Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

Неоткрытое очень притягательно в Америке. В течение трех столетий фундаментальный процесс ее истории состоял в движении на запад, открытии и оккупации огромных свободных пространств континента. Мы — первое поколение американцев, которые могут смотреть на эту эпоху, как на прошлое, потому что историческое движение теперь завершается. Другие поколения были в столь большой мере частью этого процесса, что они вряд ли могли осознавать его значение. Для них он казался неизбежным. Свободные земли и естественные богатства считались практически неисчерпаемыми. Те поколения также не осознавали того факта, что их самые фундаментальные характеристики, институты, даже идеалы были сформированы этим взаимодействием диких местностей и ими самими.

Американскую демократию не породила мечта какого-нибудь теоретика, ее не привезли в Виргинию на борту судна «Сара Констант»[83] или в Плимут на «Мейфлауэре»[84]. Она вышла из американского леса и набиралась новых сил каждый раз, когда соприкасалась с новым фронтиром. Не конституция, а свободные земли и обилие природных ресурсов, открытых для достойных людей, привели к созданию демократического типа общества в Америке в течение трех столетий, пока оно завоевывало пространство своей империи.

Сегодня мы, потрясенные, видим, как изменился мир. Проблема страны состоит теперь не в том, чтобы вырубать и выжигать огромные препятствия в виде густых и мрачных лесов; сейчас следует спасти остающийся строевой лес и разумно им распорядиться. Проблема теперь заключается не в том, как передать огромные массивы плодородных земель во влажных зонах прерий из рук государства в руки пионера; эти территории уже перешли в частную собственность. Отныне не существует вопроса, обойти ли Великие равнины и пустыни или пересечь их. Вопрос заключается в том, как завоевать отвергнутые ранее земли, используя новые агрономические методы и возделывая новые сельскохозяйственные культуры из семян, собранных в холодных сухих степях Сибири, жгучих песках Египта и далеких внутренних районах Китая. Это проблема того, как подвести драгоценные водные ручейки к солончакам и поросшим полынью землям. Численность населения растет быстрее, чем производство продовольствия.

Площадь новых обрабатываемых земель в фермерских хозяйствах больше не увеличивается каждое десятилетие в размерах, равных территориям европейских государств. В то время как темпы роста площади улучшенных земель снижаются, стоимость пригодной для обработки земли увеличивается, а цены на продовольствие скачкообразно возрастают, что меняет прежнее соотношение между ними в противоположную сторону. Призывы к научному ведению сельского хозяйства и сохранению естественных богатств пришли на смену прежних призывов к завоеванию диких местностей. К настоящему моменту мы отвоевали свой общенациональный дом, вырвали у природы первые щедрые сокровища и привлекли к нему внимание несчастных из других стран. Теперь мы уже вынуждены сравнивать себя с обустроенными государствами Старого Света. Раньше мы с презрительным безразличием относились к законодательству таких стран, как Германия и Англия. Вместо этого ныне даже штаты Запада, подобно Висконсину, отправляют комиссии для изучения их систем налогообложения, страхования рабочих, выплаты пенсий по старости и большого числа других лекарств от социальных болезней.

Если мы бросим взгляд на окраины страны, то везде увидим признаки того, что наш мир меняется. На улицах городов Северо-Востока, таких как Нью-Йорк и Бостон, до удивления много прохожих с лицами выходцев из Юго-Восточной Европы. Пуританская Новая Англия, превратившая свои капиталы в фабрики и заводы и привлекшая на свои берега армию дешевой рабочей силы, некоторое время управляла этими людьми как правящий класс, как верхний социальный слой, без какой-либо смешивания с нижними стратами. Здесь не было такой эволюции к ассимилированному сообществу, какое мы наблюдаем, в сельскохозяйственных штатах Среднего Запада, где иммигранты и прежнее население, состоявшее из уроженцев США, объединились и построили однородное общество на принципе компромисса. Но вот теперь побережье Северо-Востока обнаруживает, что его политические и экономические судьбы ускользают из рук потомков пуритан. И ныне маленький еврейский мальчик, или грек, или сицилиец водит приезжего по историческим улицам, где сейчас живут эти пришельцы, показывает Старую Северную церковь, или дом Пола Ривери, или Чайную пристань, и рассказывает вам, по-своему странно выговаривая слова, историю революции против угнетения.

На всем побережье Атлантических штатов Юга и Мексиканского залива действуют силы социальных и индустриальных преобразований, несмотря на стабилизирующее влияние негров, присутствие которых всегда вело к сопротивлению переменам со стороны белых. Старая аристократия прибрежной зоны сдала свои позиции демократам из нагорных районов. Вдоль Аллеганских гор, как колонна наступающих войск, силы капитала Севера, текстильные фабрики и сталелитейные заводы год за годом расширяют свое вторжение в Нижний Юг. Новый Орлеан, некогда господин всей торговли в Долине р. Миссисипи, предается новым мечтам о мировой коммерции. На южной границе страны американский капитал предпринимает подобные вторжения в Мексику. В то же время с открытием Панамского канала осуществилась вековая мечта о проливе Аниан между Атлантическим и Тихим океанами. Четыреста лет назад Нуньес де Бальбоа поднял испанский флаг на берегу Западного моря[85], и теперь мы готовимся отметить и эту годовщину, и прохождение через континент. Между Испанской Америкой и Соединенными Штатами были созданы новые отношения и мир наблюдает как Аргентина, Бразилия и Чили посредничают между борющими силами Мексики и США. Снова нашим границам угрожают враждебные интересы иностранных государств, но мы больше не обращаемся к доктрине Монро, а посылаем наши армии, в которых служат жители фронтира, и тотчас ликвидируются наши озабоченности. Мы совещаемся с европейскими государствами и с братством стран Южной Америки и предлагаем лекарство социальных преобразований вместо имперской воли и силы. Независимо от того, увенчаются успехом эти усилия или нет, это важный показатель исчезновения старого порядка, когда такое решение принимается президентом, происходящим из шотландских пресвитериан и родившимся в штате Виргиния[86].

Если обратиться к северной границе, где мы вскоре будем праздновать столетие мирных отношений с Англией[87], то можно увидеть, что там с опозданием происходит процесс, подобный тому, который имел место в нашей собственной истории, а именно: расселение пионеров, освоение новых районов в глуши, строительство новых городов, рост новой и сильной страны. Прежнее продвижение американского фермера-производителя пшеницы от р. Коннектикут на реки Мохок и Дженеси, из Большой долины Пенсильвании в Долину р. Огайо и прерии Среднего Запада к настоящему времени под воздействием инерции собственного движения и под влиянием канадских гомстедов и высокой цены на пшеницу перешло через государственную границу на некогда пустынные равнины, которые пересекали лишь собачьи упряжки Компании Гудзонова залива, мчавшиеся через снежные безлюдья дикого Севера. На Тихоокеанском Северо-Западе эпоха формирования еще не завершена, но она идет столь быстрыми темпами, что мы уже можем видеть окончание эры первых