У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Англии; их недовольство, в котором усматривают опасность измены, порождено исключительно религиозными притеснениями в отношении этих лояльных подданных английского короля. Для участия в экспедиции назначили трех священников-иезуитов: Эндрю Уайта, их руководителя, Томаса Копли и Джона Альтхема[519]. В Рим, вероятно по поручению Сесиля Балтимора, был отправлен латинский текст брошюры о Мэриленде, опубликованной в Лондоне за несколько месяцев до отправки экспедиции[520].

Брошюра называлась «Описание колонии лорда барона Балтимора в Мэриленде, лежащей близ Виргинии; описание, в котором дается представление о характере, положении и состоянии страны, а также о ее многочисленных достоинствах и источниках богатства»[521]. Это знакомый нам по Виргинии и Новой Англии вид документа. В наши дни его назвали бы рекламным проспектом. В нем говорилось, что первостепенная задача колонизации — нести в Америку «знание об истинном Боге, свет Евангелия и истины». Никаких уточнений относительно «истины» не делалось. В то же время уточнялось то место хартии, где говорилось о характере землевладения в Мэриленде. Предусматривалось создание крупных владений феодального типа, принадлежавших состоятельным людям. За образец бралось владение, приобретаемое за единовременный денежный взнос в 100 ф. ст., достаточный для снаряжения и отправки пяти колонистов. Такой взнос давал право на «2 тыс. акров хорошей земли» независимо от того, поедет или не поедет в Америку хозяин этого надела. Допускалась возможность большего и меньшего взносов с соответствующим изменением размеров владения, а также коллективные взносы. Каковы будут условия держания, как будет вестись наделение колонистов землей, могут ли надеяться на получение надела сервенты, в документе не указывалось. Будущим хозяевам маноров за получением информации о льготах и привилегиях предлагалось «явиться к вышеуказанному барону».

Чтобы утвердить свои права на Мэриленд, оспариваемые виргинцами, лорд спешил начать колонизацию. Не дожидаясь, когда будут собраны все необходимые средства и люди, он решил отправить первый отряд, взяв на себя подавляющую часть расходов. Это обошлось ему в 40 тыс. ф. ст. Но лорд был не один. В деле участвовали его брат Леонард Калверт, сэр Ричард Лечфорд и другие, имена которых неизвестны. Справедливо замечание Эдварда Эгглстона, сделанное им еще в 1896 г.: «Второй лорд Валтимор имел партнеров в финансовом риске по организации предприятия, но хотя мы встречаемся с рядом намеков на людей (adventurers), которые были заинтересованы в колонии даже через 20 лет после ее основания, эти люди были в высшей степени молчаливыми партнерами; их имена нигде не значатся, и нам остается только предполагать причины их заинтересованности в Мэриленде»[522].

В октябре 1633 г. в Грейстенде готовыми к походу стояли два корабля: «Арк» (водоизмещением 350 т) и «Дав» (пиннаса). Однако самого лорда Балтимора там не было. Он оставался на родине, чтобы бороться с теми, кто мог оговорить его перед королем и так лишить полученной хартии[523]. Начальником экспедиции, губернатором и генерал-капитаном Мэриленда лорд назначил Леонарда Калверта, а его советниками (commissioners) — Джерома Хаули и Томаса Корнуоллса. Другой брат лорда, Джордж Калверт, ехал простым колонистом. Когда корабли намеревались покинуть Грейстенд, их выход был задержан[524]. В Тайный совет поступили сведения, что не проведена надлежащая проверка и что капитаны не имеют бумаг, удостоверяющих законность экспедиции. Был пущен слух о намерении ее руководителей передать Мэриленд Испании. Отплывавших обязали принести присягу на верность королю. Примечательно, что в тексте присяги не было упоминания о супрематии, говорилось лишь об отсутствии у папы римского каких-либо прав на лишение английского короля его прерогатив. Заканчивалась присяга дипломатичной формулой, согласно которой присягавший подтверждал свои обязательства лояльного королевского подданного «в соответствии с истинной христианской верой»[525].

Корабли, перешедшие к этому времени в Каус (о-в Уайт), приняли на борт скрывавшихся там иезуитов. «Около 10 часов утра 22 ноября 1633 года, в день св. Цицилии, подгоняемые северным ветром, мы вышли из Кауса», — записал руководитель монахов, автор «Краткого рассказа о путешествии в Мэриленд»[526], являвшегося одновременно — в его варианте на латинском языке — отчетом для генерала ордена иезуитов.

Лорд Балтимор, сообщая своему другу графу Страффорду об отплытии кораблей и преодоленных в этой связи трудностях, заканчивал письмо: «Уехали два моих брата и почти 20 других очень достойных джентльменов, а с ними — 300 работников (laboring men), всем хорошо обеспеченные»[527].

Хотя приведенный отрывок взят из письма главного действующего лица, цифры, заключенные в этом отрывке, не считаются точными. Насколько можно судить, точных данных о числе и составе экспедиции вообще не имеется. В «Рассказе о Мэриленде», написанном зятем лорда и изданном в 1635 г., эти цифры уже значительно изменены: около 200 человек, 17 джентльменов[528]. Исходя из названных цифр и различных косвенных данных, принято считать[529], что экспедицию составили приблизительно 200 человек; что все джентльмены, входившие в нее, и, может быть, часть колонистов-фрименов были католиками; что остальные колонисты — в основном сервенты и наемные специалисты — были… протестантами; что сервенты составляли большинство ехавших с экспедицией поселенцев; что католиков и протестантов было приблизительно поровну[530].

Казалось бы, состав экспедиции служит почти прямым опровержением тех обвинений, которые выдвигались против лорда Балтимора в далекие времена создания Мэриленда, и последующих утверждений немалого числа историков о намерении владельца провинции создать в Америке «очаг католицизма». Важной опорой такого опровержения могут служить также «Инструкции лорда Балтимора колонистам»[531]. Пункт первый этих инструкций, данных отъезжавшим руководителям экспедиции, предписывал, «чтобы во время их путешествия в Мэриленд они проявляли всемерную заботу о поддержании единства и мира среди пассажиров, не допуская ссор, а также оскорблений кого-либо из протестантов, на что те могут пожаловаться позже в Виргинии или в Англии, и чтобы для этого они обеспечили возможность исполнения всех обрядов римско-католической религии наиболее частным образом, а также чтобы они проинструктировали всех католиков не вступать ни в коем случае в дискуссии по вопросам религии, и чтобы… обращались с протестантами со всей возможной мягкостью и благорасположением, диктуемым справедливостью. И это требование должно соблюдаться на суше столь же строго, как и на море».

Почему мы сказали «почти»? Во-первых, до конца и по сию пору не известны замыслы лорда Балтимора. Во-вторых, цитировавшийся пункт инструкций можно, не зная последующей истории Мэриленда, принять только за дипломатический ход. Ведь в составе экспедиции были католические священники, да еще монахи-иезуиты и ни одного протестантского священника.

Но если было намерение создать в Мэриленде «очаг католицизма», то как в экспедиции оказались протестанты, да еще составлявшие половину ее участников?

Присутствие на кораблях протестантов, а в «Инструкциях» — цитировавшегося пункта дали некоторым историкам повод для предположения, что