Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

гносеологическом смысле слова, характеристика внешней стороны слова как материального явления не может быть к нему применима»

(Л.А. Абрамян. Указ. соч., стр. 116 – 117).

Но вопрос в данном случае состоит не в том, что в процессе внутренней речи присутствуют представления звучания слов, а в том, что «внешняя» сторона слова отнюдь ими не ограничивается, поскольку процесс внутренней речи сопровождается артикуляциями органов речи, т.е. вполне материальными явлениями (подробнее см. ниже).

125

И.М. Сеченов. Избранные философские и психологические произведения, стр. 142.

126

Блонский П.П. Память и мышление. – В кн.: Избранные психологические произведения. Μ., 1964, стр. 452.

127

Чистович Л.А., Алякринский В.В., Адбульян В.А. Временные задержки при повторении слышимой речи. «Вопросы психологии», 1960, № 1;

Чистович Л.А., Клаас Ю.А., Алекин Р.О. О значении имитации для распознавания звуковых последовательностей. «Вопросы психологии», 1961, № 5.

128

А.Н. Соколов. Внутренняя речь и мышление, стр. 99.

129

Там же, стр. 101.

130

В этой связи заслуживает также внимания та точка зрения, согласно которой вторая сигнальная система

«появилась в результате развития и усложнения процессов, происходящих в первой системе, прежде всего в связи с усложнением двигательных функций и обогащением кинэстезических раздражений, идущих от руки, использующей орудие труда, а также в связи с усложнением речевых движений»

(В.И. Махинько. Учение И.П. Павлова о двух сигнальных системах. Харьков, 1954, стр. 38).

131

А.Н. Соколов. Указ. соч., стр. 101.

132

См., в частности: П.И. Жинкин. О кодовых переходах во внутренней речи. – ВЯ, 1964, № 6.

133

Подобные явления имеют место в пределах и других генетических группировок. Так, Г.В. Церетели, останавливаясь в этой связи на семитских языках, отмечает, что

«генетически родственные языки вследствие различных условий развития могут принадлежать к различным структурно-топологическим группам»

и что

«в семитских языках имеется множество примеров для доказательства этого положения»

(Г.В. Церетели. О языковом родстве и языковых союзах. – ВЯ, 1968, № 3, стр. 9).

134

См.: Е.В. Пузицкий. Качинский язык. Μ., 1968, стр. 61 – 62 и след.

135

Э. Бенвенист. Классификация языков. «Новое в лингвистике», III. Μ., 1963, стр. 49.

136

Там же, стр. 44, 45.

137

См.:

В.З. Панфилов. К вопросу о соотношении языка и мышления. «Мышление и язык». Μ., 1957, стр. 149 – 151;

V.Z. Panfilоv. A propos des rapports entre la langue et la pensée, «Recherches internationales à la lumière du marxisme», 7 – Linguistique, Paris, 1958, стр. 77 – 79;

V.Z. Panfilov. Acerca de la correlacion existante entre el lenguaje y el pensamiento, «Pensamiento y languaje», Montevideo, 1959, стр. 188 – 192;

см. также стр. 46 – 48 настоящей работы.

138

См.: Р. Якобсон. Типологические исследования и их вклад в сравнительно-историческое языкознание. «Новое в лингвистике», III, стр. 97.

139

См.:

Б.А. Успенский. Структурная типология языков. М., 1965, стр. 11;

В. Звегинцев. Современные направления в типологическом изучении языков. «Новое в лингвистике», III, стр. 17;

М.И. Бурлакова, Т.И. Николаева, Д.М. Сегал, Н.Н. Топоров. Структурная типология и славянское языкознание. «Структурно-типологические исследования». Μ., 1962, стр. 7.

– Следует, правда, отметить, что в иной связи задачи типологии определяются Б.А. Успенским более широко:

«Такова первая задача типологии – выяснение изоморфных явлений, общих всем языкам. В то же время типология устанавливает какие-то признаки, присущие части языков. На этом основании можно классифицировать языки»

(Указ. соч., стр. 17).

140

И.И. Мещанинов. Типологические сопоставления и типология систем. – ФН, 1958, 3, стр. 5.

141

В. Скаличка. О современном состоянии типологии. «Новое в лингвистике», III, стр. 28.

142

В. Скаличка. Указ. соч., стр. 28.

143

Там же, стр. 34;

см. также: В. Скаличка. К вопросу о типологии. – ВЯ, 1966, № 4, стр. 28 и след.

144

В. Скаличка. О современном состоянии типологии, стр. 34.

145

В. Скаличка. К вопросу о типологии, стр. 28.

146

Э. Бенвенист. Указ. соч., стр. 50.

147

В частности, этот принцип не учитывается теми авторами, которые вслед за В. Гумбольдтом считают возможным выделять в качестве особого языкового типа наряду с языками флективными, изолирующими и агглютинативными, так называемые инкорпорирующие языки. Нам уже приходилось отмечать, что в тех языках, где инкорпорирование действительно существует как особый прием выражения синтаксических отношений, он обусловлен агглютинативной природой слова в этих языках, т.е. не является определяющей чертой структуры этих языков, в силу чего нет оснований выделять эти языки в особый тип инкорпорирующих языков (см.: В.З. Панфилов. Грамматика нивхского языка, ч. 2, Μ. – Л., 1965, стр. 24, примеч. 23). Необоснованность такого выделения особого инкорпорирующего типа языков убедительно показывает в своих последних работах В. Скаличка.

Во-первых, он отмечает, что в некоторых языках, которые рядом исследователей рассматривались как инкорпорирующие, инкорпорация как таковая вообще отсутствует, как, например, в гиляцком (нивхском) языке (см.: V. Skalička. Die Inkorporation und ihre Rolle in der Typologie, «Travaux linguistiques de Prague», 3, 1968, стр. 277).

Далее, рассматривая те языки, где инкорпорация, определяемая им как соединение двух семантем в одно слово для выражения синтаксических связей (там же, стр. 276), действительно есть, В. Скаличка отмечает, что она существует в них только потому, что в этих языках слово достаточно отчетливо выделяется в синтагматическом и парадигматическом ряду, что наблюдается в агглютинативных и флективных языках (там же, стр. 276 – 277).

Наконец, В. Скаличкой выдвигается в этой связи и такой убедительный аргумент, что

«инкорпорация – это один типологический параметр, а не вид структуры языка»

(В. Скаличка. К вопросу о типологии, стр.