История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

В большей части Центральной Европы еврейское население было малочисленным. В Священной Римской империи (без Богемии) в начале XVIII века проживало около 40 тысяч евреев, в Венгрии – 11 тысяч, так что в обоих случаях евреи составляли значительно меньше 1 % населения. Но эти цифры меркнут рядом с Польшей и Литвой, где к 1720 году проживало около 375 тысяч евреев – они составляли около 4 % населения. Однако еврейское население было распределено неравномерно, с преобладанием в нынешней Западной Украине, где в XVIII веке оно составляло до 1/3 или даже 1/2 жителей некоторых областей [13].

Многие евреи, ранее проживавшие в Рейнланд-Пфальце, разбрелись по Центральной Европе в период позднего Средневековья, чтобы избежать гонений. С ними в Центральную Европу пришел их смешанный язык, идиш, представляющий смесь верхнегерманского, арамейского и иврита; идиш писался буквами иврита справа налево. Большинство евреев были не горожанами, а, как тогда говорилось, Landjuden (буквально «евреи земли»), они проживали в деревнях и маленьких торговых городах, знаменитых штетлах (shtetl) или «местечках» польской и литовской провинции. «Штетл» – уменьшительная форма слова «штот» (shtot) на идише, что означает «город», это слово и по сей день остается метафорой и утраченного мира соседства, и неустойчивости, от которой стремилось сбежать множество евреев. Этот мир смотрит на нас с картин Марка Шагала (1887–1985): простые домики вдоль грязных дорожек, крепко сжимающие Тору раввины в покрывалах для молитвы, скрипачи, примостившиеся на крышах, и волшебные коровы, парящие в небесах.

В Священной Римской империи 90 % еврейского населения проживало в небольших поселениях, но их, как правило, было очень мало, недостаточно для еврейского кладбища или синагоги, так что религиозная жизнь велась дома, и роль кантора брал на себя человек с лучшим голосом. Многие мужчины-евреи (и некоторые женщины) занимались каким-то ремеслом, но само дело варьировалось от места к месту. Во Фризии евреи в большинстве своем занимались торговлей скотом, содержали бойни и мясные лавки; во Франконии они отжимали виноград и изготавливали вино согласно кошерным правилам, но продавали вино как евреям, так и неевреям; в Швабии евреи разводили лошадей, и так далее. Если правила местной гильдии запрещали евреям работать портными, они находили другую нишу, например ремонт одежды. Или, если у местной гильдии золотых и серебряных дел мастеров была монополия на ювелирную торговлю, евреи могли вместо этого развить производство по гравировке и огранке драгоценных камней.

Евреи были уязвимой группой не в последнюю очередь из-за того, что считалось, что у них есть деньги. Даже если местное управление не настаивало, чтобы евреи носили желтые отметки или отличительные шляпы, их легко было выделить из толпы, чтобы сделать мишенью: мужчин – по бороде, женщин – по платку на голове. Более того, местные жители часто вставали против евреев в тяжелые времена, обвиняя их в несчастных случаях и экономическом упадке. Для своей же безопасности некоторые евреи группами съезжались в городах, часто – за воротами, хотя в некоторых местах строгие требования обязывали строить гетто, где несколько тысяч евреев должны были ютиться на одной-единственной улице. Но даже при этом изгнания были частой практикой: из Берлина и Бранденбурга в 1510 году и затем еще раз в 1573 году; из Регенсбурга в 1519 году и из всей Баварии в 1551 году; из Франкфурта в 1614 году и так далее. Также к этому списку стоит добавить те частые случаи, когда местные магистраты либо изгоняли несколько еврейских семей, которые проживали в смешанных сообществах, либо вводили настолько невыносимые ограничения по условиям бракосочетаний и количеству детей в семьях, что евреи сами были вынуждены сниматься с места [14].

Евреи искали защиты. В период позднего Средневековья они перебрались в Швабию и Франконию, именно потому что рыцари и графы местных мелких княжеств могли за ними приглядывать и в случае беды – защищать. В других местах более состоятельные евреи выкупали особые привилегии у правителей и лордов, которые снимали местные ограничения и смягчали требования к проживанию. Некоторые получали статус «придворных евреев» (Hofjuden) и снабжали двор предметами роскоши и займами. Их возможности расширились, когда вследствие дефолтов, краха торговли и валют во время Тридцатилетней войны многие солидные банки разорились, вплоть до ликвидации банка Фуггеров в 1657 году. Из торговцев драгоценными камнями и ростовщиков, ссужающих правителей кредитами под высокие проценты, евреи стали главными банкирами, спонсируя армии и придворные изыски.

Придворные евреи помогали правителям финансово держаться на плаву. Они также освобождали графов и герцогов Священной Римской империи от обязанности вести переговоры с парламентами, создавая денежный поток, позволяющий правителям обходить всяческие новые условия, выдвигаемые парламентами. Более того, у придворных евреев имелись деловые связи, а также много родственников, к которым можно было обратиться за помощью в интересах правителя, причем помощь могла выражаться разными способами: снаряжение армий, доставка лошадей, чеканка монет и закупка драгоценных металлов для этих целей, переговоры по торговым соглашениям. И даже когда король Пруссии Фридрих Вильгельм I решил, что ему необходимы высокие гвардейцы-гренадеры, он обратился к придворному еврею Якову Гомперцу, с тем чтобы тот прочесал всю Европу в поисках самых высоких, и оплачивал эту работу по скользящей шкале [15].

Но, несмотря на всю пользу, придворные евреи находились в нестабильном положении. У них, как у аристократов высшего звена, были большие городские дома, загородные поместья и дорогие любовницы, но они целиком и полностью зависели от своих покровителей. Внезапные изменения в верхушке часто приводили к сфабрикованным обвинениям в мошенничестве и хищениях, захвату имущества и даже убийствам. Из евреев запросто делали козлов отпущения, когда правителю приходилось отбиваться от жалоб на злоупотребления в управлении, также это была удобная мишень для погромов. Богатые еврейские семьи, которым удавалось выжить, как правило, выживали благодаря интеграции в широком обществе – новым карьерам в армии, бракам с членами зажиточных семей, принятию христианства.

Польша была более безопасным местом. Начиная с XIII века королевские хартии предоставляли польским евреям значительные права на самоуправление и помещали евреев, живущих в городах хартии, под личную защиту правителя. И в штотах, и в местечках евреи в Польше развили потрясающий комплекс общественных институтов. С помощью муниципалитетов, или кагалов, еврейские сообщества возводили школы, храмы, госпитали, суды, даже сообщества трубочистов. Над кагалом заседал так называемый ваад (совет) четырех земель (или трех, или пяти – это разнилось), состоящий из делегатов кагалов и совета раввинов, и ваад рассматривал сложные судебные дела, регулировал поведение, распределял налоги, которые евреи платили совместно в королевскую