Развод с тираном - Александра Салиева

нет. Тут же хватает его за попавшийся под руку мизинец. В синих глазах столько растерянности и восторга одновременно появляется. Я и сама улыбаюсь. На этот раз искренне.

Умничка моя!

А ведь ещё несколько дней назад даже ручки толком поднять не могла. Лишь слегка помахивала ими, когда кряхтела в момент голода.

— Думаю, да, ей было очень даже вкусно, — приподнимаю её, поправляя на маленькой груди пелёнку — наш главный атрибут кормления, помогающий не запачкаться после срыгивания.

Вовремя. Утираю маленький подбородочек и убираю более ненужную тряпку. Дочка вздыхает и погружается обратно в сон. Теперь через час только проснётся на смену пелёнок. Это уже почти как ритуал. Поесть, поспать, перепеленаться, поспать, и всё сначала. Но меня радует эта чёткость во времени. Врачи говорят, что это хорошо. Так и должно быть.

— Возьмёшь её? Я схожу, умоюсь.

Говорю, но отдавать не спешу. Ужасно не хочется расставаться с ней даже на одно мгновение. Особенно теперь, когда я могу постоянно держать её на своих руках, и никто мне слова против не скажет. Наконец-то можно.

— Она такая кроха, — кивает в согласии Олег.

Не в первый раз об этом говорит. И, наверное, даже не в десятый. Но каждый раз удивляется до того искренне, словно успевает забыть или дочка становится ещё меньше с тех пор, как он держит её в последний раз.

— Это она ещё подросла, — улыбаюсь шире прежнего, передавая Злату ему. — Неделю назад была куда меньше.

Отдаю, но и тогда не спешу куда-то идти. И, в отличие от Олега, уверенно провожу пальчиками по мягкой щёчке. В груди привычно распирает от нежности. Я себе шар, полный гелия, напоминаю. Мне так же легко и тянет улететь высоко-высоко в небо от переполняющего разум счастья.

Я буквально заставляю себя оторваться от неё и сходить в ванную, чтобы сполоснуть грудь. А по возвращению замираю на пороге, глядя на то, с каким трепетом Олег общается с дочерью. С какой мягкостью смотрит в прелестное личико. Я никогда прежде не видела у него такого выражения. Трогательно-нежного. Влюблённого. Полного немого обожания.

Какими бы сложными ни были наши с ним отношения, они никак не отражаются на Злате. Он восхищён ею. И от этого в груди в очередной раз болезненно ноет.

Ну зачем? Зачем он всё испортил тогда?..

Глупый вопрос. Бессмысленный. Но я всё равно задаюсь им снова и снова. Подхожу ближе к ним, усаживаюсь рядом на кровать. И дочь забирать у него не спешу. Она в самом деле в его руках кажется крошечней обычного. Умещается на одной его ладони. Хотя он всё равно старается держать её сразу обеими. И в каждом его действии сквозит осторожность и капелька страха сделать что-то не так. Я поправляю пелёнку на детской груди и тут же испуганно замираю, когда дочка принимается кряхтеть. Но нет, немного поелозив, она продолжает спать как ни в чём не бывало. И столько умиротворения в этом моменте, что мне не хочется его нарушать. Хочется прижаться к Олегу ближе, сесть удобнее. Не думать, просто чувствовать. Насладиться этими мгновениями абсолютного покоя по-полной.

— В самом деле будешь здесь, пока Злату не выпишут? — интересуюсь негромко.

— Почему нет? — пожимает он плечами, продолжая смотреть исключительно на дочь.

Уверена, делает это намеренно. Но тут я его всецело поддерживаю. Тоже сосредоточена на Золотинке. Так проще.

— А как же работа? — задаю новый вопрос.

— Позвоню деду, всё срочное он уладит, а текучкой можно заняться и потом, — отзывается Олег тихо и с вижу безразлично.

Я всё-таки поднимаю на него свой взгляд.

— Здесь не кормят. Точнее кормят, но совсем не той едой, что ты привык есть, — привожу новым доводом.

Сомневаюсь, что ему понравится есть молочную кашу и постные щи. Или творожную и рыбную запеканку. Всё пресное.

Вот только вместо того, чтобы проникнуться моим предупреждением, Олег вдруг довольно улыбается.

— Ничего, переживу, — сообщает. — Ну или пока она спит, сходим пообедать куда-нибудь ещё.

На этот раз я не сразу нахожусь с тем, чтобы такого ответить. Чем ещё его запугать и заставить уйти. Если уж на работу даже забил…

— У меня диета, я не могу есть, как раньше, всё подряд, — отзываюсь тихонько и несколько растерянно.

Теперь Олег отвечает не сразу, обдумывая сказанное мной.

— Можно заказать доставку, выбрать только то, что тебе можно, — предлагает альтернативой.

Киваю согласно.

— Хорошо, — сдаюсь. — Я уточню у врача по этому поводу.

17.2

По итогу с этим проблем не возникает. Нам дают добро, а конкретно мне — список временно нежелательных к употреблению продуктов. К моменту моего возвращения в палату, Олег уже успевает переложить дочку в кювез, и теперь стоит рядом, с улыбкой наблюдая за тем, как она тихонько сопит в две маленькие дырочки своего носика-кнопки.

— Мне дали список, — махаю выданным листочком, подходя к ним ближе.

— Закажешь сама? — кивает в ответ на мой жест муж.

Тоже киваю.

— Закажу.

Правда ничего такого делать не спешу, на пару минут увлечённая разглядыванием своей крохи. Какая же она волшебная! Будто нереальная. Приходится приложить массу усилий, чтобы отвести взгляд и вернуться к настоящему. Возвращаюсь к кровати. На тумбочке рядом с ней лежит мой телефон. Причём действительно мой. Я его купила на свои кровно-заработанные деньги. Не особо дорогой, но с большим экраном и довольно неплохой камерой, которая успела запечатлеть уже несколько десятков снимков спящей Златы. Устроившись удобнее на постели, я захожу в интернет, чтобы найти подходящий под наши нужды ресторан. Трачу не одну минуту на это, прежде чем определяюсь с выбором.

— Что тебе заказать? — интересуюсь у Олега, листая электронное меню. — Здесь есть…

Да много чего здесь есть. Начиная от простых салатов, заканчивая более серьёзными блюдами. Очень разнообразное меню. И я невольно зависаю, раздумывая над тем, что бы такого выбрать. Если при личном посещении ресторана можно попросить немного видоизменить блюдо, то при интернет-заказе такое невозможно. Может тогда просто не брать, а поесть, что дают в местной столовой? Так точно не прогадаю.

— Дай-ка, — слышится над головой, а моя рука с телефоном накрыта мужской ладонью. — Подвинься, — велит муж, усаживаясь рядом.

Ну как усаживаясь? Перекидывает одну ногу и подтягивает меня ближе к себе. Я оказываюсь в его импровизированных объятиях. Действия настолько внезапные и быстрые, что я не успеваю отреагировать, а он уже листает страницу в самое начало. И моя рука, по-прежнему удерживающая телефон, ему вовсе не помеха. Возмутилась бы на подобное самоуправство, но стоит открыть рот, как Олег опережает: