У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

О ходе военной операции Калверт рассказал в письме брату от 25 апреля 1638 г.[578] Пиннаса «с тридцатью отборными мушкетерами» под командой губернатора, его военного помощника Корнуоллса и коменданта Эвелина подошла ночью к берегу о-ва Кент неподалеку от того места, где находилась обнесенная палисадом фактория Клейборна. Через плохо затворенные запасные ворота мушкетеры проникли за ограду и захватили в плен ничего не подозревавших и крепко спавших обитателей фактории. Среди последних не оказалось главных заместителей Клейборна — Смита и Батлера. Для их поимки направили два небольших отряда. После недолгих поисков «мятежники» были схвачены и тут же отправлены на пиннасе в Сент-Мэри. Остальные жители о-ва Кент (120 мужчин, способных носить оружие, несколько женщин и детей) без возражений признали власть лорда Балтимора. Их амнистировали. Калверт обещал после обмера и регистрации закрепить за ними принадлежавшие им участки земли, разрешил избрать депутатов в ассамблею.

Все имущество Клейборна на острове, оцененное в 7 тыс. ф. ст., 16 сервентов, 200 голов крупного рогатого скота, инвентарь были конфискованы. Кент вошел в административно-территориальную систему провинции[579]. Позже пришло известие, что 4 апреля 1638 г. комиссия по делам колоний Тайного совета окончательно утвердила права лорда Балтимора на этот остров[580].

Калверт, Корнуолле и их мушкетеры вернулись в Сент-Мэри. Вскоре началась подготовка к созыву депутатов распущенной ассамблеи. Губернатор почему-то два раза откладывал его. Наконец 12 марта 1638 г. ассамблея возобновила работу[581]. На ее рассмотрение было передано дело Смита и Батлера. Смита за пиратство приговорили к смертной казни. Батлера оправдали.

Разбор этого дела явился прецедентом для осуществления ассамблеей функций судебной инстанции[582]. О ее законодательной деятельности Калверт сообщал брату в упоминавшемся письме: «Кодекс законов, который Вы прислали с Люгером, я пытался провести через ассамблею Мэриленда, но мне это не удалось: столь многое показалось неподходящим для пользы народа и не отвечающим Вашей выгоде, что — в связи с невозможностью выделить могущее пройти без затруднений — решили временно не утверждать весь кодекс. О частных возражениях Люгер поставит Вас в известность в своем отчете; эта же ассамблея приняла сама несколько законов, и они отправлены Вам, и я убежден, что они покажутся Вам отвечающими Вашей чести и выгоде, как и те, что Вы нам прислали»[583].

В том же письме Калверт убеждал лорда установить монополию на торговлю с индейцами, прося сделать исключение для себя и Корноуллса, проявляя в отношении последнего мудрую беспристрастность: «За его многие заслуги на службе лорду в колонии, хотя между нами прежде и возникали разногласия, во многом он оказывал мне помощь, верно служа Вам, и особенно во время зимней экспедиции прошлого года на о-в Кент»[584]. Обосновывалась просьба установить монополию на торговлю с индейцами раздорами и взаимными хищениями среди охотников, возможностью непредвиденных конфликтов с индейцами (при неконтролируемой охоте), трудностью обеспечить без монополии доходы от торговли мехами владельцу провинции.

Преамбулу всех решений, о которых упоминал Калверт и которые были приняты ассамблеей 1638 г., составляла формула: «Будет введено в качестве закона Владетельным лордом этой провинции по совету и с согласия ее фрименов…». Вот почему решения, принятые ассамблеей, назывались не законами, а «актами» и срок действия этих актов, если они не получали санкции лорда, должен был заканчиваться с созывом следующей ассамблеи.

«Акт о народных свободах»[585] утверждал право всех жителей провинции — христиан, исключая рабов, пользоваться всеми правами английских подданных в соответствии с английскими законами за исключением случаев, которые предполагалось предусмотреть специальным законодательством. Тут же добавлялось: «Никто не будет арестован, лишен собственности, относящейся к фригольду, или скота, никто не будет объявлен вне закона, выслан или каким-либо другим образом разорен, обвинен или наказан иначе как в соответствии с законами данной провинции…».

«Акт о церковных свободах»[586] гласил: «…святая церковь на территории провинции должна обладать всеми правами, свободами и иммунитетами в полной мере и нерушимо».

Согласно «Акту, направленному на поддержание прав Владетельного лорда на земли провинции»[587] никто не мог получить землю от кого бы то ни было без разрешения и пожалования лорда; никто не мог приобретать землю на территории провинции у индейцев «в свою собственность или для какого-либо использования» иначе, как с разрешения лорда и его наследников. Все земли, приобретенные незаконным путем, подлежали конфискации и передаче лорду.

«Акт о наследовании земли»[588] предусматривал несколько случаев: вдова может претендовать на ⅓ земли, принадлежавшей ее мужу, и на его основной дом, если она не имеет собственного владения и если земля не оштрафована и не связана арендными обязательствами; возраст вступления во владение землей — 18 лет; по завещанию может быть названо лицо (the guardian), которому поручается ответственность за землю и ее целесообразное использование до достижения наследником указанного возраста; лицо, охраняющее права наследника, не достигшего 18 лет, может быть назначено судьей графства, в котором лежит наследуемая земля; при отсутствии завещания права наследования земли определяются по нормам английского права (the most general custom or common law of England); если отсутствует лицо, назначенное охранять земельные права наследника, или не оказывается наследника в пределах провинции, то земля поступает непосредственно под опеку лорда или лица, от которого ее держал умерший, без права использования ее в течение трех лет, а через 10 лет, в случае отсутствия заявителя, возвращается в собственность того, кто ее пожаловал; выморочное имущество переходит лорду только после выплаты с этого имущества долгов законным кредиторам, а в случае, если на оплату долгов этого имущества недостаточно, земля должника переходит во владение кредитора на то время, пока с нее не будет получен доход, покрывающий недостачу.

«Акт о посевах зерновых»[589] повторял условие первых инструкций лорда, которые вводили обязательную обработку земли под продовольственные культуры. Отличие заключалось в том, что теперь это обязательство возлагалось конкретно на «выращивающих табак» и указывался размер посевов: 2 акра на каждого живущего на территории данного земельного владения.

«Акт, касающийся торговли с индейцами»[590], напоминал об исключительной прерогативе короля даровать разрешение на торговлю с ними, переданную согласно хартии лорду Балтимору. Однако некоторые, говорилось в акте, торгуют с индейцами, не имея разрешения. Незаконная и неконтролируемая торговля такого рода, кроме того, что она является нарушением прав лорда, может принести много злоупотреблений, вызвать нездоровую конкуренцию, провоцировать враждебность индейцев и т. д. Посему неколонисты Мэриленда, откуда бы они ни были, вступив на территорию провинции для торговли с индейцами без разрешения лорда или губернатора, будут