Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

θεοῦ): существующие власти Богом установлены, и кто противится власти, тот против установленного Богом порядка и достоин за это осуждения. Начальники (ἄρχοντες) страшны тем, кто творит не добрые, а дурные дела. Хочешь не страшиться власти? Твори добро, и получишь от нее похвалу, она служит Богу (θεοῦ γὰρ διάκονός ἐστιν) тебе на благо. А если творишь зло – бойся, не зря она, служа Богу (λειτουργοὶ γὰρ θεοῦ εἰσιν), носит меч и карает злодеев. Так что необходимо ей подчиняться, и не только из страха наказания, но и по совести. Кто облечен властью, содействуют Богу. Потому вы и платите им подати. Так что кому причитается налог – отдавайте налог, кому подать – подать, кому пошлина – пошлину; кого положено, страшитесь, и кого положено – чтите» (13:1–7).

Прежде всего у Павла речь идет не о власти как наборе институций или даже о принципе (это скорее передавалось бы словом ἀρχή), а, по сути, о полномочии что-то совершать, что и передается словом ἐξουσία. Вот примеры употребления этого слова в НЗ, где оно явно означает не власть в политическом смысле:

● «По какому праву (ἐν ποίᾳ ἐξουσίᾳ) Ты делаешь такое и кто дал Тебе это право (τὴν ἐξουσίαν ταύτην)?» (Мф. 21:23).

● «Не было бы у тебя никакой власти (ἐξουσίαν) надо Мной, если бы тебе это не было дано свыше» (Ин. 19:11).

● «Наделите и меня способностью (τὴν ἐξουσίαν ταύτην) передавать Святого Духа тому, на кого я возложу руки!» (Деян. 8:19).

● «Но он поступит лучше, если от всего сердца, по собственному выбору, а не по необходимости (μὴ ἔχων ἀνάγκην, ἐξουσίαν δὲ ἔχει περὶ τοῦ ἰδίου θελήματος), сдерживая желания собственного сердца, решит сохранить ее девственность» (1 Кор. 7:37).

И это полномочие, как пишет Павел, дано Богом: предлог ὑπό с родительным падежом указывает на имя деятеля при пассивной конструкции, только глагол в данном случае пропущен. Перед нами не столько апология власти как таковой, сколько богословское утверждение: если кому-то даны некие полномочия и возможности, то они даны Богом, и ответственность человек несет прежде всего перед Ним.

Здесь, разумеется, упомянуты и конкретные начальники (ἄρχοντες), но именно как Божьи служители: в Новом завете греч. λειτουργός («служитель») практически всегда употребляется в сакральном контексте (ср. Рим. 15:16), в смысле служения Богу. Возможно, в свете сказанного выше, Павел имеет в виду, что земные власти, может быть, даже неосознанно, исполняют порой некое священное служение, служат орудиями в руках Бога. При этом пресловутая «власть» может выступать и как потенциальная угроза; в том же Послании римлянам мы читаем (8:38–39): «Я убежден: ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни иные начальства (ἀρχαί), никакие силы ни в настоящем, ни в будущем, ни в выси, ни в глуби – словом, ничто из сотворенного не сможет нас разлучить с любовью Божьей в единении с Христом Иисусом, Господом нашим». Но если не могут – значит, пытаются. Экзегеты спорят, имеются ли тут в виду некие духовные силы или земные инстанции, а может быть, и то и другое, но в любом случае от абсолютизации власти как таковой Послание римлянам очень далеко.

В целом в главе 13 перед нами предстает некая идеальная картинка с практическим нравственным выводом: порядочное поведение должно приводить к гармонии в отношениях с земными властями, а злодеяние ведет к наказанию. При этом Павел указывает, что власть начальствующим дана от Бога и человек получает похвалу или наказание как бы от самого Бога, действующего через них.

К тому же послание направлено в Рим, столицу империи, и шансы, что оно будет прочитано при императорском дворе, достаточно велики (и это был бы для Павла крайне желательный оборот событий). Вполне естественно ему было бы выразить в письме максимальную лояльность к императорской власти, но в таком случае его слова звучали бы достаточно ритуально и формально, как восхваления в адрес советского правительства в «Журнале Московской Патриархии» былых годов.

История других тоталитарных и авторитарных режимов XX в., кроме того, показала, что декларируемая лояльность может не иметь ничего общего с реальной. Так, за пять-шесть лет до развала СССР практически каждый гражданин с завидной регулярностью заявлял о своей преданности руководству и коммунистической идеологии, но когда этот развал произошел, никто ему не воспротивился, и вряд ли это было вызвано тотальной переменой в мировоззрении. Декларировать лояльность полагалось по условиям игры, не более того. Вполне вероятно, что подобное происходило и в Древнем Риме.

Об отношении внутри общества и о взаимодействии с властями говорит не в меньшей мере и другое послание – 1-е Коринфянам (мы будем здесь рассматривать те Послания, авторство которых не оспаривается). По мнению Ричарда Хорсли[288], Павел говорит в значительной мере о восстановлении справедливости, когда униженные и оскорбленные христиане восторжествуют над теми, кто распял Иисуса и угнетает их ныне. Разумеется, Павел не призывает к революции и ожидает, что эта перемена совершится по действию Бога, – но тогда лояльность к существующей власти обретает совсем другой смысл, это скорее призыв потерпеть и воспринимать существующую власть как еще один инструмент в руках Бога, осуществляющего Свой таинственный замысел.

Вот лишь несколько отрывков из 1-го Коринфянам (2:6–8) «Мудрость мы возвещаем среди людей зрелых, но эта мудрость – не такая, как в этом мире, не такая, как у его властителей, ведь их скоро не станет (τῶν ἀρχόντων τοῦ αἰῶνος τούτου τῶν καταργουμένων). Мы возвещаем сокровенную и таинственную мудрость Божью. Бог прежде сотворения мира предназначил ее к нашей славе, и никто из властителей этого мира ее не познал, а если бы познали, то не распяли бы Господа Славы (οὐκ ἂν τὸν κύριον τῆς δόξης ἐσταύρωσαν)». Итак, именно Иисус Христос есть подлинный Господь, а «властители века сего» объявлены временными, и то, что они считают мудростью, на самом деле таковой не является.

Более подробно тема временного положения дел раскрыта в 7:29–31: «Вот что скажу вам, братья: близится срок, времени мало, и женатые пусть будут словно неженатые, а кто скорбит – словно и не скорбит, а кто радуется – словно и не радуется, а кто покупает – словно и не владеет ничем. Чем бы ни пользовались вы в этом мире – словно и нет для вас в том пользы, ибо мир в его нынешнем виде подходит к концу (παράγει γὰρ τὸ σχῆμα τοῦ κόσμου τούτου)». Понятно, что в христианской общине были и браки, и имущественные отношения, и все то, что обычно бывает в человеческом обществе, но Павел подчеркивает, что ценность всего этого крайне невелика, это лишь временный привал на пути к главной цели.

Соответственно, когда она будет достигнута, все