Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

Иосиф Флавий использует это слово нейтрально, перечисляя основные направления в иудаизме: фарисеев, саддукеев и ессеев[295]. А Иустин в беседе с Трифоном использует слово негативно, перечисляя иудейские школы или секты (αἱρέσεις), в том числе саддукеев и фарисеев. Он сообщает, что примерно так же обстоит дело в христианстве, где есть те, кто только называется христианами, но не признает основ веры (таких, как телесное воскресение и тысячелетнее царство Христа), а им противостоят те, кто придерживается правильного мнения (ὀρθογνώμονες)[296].

Вместе с тем уже в самых ранних христианских текстах мы встречаем упоминания лжепророков, лжеучителей и тех, кто проповедует «иное евангелие» (2 Кор. 11:4; 1 Ин. 4:1; 2 Петр. 2:1 и др.), но нигде конкретно не указано, в чем заключается такое учение. В Книге Откровения дважды (2:6, 15) упоминаются «николаиты» – очевидно, последователи некоего Николая, но и о нем не сказано ничего. Ириней считает их учениками одного из первых семи диаконов, Николая (Деян. 6:5), но сообщает лишь, что они «живут развратно», а это самое общее обвинение; судя по всему, он не знает о них ничего достоверно[297].

По сути дела, сколь-нибудь развернутые описания разных версий христианства появляются у нас только с конца II в. (т. е. уже за пределами наших хронологических рамок) в трактатах, опровергающих ереси и отстаивающих правоту ортодоксии. Это прежде всего «Обличение и опровержение лжеименного знания» (другое название книги – «Против ересей») Иринея Лионского и еще более поздние труды: «Опровержение всех ересей» Ипполита Римского и несколько трактатов, приписываемых Тертуллиану (рубеж II–III вв.), «Панарион» Епифания Кипрского (конец IV в.). Но логично будет предположить, что отраженные в них богословские споры могли зародиться раньше, чем стали предметом напряженной рефлексии. Другое дело, что мы не до конца понимаем, насколько верно описывают учения первых двух веков авторы, писавшие в более поздние времена, особенно после возникновения никейской ортодоксии.

Традиционный взгляд (ортодоксия изначальна, ереси суть ее искажения) был в середине и второй половине XIX в. поставлен под сомнение так называемой Тюбингенской школой (Tübinger Schule), к которой относились прежде всего Фердинанд Баур, Давид Штраус, Aльберт Швеглер и Aльбрехт Ричль, и затем Школой истории религий (Religionsgeschichtliche Schule), к которой принадлежали, в частности, Герман Гункель, Вильям Вреде, Эрнст Трёльч и Вильгельм Буссе, чья работа по христологии уже была упомянута в разделе 3.5.

Пересказывать все высказанные ими идеи сейчас не стоит, можно ограничиться некоторыми принципиальными моментами. Главную роль сыграл Баур, работавший в середине XIX в. в Тюбингенском университете. Следуя модели Гегеля (тезис – антитезис – синтез), он предложил следующую схему развития раннего христианства, отраженного в книгах НЗ. Сначала апостолы во главе с Петром настаивали на соблюдении христианами Моисеева закона (тезис). Но затем Павел в своих посланиях возвестил освобождение от требований закона (антитезис). Наконец, уже во II в., когда христианам пришлось противостоять гностикам, петринизм примирился с павлинизмом (Paulinismus vs Petrinismus – так называл два этих направления сам Баур), в результате чего возникло ортодоксальное христианство – об этом свидетельствует Книга Деяний (синтез). А все, кто не согласился на это примирение, стали маргиналами-еретиками[298].

Школа Баура достаточно долго доминировала в критических исследованиях раннехристианских памятников и занималась в основном реконструкцией их предыстории. В частности, Эдвин Хэтч в своих лекциях, которые не сразу были изданы как единая книга[299], поставил вопрос так: что было привнесено в христианские идеи и практики из эллинистической философии? С его точки зрения, это упор на метафизические вероучительные формулировки, особенно заметные в «никейском христианстве». Отделив их от изначального посыла, христианская церковь может вернуться к своим корням и возродиться заново.

Сегодня теория Баура в изначальном виде никем не разделяется, но в основу практически всех дальнейших исследований было положено его базовое представление, что раннее христианство вовсе не было монолитным и что многие его положения возникли в результате напряженных споров как среди самих христиан, так и между христианами и представителями других религий и философий, прежде всего гностиками. Более того, именно он впервые всерьез заговорил об иудеохристианстве как о важном направлении в раннем христианстве, обратив особое внимание на Псевдо-Климентины, о чем мы подробнее поговорим в разделе 6.4.

Через век после Баура новый переворот в новозаветной науке совершил другой германский профессор с почти такой же фамилией, Вальтер Бауэр. Его книга «Правоверие и ересь в раннем христианстве» тоже открыла новый этап в исследованиях[300]; к продолжателям Бауэра (разумеется, на новом уровне) можно уверенно отнести Эрмана, о котором мы уже столько говорили. Бауэр, как видно по названию его главной работы, пересматривает ключевые понятия ортодоксии и ереси. Его модель выглядит примерно так: изначально возникло много разных вариантов христианства, конкурировавших между собой. Но со временем римская церковь подчинила себе все остальные, навязала им свой вариант как единственно правильный и объявила еретиками всех, кто не захотел подчиниться.

Бауэр полагает, что разные версии доминировали в разных регионах Римской империи: если Антиохию со времен Игнатия Антиохийского можно, согласно Бауэру, считать оплотом той версии христианства, которую потом назовут ортодоксальной, то в сирийской Эдессе процветало маркионитство (о нем мы уже говорили в разделе 4.6), а в Египте и Малой Азии – гностицизм (о нем будет сказано в разделе 6.5).

Эта теория с самого начала вызывала довольно много критики, и сегодня опять-таки никто не станет ее отстаивать в том виде, в котором она была изначально предложена, но практически все согласны с тем, что версий с самого начала было много, а традиционный взгляд, согласно которому изначальной ортодоксии противостояли новоизобретенные ереси, неадекватен[301]. При этом критики указывают, что Бауэр был довольно пристрастен, не учитывал все известные к тому времени факты и прибегал к необоснованным обобщениям. Кроме того, он практически ничего не пишет о христианстве в Северной Африке (кроме Египта).

Последним эпохальным событием в этой области можно считать находку в 1945 г. целой библиотеки неортодоксальных (прежде всего гностических) текстов в Наг-Хаммади в Египте. Вместе с гностическими (Евангелия от Филиппа и от египтян, Апокриф Иоанна, Апокалипсис Адама и др.) там были найдены и вполне ортодоксальные тексты, хотя их было немного (поучения Силуана, изречения Секста и др.). Не то чтобы после этой находки прежние представления оказались полностью перевернутыми, скорее ученые убедились, насколько условна грань между ересями и ортодоксией, если в одном и том же месте в одно и то же время хранились столь разные тексты. Мы, конечно, не можем быть уверены, что они составляли единую библиотеку, но, вероятнее всего, это было так.

В наше время существует много разных