История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

католичество XVII века, человека, который поставил протестантизм Центральной Европы на колени; этим человеком стал сын Карла и Анны-Марии, эрцгерцог Фердинанд Штирийский, или, как он стал известен позже, император Фердинанд II (годы правления 1619–1637).

Фердинанд Штирийский был чадом контрреформации и возрождения католичества в Центральной Европе. Обученный иезуитами, он не шел на компромиссы, когда дело касалось католической веры, провозглашая, что он лучше «потеряет земли и народ, но ни за что не навредит религии». Но также он принес с собой идеологическую волну прав: право правителя определять религию подданных, гарантируемое Аугсбургским миром 1555 года, и право монарха делать, что он пожелает, основанное на принципе римского права «то, что радует правителя, имеет силу закона». Фердинанд был не просто католическим правителем: он считал себя абсолютным повелителем, власть которого не нуждается в законах. Но он был и Габсбургом, а потому был убежден, что задача его семьи – распространять католическую веру по всему свету. Как объяснил его иезуитский исповедник, Фердинанду было предначертано править не только Австрией и Центральной Европой, но и всем миром, и помогать ему в этом должны молитвы праведников, взывающих к милости божией. Фердинанд был опасным человеком [12].

Мать с детства советовала юному Фердинанду «показывать клыки», и он действительно не сдерживался. Став совершеннолетним в 1596 году, после смерти отца, Фердинанд позволил окружающим думать, что он согласен поддерживать свободу веры в герцогствах Австрии – Штирии, Каринтии и Карниоле. Но, несмотря на пышное празднование его коронации, с тихим часом после роскошного обеда в 17 блюд, герцогские обещания Фердинанда были уклончивыми. Вскоре после голосования провинциального парламента Фердинанд отправил войска наступать на протестантских проповедников и прихожан. В конфликтах он ссылался на римское право и право государя издавать законы «исходя из своей воли» (ex proprio motu) [13].

Император Матвей, наследник его брата Рудольфа, взошедший на трон в 1612 году, к своему католицизму относился спокойно, направляя весь энтузиазм на продвижение династии Габсбургов. Ни у него, ни у его старшего брата Рудольфа II не было сыновей. Фердинанд Штирийский был ближайшим родственником Матвея, и Матвей сделал все, что было в его силах, чтобы поставить его своим преемником. Аристократы, посещавшие собрания богемского и венгерского парламентов, знали о репутации Фердинанда, но Матвей всеми силами уговаривал и убеждал их поддержать его кандидатуру, часто – во время личных разговоров один на один. Когда Фердинанд сделал письменное заявление, что собирается поддерживать принципы толерантности, оба парламента в 1617–1618 годах провозгласили его королем Богемии и Венгрии соответственно, несмотря на то что больной Матвей еще был жив. Оказалось, что в последующих сделках с венграми Фердинанд останется верен своему слову, хоть это и шло вразрез с его совестью и авторитетом. Не исключено, что он сдержал бы и обещание, данное богемцам, если бы все сложилось иначе [14].

Рудольфский грант толерантности в Богемии, который Фердинанд поклялся поддерживать, имел довольно смутные основания. Спор по поводу того, кто должен владеть церквями, построенными на королевской земле, быстро перерос в жестокую борьбу. Лидеры протестантизма в Богемии заподозрили, что регентский совет в Праге, собранный для контроля перехода власти от Матвея к Фердинанду, собирается отменить религиозное устроение. Бурные дебаты в Пражском замке привели к повторному акту дефенестрации: двоих регентов (вместе с секретарем) выбросили из высокого окна. Они это пережили, так как приземлились не на асфальт, который лежит там сейчас, а на мягкую землю, хотя католические комментаторы быстро поделились своим мнением, что это ангелы их спасли.

Переворот, начатый протестантскими лидерами в Праге, поддерживался лишь небольшим количеством богемских аристократов, но теперь они растерянно провозгласили, что прежние выборы Фердинанда недействительны. На место Фердинанда они избрали политически безумного человека, Фридриха Пфальцского, которого колдуны и кальвинистские клирики убедили в том, что ему предначертано реализовать некую божественную цель, скрытую в алхимических загадках. Несмотря на победу на выборах после смерти Матвея в 1619 году, Фердинанд находился в безвыходном положении. Моравский, венгерский и трансильванский парламенты поддержали богемских мятежников, в то время как Верхняя и Нижняя Австрии пошли на бунт. Лидеры дворянства Нижней Австрии объединились с богемской армией, чтобы пригрозить Вене. Нового императора спасло лишь внезапное появление преданных ему войск, потому что иначе у Фердинанда в городе не было никакого подкрепления, если не считать небольшого гарнизона и группы студентов, сомнительно возглавляемой профессорами.

Но у Фердинанда была пара козырей. Его родственник Максимилиан I Баварский был еще более яростным адептом католичества, чем он: тот собственной кровью подписал клятву посвящения себя Пресвятой Деве. Дядя Фердинанда, тоже Габсбург, Филипп II Испанский, также был надежным союзником. Баварско-испанская армия под предводительством Фердинанда вошла в Богемию в 1620 году, разбив войско Фридриха Пфальцского под Прагой; битва длилась всего пару часов. Запаниковавший Фридрих бежал из Пражского замка, не доев обед и оставив в замке все свои письма. Последние позже были опубликованы по приказу Максимилиана Баварского, но в отредактированном виде, чтобы выставить Фридриха в наихудшем свете – как представителя группы «позорных, безбожных людей, которые долгое время тянулись к короне, чтобы уничтожить Австрию и захватить католические церкви».

Богемия была разбита. 48 предводителей мятежа были приговорены к смертной казни, хотя одного из них весьма драматично помиловали прямо на эшафоте. Так называемый театр крови, разыгравшийся в июне 1622 года на пражской Староместской площади, сопровождался барабанным боем – музыкантам было сказано играть, чтобы заглушить последние слова жертв. В Богемии и Моравии была запущена масштабная программа реконверсии. С бунтарей взымались штрафы, у них отнимали земли. Более того, всех, кто отказывался принять католичество, не только лишали земель, но и вовсе изгоняли, что привело к релокации примерно 150 тысяч человек. На их место встало новое поколение габсбургских лоялистов. Университет, некогда очаг религиозного радикализма, теперь оказался под строгим присмотром иезуитов.

В свое оправдание Фердинанд снова обратился к римскому праву; в Обновленной конституции (Vernewerte Landesordnung), которую он вручил Богемии в 1627 году, это видно наиболее четко. Несмотря на название, конституция по сути являлась подробной реорганизацией законов королевства и уничтожением его исторических институтов. Престол теперь передавался по наследству, без выборов, роль парламентов свелась к утверждению указаний правителя, особенно относительно налогообложения, а сама новая конституция теперь стала подвержена изменению монарха «по его воле» [15].

Обосновав избавление от исторической конституции Богемии, Фердинанд был уверен, что вся власть находится в его руках. Дворянство и парламент не имели собственных прав, кроме тех, которыми их одарил монарх. Это было то самое римское право в чистом виде, ибо иначе традиционный закон предполагал, что правитель и парламент обладают равными, автономными и