У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

О жизни тогдашнего Сент-Мэри известно мало. Как и в Виргинии, главное место в хозяйстве занял табак. 26 февраля 1635 г. собралась первая ассамблея колонистов. Протоколы ее не сохранились. По отрывочным данным предполагают, что на ней присутствовали все или почти все фримены, что обсуждали вопросы уголовного судопроизводства, что постановили в случае тяжелых преступлений следовать при определении наказаний нормам английского права[559]. С людьми, которых привез в Мэриленд упоминавшийся капитан Йонг, прибыли в колонию еще два иезуита. Это позволило миссионерам активизировать свою деятельность[560]. Они участвовали в экспедициях, направляемых для разведки в глубь страны, изучали языки индейских племен, округляли земли миссии. Используя труд обращаемых индейцев, а также сервентов, предоставляемых в их распоряжение колонистами-католиками, монахи получали хорошие урожаи и выгодно продавали зерно. Доходы позволили им приобрести собственных сервентов и наемных работников. В 1635 г. иезуиты привезли в Мэриленд первого раба — мулата Франсиско. Росла их паства за счет обращенных в католичество протестантов, в частности сервентов, купленных в Виргинии, и местных наемных работников, которые жили в миссии.

Точно неизвестно, как распределили землю среди первых колонистов сразу по прибытии экспедиции в Мэриленд. Во всяком случае через год в систему наделения землей (по сравнению с той, что излагалась в «Описании колонии лорда барона Балтимора») были внесены изменения[561]. За тех же пять человек (от 16 до 50 лет), снаряженных и отправленных в Америку, впредь полагалось получать навечно надел не в 2 тыс., а в 1 тыс. акров, правда, с теми же маноральными правами — при ежегодной квит-ренте лорду в 20 ш. («в продуктах той страны»). Конкретизировались условия держания земли для колонистов, отъезжавших в Мэриленд лично, но не бравших с собой пяти сервентов. Каждому из них, мужчине и женщине, полагалось 100 акров земли на себя и на каждого члена семьи, чей проезд оплачивался ими, а также на каждого отправленного на их счет человека. Вся эта земля становилась фригольдом оплатившего свой проезд и проезд других людей — при ежегодной ренте лорду в 2 ш. с каждых 100 акров («в продуктах той страны»). Детям до 16 лет причитался надел в 50 акров — при ежегодной ренте в 12 п.; столько же — при той же ренте — за служанку (при женщине) до 14 лет. Обычным сроком контракта для сервента был указан срок в 5 лет, «но для специалиста или лица, особенно желательного», хозяин мог «сократить этот срок и улучшить условия службы каким-либо другим образом». По окончании службы сервенту причиталось получить от хозяина «готовый запас зерна и 50 акров земли, как это полагается в той стране».

Изложенные факты позволяют сделать несколько предположений. После основания колонии надел в 2 тыс. акров за пятерых ввезенных туда поселенцев показался чрезмерным и его вдвое сократили. Потребность же в обыкновенных поселенцах для осуществления дальнейшей колонизации возросла. Поэтому условия земледержания для них, ранее неясные, были точно определены. Эти условия были более льготные, чем в других английских колониях: не требовалось быть дольщиком — акционерного капитала, земля давалась сразу свободным поселенцам, официально и недвусмысленно была обещана сервентам. Можно было стать фригольдером, получив даже минимальный надел в 50 акров, что не могло не казаться весьма привлекательным. Институт фригольда в Англии того времени быстро разрушался, но в сознании людей, да и не только в сознании, был связан с известными преимуществами, защищавшими мелкого землевладельца[562]. Вернуть себе эти преимущества в Америке было, вероятно, мечтой немалого числа тех, кто утратил пх на родине.

В американской историографии относительно льготные условия предоставления земли поселенцам Мэриленда в изучаемое нами время чаще всего объясняются дальновидностью, либерализмом и умеренностью двух первых лордов Балтиморов[563]. Не оспаривая личных достоинств владельцев провинции, мы все же считаем, что шаги лордов определялись также другим: особыми условиями возникновения колонии. Много бы англичан поехало в совершенно дикую страну, да еще руководимую католиками, без определенных льгот? Ведь рядом находились уже достаточно обжитые колонии с протестантским вероисповеданием почти любого толка. Лорды Балтиморы вынуждены были предоставить какие-то льготы, как вынуждены были пойти на веротерпимость. Кстати, вскоре после опубликования «Рассказа о Мэриленде», откуда заимствованы приведенные данные об условиях земледержания, в провинции получили текст присяги губернатора. В ней, в частности, содержались следующие слова:

«Ни я лично, ни кто-либо другой прямо или косвенно не буду препятствовать, мешать или причинять беспокойство кому бы то ни было в вопросах веры или исповедания веры в Иисуса Христа. Я не буду обращать внимания при назначении на должности, награждениях и при определении заслуг на религиозные различия, но буду действовать в этих случаях, сообразуясь с верностью, заслугами, а также моральными достоинствами и добродетелями; моей целью будет поддержание единства общества, и, если какое-либо частное или должностное лицо будет мешать кому-либо исповедовать веру в Иисуса Христа в принятой им форме, я буду защищать притесняемого и наказывать обидчика»[564].

8 августа 1636 г. лорд Балтимор подписал документ под названием «Условия колонизации»[565]. Вносились некоторые изменения в права земледержания, описанные в «Рассказе о Мэриленде». Для тех, кто уехал сам или отправил людей в Америку в 1633 г., эти права оставались прежними. Уточнялась только формула «в продуктах той страны». Это означало: «ежегодная рента в 400 фунтов хорошей пшеницы (good wheat)»[566] с надела в 2 тыс. акров, а в других случаях — 10 фунтов (lbs) пшеницы с каждых 50 акров. По новому правилу для получения манора в 2 тыс. акров следовало отправить в колонию не менее 10 человек — при ежегодной квит-ренте в 600 фунтов пшеницы. Для отправивших менее 10 человек сохранялись права, распространявшиеся прежде на тех, кто отправлял менее 5 человек. После 1635 г. условия колонизации были следующими: 5 человек — 1 тыс. акров и 20 ш. ренты; 1 человек — 100 акров (для детей — 50) и 12 п. ренты с каждых 50 акров (и в первом и во втором случае — «в продуктах той страны»).

В «Условиях колонизации» о сервентах ничего не говорилось. Может быть, оттого, что документ, как явствует из его текста, являлся ответом на конкретный запрос. Запрос был сделан наиболее влиятельными колонистами, которые просили закрепить за ними их владения.

К «Условиям колонизации», отправленным в Мэриленд, прилагалось письмо лорда от 29 августа 1636 г.[567] Он поручал брату предоставлять всем первым поселенцам-фрименам — на правах фригольда — по 10 акров земли в пределах поселка Сент-Мэри и его окрестностей. Тем, кто прибыл позже, лорд распорядился выделять по 5 акров земли вплоть до