История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

Речи Посполитой, проживающего на территории современных Украины и Беларуси, исповедовала православие. К 1580-м годам православные епископы начали сильно волноваться. Русь Московская претендовала на управление всем православным миром, и ее цари стремились поставить православные конгрегации Польши и Литвы под влияние нового московского патриарха. Протестантские миссионеры, в том числе унитарианцы, тоже основывали церкви в глубоко православных регионах. Православные клирики были совершенно неспособны ответить на этот вызов. Слишком многие из них имели плохое образование, а большинство находились в ежовых рукавицах местных землевладельцев, которые убеждали их не начинать религиозные реформы.

В 1596 году группа православных патриархов заключила сделку с Римом. Это соглашение – Брестская уния – основывалось на уже сделанном папами предложении (путь оно и было пустым) греческим и коптским церквям в Константинополе и Эфиопии. В обмен на сохранение собственных литургии, календаря и права приходских священников заключать браки православные церкви Речи Посполитой должны были признать авторитет папы римского и принять большинство католических доктрин, формируя отдельную греко-католическую церковь, присоединенную к римской. Патриархи, принявшие унию, получали статус, равный католическим епископам, то есть право заседать в верховном собрании сейма. Но не стоит считать, что православные отцы продались католикам ради привилегий. По мнению епископов, единственным способом спасти православную веру было соединить ее с духовностью и высшего уровня организацией контрреформационного католичества [6].

Но униатским епископам не удалось убедить всех православных, для которых ересь была уже в самом факте сделки с Римом. Еще до того, как на акте успели поставить печать, категоричные православные священники и церковники принялись отлучать от церкви клириков, поддерживающих унию, за иноверие. Православные конфрерии, то есть братства мирян, которые брали на себя самую тяжелую работу – спонсорство церквей, богаделен, хоров, школ, – также выступали против унии, как и почти все провинциальные православные аристократы, проживавшие на территории современной Украины. Пускай Сигизмунд III (годы правления 1587–1632), король Речи Посполитой, и пытался смягчить православное население, отношения между православным и униатским сообществами тонули в полемике, приводящей к мятежам и даже убийствам противников.

Но никакое сопротивление унии не было таким жестоким, как сопротивление казаков на юге современной Украины. Еще до принятия унии их банды начали совершать набеги, грабить тех, кто ее поддерживал. К началу XVII века казаки стали охранять православные церкви и предоставляли вооруженное сопровождение клирикам. Они безоговорочно поддерживали чистую православную веру. Как сказал один из их представителей на встрече синода православной церкви в 1628 году, казаки положили жизни, чтобы люди могли исповедовать православие, и «мы также готовы за это право проливать кровь, как свою, так и тех, кто будет проявлять к нему неуважение или предаст его». Два года спустя территория, сейчас являющаяся Южной Украиной, погрязла в набирающей обороты гражданской войне, в ходе которой мародеры совершали набеги на церкви обеих конфессий [7].

Там, где оппозиция была тише, то есть на западе современной Украины и в Беларуси, униатская церковь была более успешной. Со временем униатские церкви внутри стали походить на католические, часто без иконостаса с видимым алтарем. Также стали появляться исповедальни (недавнее католическое изобретение) и орга́ны, в то время как экстерьер церквей все больше и больше копировал стиль итальянского барокко. Несмотря на то, что литургия по-прежнему проходила на старославянском, латынь стала униатским языком образования и обучения, особенно в новых семинариях, где униатских клириков муштровали преимущественно по иезуитской учебной программе. Были пересечения, особенно в Киеве XVII века: новое поколение образованных православных клириков, вероятно, читали только латинские тексты, в том числе протестантские. Не считая этого исключения, в культурном плане Украина разделилась на две части. Одна смотрела на запад, на Рим и латинское христианство, а другая все больше и больше вдохновлялась православной церковью Москвы и Руси [8].

Униатское решение повторилось с украинскими православными конгрегациями в Венгрии в 1646 году и с румынскими православными в Трансильвании в 1698 году, принеся католической церкви еще больше душ. Но восстановление католичества в Центральной Европе не было вопросом внутренней политики церкви. Власть имущие тоже выстраивались в очередь, чтобы поддержать католическую веру, и закрывали глаза на политику компромиссов и отсрочек. Первыми стали баварские герцоги. В конце 1550-х годов юный герцог Альбрехт V Баварский подтвердил, что имеет суверенное право «держать» своих подданных «в истинной католической вере, в христианской дисциплине и поведении». Набив свой кабинет католическими лоялистами, он взялся за гонения недобросовестных священников, но вскоре его интерес распространился на раздражающее его мелкое государство Ортенбург – независимый анклав площадью всего несколько квадратных километров на окраине Баварии. Ортенбургский граф, лютеранин, призывал протестантов извне приезжать на службы в его церкви. В 1563 году Альбрехт V отправил туда свои войска [9].

Это действие было попросту незаконным, и Альбрехт вскоре обязался вывести войска, однако его солдаты успели помародерствовать: они разграбили роскошный ренессансный дворец графа и украли его письма. Из писем стало известно, что граф если не готовил заговор против Альбрехта с известными протестантскими аристократами Баварии, то по крайней мере вместе с ними поносил герцога как «фараона», а его католических министров – как «еретиков», «шутов», «кровопийц» и «летучих мышей, машущих крыльями на закате». Всех друзей по переписке Альбрехт отправил в суд по обвинению в государственной измене. Пусть он позже и снял обвинения, этого хватило, чтобы пресечь все сопротивление. Что касается баварского парламента, где все деньги контролировали протестантские аристократы, Альбрехт попросту все время откладывал заседания, и налог одного года перетекал в следующий [10].

Баварские Виттельсбахи и австрийские Габсбурги вели давнюю вражду. Но с целью объединить их в борьбе с протестантством Альбрехт наладил связь с соседями Габсбургами, архиепископами Фердинандом Тирольским и Карлом Штирийским, которые приходились братьями императору Максимилиану II (соответственно, дядями императору Рудольфу II). Уже будучи женатым на габсбургской принцессе, Альбрехт продвигал политику, согласно которой представители каждого поколения двух династий должны были заключать браки друг с другом. Вместе с архиепископом Фердинандом Альбрехт также собрал группу союзников на юго-западе Священной Римской империи. Задачей Прусского союза было сохранение мира, но Альбрехт пользовался им, чтобы окружить протестантский Вюрттемберг и поддержать находящихся в безвыходном положении епископов Франконии. К 1570-м годам Альбрехт уже планировал привлечь в союз Нижние земли, тогда находящиеся в испанской оккупации, но это оказалось чересчур для большинства членов союза, и он распался [11].

Тем не менее сближение Габсбургов и Виттельсбахов имело огромное политическое значение: их союз породил мощную поддержку для католической церкви, от Хорватии до границы со Швейцарией. Союз возымел и биологическое значение: брак, заключенный в 1570 году между Карлом II Штирийским и дочерью Альбрехта, Марией-Анной Баварской, принес миру величайшего борца за