Русская березка. Очерки культурной истории одного национального символа - Игорь Владимирович Нарский

девушки из танцевального ансамбля «Березка» (наше чешское слово того же значения – березка – не менее прекрасно), при исполнении русского хоровода, который в длинных юбках до земли Вы танцуете с Вам присущей нежностью. Действительно, что в этот момент мы не знаем… вращается круг, свитый как венок из Ваших прекрасных костюмов, или каким-то чудом приведена в движение сцена под Вами. Какая точность скрыта в каждом Вашем движении, в каждом шагу![959]

Заметим, что министр элегантно, как бы мимоходом лишает березу эксклюзивной «русскости». В его выступлении особо подчеркивается неоднократно описанный зрителями оптический обман, вызванный эффектом вращающейся сцены под хороводом «Березка», которым открывался каждый концерт. Этот эффект удивлял многих очевидцев и регулярно описывался в советской и зарубежной прессе.

Не только социалистическая печать, но и периодика капиталистических и развивающихся стран связывали достижения ансамбля с советским политическим строем. Рекламные издания об ансамбле «Березка» охотно использовали такие высказывания:

«Это был незабываемый вечер, – восклицает уругвайская газета «Популяр». – Перед нами пел и плясал народ, видящий в искусстве естественное продолжение своей жизни, исполненный радости, борьбы, мечты и труда. Так может танцевать только советский народ».

«С востока на нас повеяло свежим ветром, – писала швейцарская газета «Ля трибюн де Женев». – Мы узнали, что есть страна, где народный танец имеет крылья».

Уругвайская газета «Ля Манья» назвала спектакли «Березки» «экскурсией в мир счастья»[960].

Признание роли народных дипломатов за красавицами из «Березки» было характерно не только для нейтральной Швейцарии или стран третьего мира. Заголовок «Танцоры борются за мир» мог появиться и в прессе одного из главных противников СССР в холодной войне – Великобритании[961],[962].

Весьма симптоматична публикация голландского критика по следам гастролей «Березки» в Нидерландах в 1954 году, полностью перепечатанная в «Известиях», органе Верховного Совета СССР:

Я пришел к заключению, что нам хочется слышать о Советском Союзе что-либо помимо рассуждений о его атомных бомбах и о том, начнет ли он бросать эти бомбы или нет. Нам хочется отдохнуть от этих разговоров. В театре «Карре» мы увидели большую группу молодых и красивых танцовщиц, которые вовсе не производили такого впечатления, будто никогда не видели часов, или автомобиля, или велосипеда. Для нас было праздником смотреть на этих русских людей и познакомиться с их «стремлением к завоеваниям». Если Советский Союз хочет завоевать нас таким образом, то пусть завоевывает.

В антракте я совершил преступление против родины, так как говорил с некоторыми представителями советского посольства. Мы говорили о балете, о литературе, и, когда я ушел… в моем кармане не оказалось советских рублей и у меня также ничего не взяли.

Я мог убедиться в том, что совершил ошибку, только когда, придя домой, я нашел одну из присылаемых мне «Центром политической информации» в Гааге брошюр. Из нее я узнал, что, поставляя Советскому Союзу сельди и сыр, мы помогаем этой стране развивать ее военную промышленность. В обмен за эти товары мы получаем «не имеющее цены золото, ибо золото несъедобно». Далее, наше правительство, пишет автор брошюры, прилагает все усилия, чтобы удовлетворить желания русских. Да и не только наше! Послушайте только: в то время как Черчилль изменяет западному миру (чтобы услужить Москве), Маккарти изо всех сил старается спасти нас. А какую благодарность он получает? Мир ругает его и повсюду его окружают изменники.

Изменники, все изменники… – пишет далее автор статьи в «Де Телеграаф». – Но если русские всюду уже проникли и везде распоряжаются, то что же говорить об этом! В таком случае нужно найти какое-нибудь маленькое местечко, где Маккарти и «Центр политической информации» могут спокойно сидеть и все бранить, а мы будем показывать народные танцы, поставлять сельди и сыр и получать в обмен несъедобное золото, точно так же, как изменница Англия…[963]

Статья иронизирует по поводу антисоветских стереотипов эпохи холодной войны и противопоставляет топорным черно-белым клише западной (и советской) пропаганды здравый смысл и приятное изумление от встречи с «другим» Советским Союзом. А также надежду на нормализацию отношений вопреки жажде эскалации со стороны «ястребов» гонки вооружений, обреченных при благоприятном развитии событий на изоляцию в «каком-нибудь маленьком местечке».

