежда на достижение разумного, основывающегося на твердых устоях прогресса в экономическом и социальном законодательстве и управлении этими областями состоит в усилении влияния американских университетов. Направляя этих непредубежденных экспертов, готовя высококвалифицированных законодателей, общественных лидеров и учителей, выпуская целые армии просвещенных граждан, для которых обычным делом является принцип объективного подхода к проблемам современной жизни, способных самостоятельно мыслить, которыми движут не невежество, предубеждения или импульсы, а знание, разум и благородство, — Университеты штатов тем самым гарантируют демократию. Противодействия со стороны демократии без таких лидеров и последователей могут породить революции, но они не смогут привести к экономическому и общественному прогрессу. Проблема Америки состоит в том, чтобы демократические идеалы не были введены насильственно, а были бы сохранены и упрочены путем мужественной адаптации их к новым условиям. Образованное руководство строит бастионы, как против яростных импульсов толпы, так и против зловещих замыслов тех, кто хотел бы подчинить общественное благосостояние алчности отдельных лиц. По-прежнему правдоподобно звучит прекрасное высказывание лорда Фрэнсиса Бэкона: «Обучение нескольких — это деспотизм; обучение многих — это свобода. А разумная и основанная на прочных устоях свобода — это слава, мудрость и власть».

В самой этой возможности заключена опасность для университетов. На первых порах демократия пионера не испытывала уважения к эксперту. Первый поселенец считал, что «дурак может надеть пальто лучше, чем это сделает для него мудрец». В этом убеждении содержится много истинного; и образованный лидер, даже такой, который выучился в условиях нынешнего университета, то есть в прямом контакте с окружающим миром, по-прежнему должен будет учитывать эту унаследованную подозрительность к экспертам. Однако если он хорошо подготовлен, достоин своего образования, наделен творческим воображением и является личностью, то он будет успешным лидером.

Более серьезная опасность возникнет тогда, когда университеты получат полное признание в качестве мощных факторов формирования жизни штата — не просто монастырей, далеких от его жизни, но влиятельного элемента. В таком случае легко может случиться, что дым поля боя политических и социальных противоречий затянет чистую атмосферу университета и что будут предприниматься усилия, направленные на ликвидацию какой-нибудь выдающейся доктрины и какого-нибудь выдающегося человека. Те, кто в университетских стенах ведет научные исследования и занимается преподаванием, должны осуществлять предписание церкви: «Sursum corda»[81], возвышайте сердца к высоким мыслям и беспристрастному поиску чистой истины в интересах всего народа. Такова университетская чаша Грааля.

Так же как был свободен первый поселенец, университетам для осуществления своей деятельности должна быть сохранена свобода исследовать новые области и сообщать о сделанных открытиях; ибо, подобно пионеру, их идеал — исследование. Они стремятся к новым горизонтам. Университеты не связаны прошлым знанием; они признают, что во вселенной существует еще неисчислимое число тайн, что наука и общество не застыли, а по-прежнему развиваются и им все так же нужны первопроходцы. Можно ожидать новых и благотворных открытий в естественных науках, а также в области процессов и направлений роста общества, заменителей исчезающей материальной базы демократии пионеров, если университетским пионерам оставят свободу поиска новых путей.

В заключение хотелось бы сказать следующее. Долг Университета — приспособить идеалы первых поселенцев к новым потребностям американской демократии. И этот долг еще более важен, чем те обязанности, о которых я говорил выше. Эти люди были индивидуалистами, стремившимися обнаружить неоткрытое; но они не понимали богатства и сложности жизни как единого целого, не осознавали полностью своих возможностей индивидуализма и открытия. Пионер стоял в величественном лесу, как иногда путешественник стоит в альпийской деревне, где все скрыто в тумане и видны лишь какая-нибудь убогая хижина, усеянное камнями поле и идущая через грязь тропинка. Но вдруг дуновением ветра уносит туман. Перед ним лежат громадные сияющие снежные поля и искрящиеся льды; у его ног взору открываются зияющие пропасти; и, подняв глаза, он видит не поддающийся человеческому воображению великолепный пик Маттерхорн, пронзающий разреженный воздух в необозримой выси. Новый, неведомый мир открылся перед ним и окружает его. И точно так же миссией Университета является открывать каждому индивидууму тайну и славу жизни как единого целого — открывать все царства разумного человеческого наслаждения и достижений; сохранять осознание прошлого; разворачивать перед человеком красоту вселенной; и широко раскрыть свои двери долга и власти для человеческой души. Университет должен чтить поэта и художника, писателя и учителя, ученого и изобретателя, музыканта и пророка праведности — всех гениев, облагораживающих нашу жизнь. Ему следует возродить, но для более утонченного использования, любовь пионера к творческому индивидуализму и создать для этого соответствующую атмосферу, способствующую развитию личности всеми духовно возвышающими способами. Университет должен препятствовать тенденции, направленной на то, чтобы при воздействии на недостаточно образованные народные массы чрезмерный упор делался на идеалы процветания и политики. Короче говоря, Университету следует мобилизовать всевозможные средства и способы в радостных и искренних усилиях, направленных на достижение благосостояния и духовного обогащения общества. Он должен пробудить в народе новые вкусы и устремления.

Свет этих университетских сторожевых башен должен лететь от одного штата к другому, пока американская демократия сама не осветится более высокими и широкими идеалами того, что служит интересам штата и человечества, является наградой и заслуживает похвалы и вознаграждения. До тех пор, пока