История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

Цыгане в основном вели полукочевой образ жизни: зимой устраивались в палатках и хижинах, а летом путешествовали. Начиная с XVI века правители и парламенты во всей Центральной Европе все больше обеспокоены беспорядками в сельской местности и бродяжничеством как одной из причин подобных беспорядков. Борьба против бродяг и попрошаек нередко затрагивала и цыган. В одном из описаний 1586 года приводятся категории людей, нежелательные для пребывания в городе Нассау Рейнской области:

Цыгане, бродяги, бесхозные вагабонды, уличные музыканты со скрипками, цитрами и другими струнными инструментами, жулики, гадалки, бездельники-попрошайки, хулиганы, коробейники и прочий сброд, промышляющий грязными делами, убийствами, грабежами, кражами, поджогами и подобными злодеяниями; и прорицатели, фокусники, гадалки с хрустальным шаром, и шарлатаны, прикидывающиеся докторами, которые могут лечить людей и скот, но лишь с целью незаконно обманывать бедных людей [5].

Чтобы избежать ареста, многие цыгане перебирались в тени городов и в большие поместья. Тем не менее местные магистраты рутинно игнорировали предписания против цыган, потому что они были довольно глупыми. Законы, запрещающие бродяжничество, не предусматривали исключений и не признавали, что цыгане обладали умениями, важными для местного общества. Как указывает перепись цыганского населения от 1760 года, проживавшего на территории современной Словакии, во главе большинства цыганских домохозяйств стояли ремесленники, обычно кузнецы и плотники, которые часто были еще и музыкантами. Поскольку по дорогам бродили и другие, менее уважаемые, люди, магистратам и так хватало забот. В начале XVIII века в некоторых частях Центральной Европы бродяги составляли почти 1/10 населения [6].

Несмотря на запрет бродяжничества, цыгане Центральной Европы продолжали кочевать в летние месяцы, без, судя по всему, особых попыток их остановить со стороны местных властей. В княжестве Трансильвания парламент издал закон, позволяющий цыганам перемещаться за плату; он пытался организовать их сообщества под руководством так называемых воевод, ответственных за сбор налогов и обеспечение порядка. Цыганские лагеря за пределами города были весьма популярны, и к цыганам-мастерам относились терпимо, пока они не заходили на территорию прав членов гильдии. В некоторых частях Трансильвании цыгане переезжали в сельскую местность и быстро смешивались с крестьянами [7].

Польша и Литва ничем не отличались в принятии законов, запрещающих цыганам кочевать под страхом изгнания или заточения в тюрьму. Но, как и в остальной Центральной Европе, наказания применялись редко. Местные польские и литовские лорды выдавали «гарантии хорошего поведения», чтобы цыгане могли спокойно посещать ярмарки и рынки, и активно привлекали цыган к оседлой жизни в их землях. Большие группы цыган перебрались в обширные владения рода Радзивиллов в Литве. Эти владения насчитывали не менее 2000 городов и деревень, и места было достаточно, чтобы разместить как кочевые цыганские таборы, так и оседлых цыган-ремесленников. Во владениях Радзивиллов в Сморгони (современная территория Беларуси), в городе существовала академия по дрессировке медведей: зверей учили танцевать в деревянных ботинках, вероятно, для подтанцовки путешествующим цыганам-музыкантам [8].

Центральная Европа никогда не строилась на гомогенных блоках населения. Даже не считая смешения различных лингвистических и культурных групп в пограничных регионах, шел обильный поток иммиграции. В Польше, Венгрии, Трансильвании и Богемии во всех городах был высокий процент немецкого населения; происхождение этих немцев можно отследить как минимум до XIII века. Немецкие купцы и патриции или контролировали почти все местное правительство, или, как в Вильнюсе в Литве и Клюже в Трансильвании, подключались к соглашениям о разделении власти, когда в правлении одна национальная группа сменяла другую. В Трансильвании и Венгрии в сельской местности румынских пастухов и рабочих привлекали для восполнения дефицита населения; они часто строили деревни рядом с устоявшимися общинами и следовали своим законам и религиозным обрядам. Верхняя Тиса, что сейчас находится на западе Украины неподалеку от города Берегово, представляла собой мозаику поселений: венгерские, румынские, украинские, с горсткой немецких землевладельцев. Поскольку земли долины нуждались в осушении, там было и несколько фламандцев [9].

Миграция повлекла за собой неожиданные перемещения народов. Между 1500 и 1650 годами многие шотландцы осели в Польше, причем не только на балтийском побережье, но и в глубине страны, в Люблине, Тарнове и Кракове. Английский путешественник Файнс Морисон и неутомимый шотландский авантюрист Безухий Вилли Литгоу (прозванный Безухим (Lugless) из-за того, что когда он был ребенком, братья жестоко отрезали его уши (lug – старое сленговое слово, обозначающее ухо)), обнаружили их там в начале XVII века и указали, что их там проживало несколько десятков тысяч. По мнению Литгоу, Польша была «матерью и кормилицей шотландских детей и юнцов». На деле же в любой случайный момент в Польше проживало, скорее всего, меньше 10 тысяч шотландцев, и они в основном торговали зеркалами, ножницами, карманными платками, апельсинами и другими дешевыми товарами, часто представляя интересы небольшого количества богатых шотландских купцов, проживающих в Кракове. К концу XVII века большинство шотландцев уехали из Польши, практически не оставив следов своего пребывания [10].

Контрастируя с шотландцами, армяне в Центральной Европе имели связи с международной дальней торговлей, поскольку пользовались преимуществами сети деловых контактов, наработанных веками на Балканах, Ближнем Востоке и Кавказе. Армяне проживали в Центральной Европе как минимум с XII века. Их количество сильно возросло в результате разрушения армянского царства Киликии (сейчас – юг Турции) в 1370-х годах, а также, век спустя, после разорения турками армянской торговой колонии в Кафе (сегодня Феодосия) в Крыму. И в Польше, и в Трансильвании армянских беженцев хорошо принимали, давали право на самоуправление, включая собственный суд старейшин. Кодекс, которому они следовали в позднем средневековом Львове, сохранился до наших дней и представляет собой странный сборник туманных и неуместных положений, в том числе право на спасение в открытом море, правила похищения, а также штрафы, которыми следует обложить быка, задушившего своего товарища (быка) [11].

Армяне в большинстве своем промышляли торговлей, и некоторые впоследствии воспользовались своими богатствами, чтобы купить поместья в провинции, таким образом покупая место в обществе польских и венгерских аристократов. В отличие от армян, евреи, скорее как цыгане и странствующие шотландцы, сначала взяли на себя роли, которые не могли исполнять члены традиционных сельских сообществ: становились кожевниками и красильщиками, занимались ремонтом одежды и обуви, торговали дешевыми и подержанными товарами. Большинство сельских жителей обменивали один товар на другой, а деньги придерживали для уплаты налогов и необходимых покупок, а евреи использовали вырученные деньги для краткосрочных займов, пользуясь свободой ростовщичества, которой до Реформации были лишены христианские заимодавцы. Как и цыгане, евреи были, как неэлегантно, но точно