⁂

Одной из самых важных тем для рассказов зарубежных средств массовой информации о «Березке» был горячий прием зрителями ее гастрольных выступлений. Соответствующие высказывания использовало при создании образа своего коллектива и руководство самого ансамбля, связывая зрительскую любовь с открытием достоинств СССР и его граждан[964].

Зарубежная пресса действительно повсеместно отмечала симпатии публики к ансамблю. Так, финская пресса в связи с двухнедельными гастролями еще совсем юной «Березки» в августе 1950 года констатировала «восторг и изумление зрителей», «блестящий успех», «колоссальный успех»[965]. В духе приведенных выше ироничных высказываний голландского корреспондента о том, что он не против советского завоевания Европы таким способом, финские и норвежские газеты по поводу гастролей девичьего ансамбля 1950 и 1951 годов озаглавливали рецензии слоганами «„Березки“ покоряют Финляндию», «Березка победила нас. Фантастическая встреча с русским народным танцем», «„Березка“ пришла… увидела и победила»[966]. Гастроли в Польше в 1950 году отразились в местной прессе в более чем двух сотнях заметок, статей и рецензий о танцах и танцовщицах «Березки», которые завоевали сердца поляков[967].

Правда, заграничные газеты объясняли успех «Березки» не столько достижениями социализма, сколько качествами выступлений ансамбля. Финская газета «Васа бладет», например, утверждала:

Надо быть созданным соленой салакой, чтобы не испытывать радости и удовольствия от этой сверкающей симфонии молодости, красоты, красивых национальных танцев, костюмов всевозможных цветовых оттенков, пламенного славянского темперамента и непреодолимо заражающей художественной радости[968].

Рецензия Рут Леманн в восточногерманской печати связывала эмоциональное воодушевление зрителей с воздействием зрелища в берлинской Государственной опере в июле 1952 года: «Видели ли мы когда-нибудь что-либо более грациозное? От восхищения публика поднимается с мест, раздаются бурные аплодисменты»[969].

СМИ северных регионов Европы особенно подчеркивали необычайно темпераментное поведение на концертах у зрителей, которые, согласно стереотипам о «национальном характере», считаются эмоционально сдержанными. В октябре 1951 года норвежская газета «Фрикенсон» писала о бурях восторженных аплодисментов зрителей, которые на концерте били в ладоши, кричали, топали ногами[970]. В том же месяце в финской газете «Тюэкансан саноген» появилась статья с заголовком: «„У финнов прямо-таки африканский темперамент“, – констатировала руководитель „Березки“ Надеждина»[971]. Аналогичный взрыв чувств у представителей английского высшего общества констатировала «Манчестер ивнинг ньюс» в апреле 1954 года:

Лейтенант-полковник Бромлей Девенпорт, консерватор, член парламента от Натсфорда, хлопал с таким же энтузиазмом, как и Красный настоятель, с которым он сидел плечо в плечо в первых рядах[972],[973].

Зарубежная публика, как и советская, не только всеми доступными способами демонстрировала восторги по поводу происходящего на сцене, не только выражала симпатии артистам «Березки». Многие зрители пытались установить контакт с руководительницей и коллективом за пределами зрительного зала. Архив «Березки» содержит множество зарубежных посланий в ее адрес – писем, поздравительных открыток, подарочных альбомов со зрительскими отзывами.

Чаще всего в почте в адрес «Березки» содержались выражения признательности за удовольствие, полученное на концерте, высокая оценка художественного содержания и профессионального уровня программы и исполнения, признания в любви к искусству хореографии, русскому танцу, его исполнительницам и исполнителям.

Много писем «Березка» получила во время гастролей 1954 года в Голландии, Бельгии, Англии и Швейцарии. Среди них немало написанных на русском языке его носителями-эмигрантами и любителями из состава ценителей русской культуры. В Амстердаме Таня Васт, например, написала, что три часа безуспешно простояла за билетом, после чего ей удалось лишь немного послушать выступление «Березки» по радио. Свое восторженное послание она закончила фразой: «Привет вам всем от женщины, на бумаге голландка, но в душе украинка – русская и [от] моего мужа»[974]. Пришло в адрес «Березки» и письмо от голландской девушки, которая изучала русский язык из любви к русскому балету[975].

В архиве ансамбля немало коллективных писем от организаций, симпатизировавших Советскому Союзу. В них советская фразеология