Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

моделей, можно для примера привести довольно радикальную формулировку Майкла Гоулдера: «Павлинисты стали церковью, и со временем они назвали иерусалимскую миссию эвионитами и сделали их ересью»[302]. Можно с ним, конечно, не соглашаться, но похоже, что практически все исследователи согласны: среди первохристианских общин существовали довольно разные течения и направления, часть из которых влилась в ортодоксию, формирующуюся на основе богословия Павла, а часть была объявлена «ересями».

Далее мы отдельно рассмотрим несколько самых интересных и необычных «ересей», явно существовавших в первый век истории христианства, и постараемся понять, почему не они стали основой для складывающейся ортодоксии.

6.2. «Оды соломона»: Без греха

«Одами Соломона» называют небольшой сборник гимнов, открытый только в XIX в. На русском языке об этом сборнике опубликованы лишь краткие заметки, в частности введение к русскому переводу, выполненному Леонидом Грилихесом[303]; на английском существует немало литературы, прежде всего стоит рекомендовать труды Джеймса Чарлзворта и Майкла Латтке[304].

Гимны дошли до нас в основном на сирийском языке, хотя встречаются рукописи и на других языках. Идут споры о том, какой язык может считаться языком оригинала: греческий или сирийский (или даже древнееврейский), – но большинство исследователей склоняются в сторону сирийского.

Название явно отсылает нас к 1 Цар. 4:32, где говорится, что премудрый царь Соломон «произнес три тысячи изречений и сложил тысячу и пять песней». К тому же Соломон – явно мессианская фигура, ведь пророчество о его рождении «Я стану ему Отцом, а он будет Мне Сыном» (1 Цар. 7:14) издавна толкуется как мессианское, так что название можно также понять как «Мессианские гимны» (?). Во всяком случае, ничто в этом сборнике не указывает на реальное или мнимое авторство царя Соломона, сына Давида.

Неизвестно, кто был автором или авторами Од, но это достаточно цельный сборник, поэтому разумно считать, что они написаны одним человеком или по меньшей мере членами одной и той же общины. Также не известно точно, когда и где они были написаны. Латтке предлагает первую четверть II в. как самую вероятную датировку[305], другие предлагают даже I в. В любом случае сборник составлен не позднее рубежа II–III вв., а скорее даже не позднее середины II в., судя по обильным цитатам из Од в других текстах, прежде всего гностических.

Автор Од явно хорошо знаком с Иоанновым корпусом, прежде всего с Евангелием и 1-м Посланием, но в этих гимнах нетрудно обнаружить параллели со многими другими каноническими текстами НЗ. Одновременно есть в них немало общего с иными текстами, как христианскими, так и иудейскими и гностическими (прежде всего с «Евангелием истины»). Кстати, именно это наталкивает на мысль о ранней датировке: похоже, для автора эти разные традиции еще не разделились между собой.

Имя Иисуса в Одах не встречается, так что существует даже гипотеза (крайне маловероятная), что это дохристианский текст. Зато в них говорится о вере в Помазанника (т. е. Мессию или Христа), притом ничего конкретного о нем не говорится:

…поверил я в Помазанника Господня,

И стало ясно мне, что Он – Господь[306].

Также есть большой отрывок, в котором нетрудно увидеть указание на схождение Христа во ад и проповедь умершим[307], этим отрывком и завершается сборник:

Я не был устранен, даже если и казался таковым,

И Я не погиб, даже если они и полагали обо Мне так.

Ад увидел Меня и огорчился,

И смерть извергла Меня и многих вместе со Мной.

Уксусом и желчью Я стал для нее,

И Я сошел с ней до последней глубины ее.

Пошатнулись ноги и голова ее,

Ибо не могла она снести лица Моего.

И из ее мертвецов Я создал Церковь живых,

И Я буду вещать к ним живыми устами,

Потому что невозможно устранить Мое слово.

Устремились ко Мне умершие

И возопили, говоря: «Помилуй нас, Сыне Божий.

Сотвори с нами по Твоей благости

И выведи нас из оков тьмы.

Распахни нам врата,

И мы выйдем ими к Тебе,

Ибо мы видим, что смерть не достигает Тебя.

Да и мы спасемся вместе с Тобой,

Потому что Ты наш Спаситель».

Я же услышал голос их

И внял вере их.

Я поставил имя Мое над главами их,

Так что, став Моими, они обрели свободу.

Аллилуйя![308]

О спасении в Одах говорится очень много, но при этом ничего не сказано об искуплении грехов, как и вообще о грехах. Спасение приходит прежде всего через взаимную любовь и единение с Господом и его Сыном:

Не смог бы я любить Господа,

Если бы Он не любил меня.

Кто способен любовь распознать,

Если не тот, кто любим?

Возгораюсь я любовью к Возлюбленному, и любит Его душа моя,

И где место покоя Его, там также и я.

Я не буду отвержен,

Ведь зависти нет у Господа Всевышнего и Милосердного.

Слит я с Ним, ибо обрел возлюбивший Любимого,

И, любя Того, Кто есть Сын, я и сам буду сын.

Тот же, кто соединится с Бессмертным,

Также будет бессмертен[309].

И ничто не препятствует этой любви. Вместо противопоставления греховности и праведности, столь характерного для Павла и всей последующей ортодоксии, противопоставляются, в частности, истина и заблуждение:

Как на колеснице я поднялся к свету истины,

И истина вела и направляла меня.

Она перевела меня через расщелины и пропасти

И сохраняла меня от утесов и волн.

Она была мне бухтой спасения

И поставила меня на ступень бессмертной жизни.

Она шла со мной, покоила меня и не дала мне заблудиться,

Потому что она была и есть истина.

Я пребывал в безопасности, ибо я продвигался с ней,

И нигде я не заблудился, потому что внимал ей.

Заблуждение отбежало от нее

И не встречало ее.

Истина же шла прямым путем,

И она показывала мне все то, чего я не знал[310].

Нам довольно трудно однозначно сказать что-то об общине или общинах, породивших Оды и свидетельствовавших в них о своей вере, но одно мы можем сказать совершенно точно: существовала и такая версия христианства, которая ничего не говорила о грехах. Это, разумеется, не значит, что она