Развод с тираном - Александра Салиева

Висок задевает его горячее дыхание, и я невольно напрягаюсь. Хочу отодвинуться, но в итоге сижу на месте. Не потому, что мне нравится быть рядом с ним в таком положении. Не хочу, чтобы он решил, что меня волнует его присутствие. Тем более что и не волнует. Подумаешь, сидит рядом. Я ночью вообще спала на нём. А тут… ерунда полная!

— Ещё ничего. Я только открыла сайт.

И с гордостью отмечаю, что мой голос прозвучал ровно и спокойно, нигде не сбившись на дрожь или сип. Расту!

Олег кивает и принимается изучать меню с самого начала, то и дело скользя пальцем по экрану вверх. Проводит большим пальцем не только по нему, но и все нервные окончания, внезапно сосредоточившиеся в моей ладони, задевает.

— Я буду рибай. Что хочется тебе?

Мне хочется, чтобы ты отодвинулся…

Но на деле молчу. А вскоре на глаза попадается картинка с карбонарой. В неё я и тычу. Кажется, там как раз всё допустимое.

— Пасту буду.

— Что ещё?

И опять листает. Ведёт сперва по моим пальцам, судорожно сжимающим гаджет, уже затем по экрану. А я даже не знаю, что ощущается хуже — это тепло, которым он делится каждый раз, или же тихий голос у самого уха.

— Не знаю. Фрукты? Но их наверное лучше в магазине заказать, не в ресторане.

— Почему нет?

— Так дешевле и больше по объёму получится.

Сперва говорю, потом вспоминаю, кому именно я это говорю. Тому, кто убытки считает исключительно на рабочем месте — не в жизни. Тем удивительнее становится, когда Олег соглашается со мной.

— Хорошо. Облепиховый чай? Или малиновый? — уточняет следом.

— Малиновый.

В корзину улетает ещё одна единица к нашему заказу.

— Салат будешь?

— Цезарь.

Муж кивает. И улыбается. Не вижу. Зато отчётливое чувствую это в его голосе, когда он в очередной раз произносит:

— Хорошо.

— Что? — оборачиваюсь к нему.

Не согласием, конечно. Причиной его непонятной улыбки интересуюсь.

— Тоже подумал, что это будет цезарь, — улыбается он ещё довольней прежнего.

Отворачиваюсь обратно. Ну его.

— Что-нибудь сладкое? — спрашивает снова Олег.

— Нет. Не хочу рисковать. Мало ли, как Злата отреагирует на пирожные, — кошусь на список запрещённых продуктов.

В целом, как сказала врач, можно всё, но понемногу. Чтобы не было сильной нагрузки на пищеварительную систему малышки. Хотя некоторые продукты, такие, как цитрусы и шоколад, лучше всё же исключить на первых порах. Так что от десертов я на всякий случай отказываюсь. Потом полнее изучу эту тему и попрошу домашнего повара приготовить мне отдельно что-нибудь вкусненькое, если совсем невмоготу станет. Раз уж у меня теперь есть такая возможность.

Олег и с этим моим решением не спорит, завершает заказ. Далее телефон возвращён обратно мне в пользование.

— Ты вроде фрукты собиралась заказывать, — напоминает.

Киваю. И лезу в приложение известной сети супермаркетов, где набираю в корзину груши, бананы и, чуть подумав, персики. В качестве оплаты по привычке выбираю свою зарплатную карту. И только потом вспоминаю манечку сидящего за моей спиной всегда платить за меня самому, как очередной способ его самоутверждения и контроля над моей жизнью. Впрочем, как вспоминаю, так и забываю. Его привычки и проблемы в связи с ними — тоже его. Переживёт. Правда я о том думаю ровно до момента, как получаю сообщение о списании средств с упоминанием остатка. На двести тысяч больше того, что было у меня прежде.

Вот же!..

И когда только успевает?

17.3

Вслух, конечно, ничего такого не говорю. Делаю вид, что вообще не заметила. Смахиваю уведомление вверх, убирая с глаз долой. Куда сложнее справиться с захлёстывающим разум раздражением. Оно лишь ярче и острее становится, когда Олег, пользуясь тем, что я занята манипуляциями с телефоном, устраивается за моей спиной удобнее. Прижимает меня к себе плотнее, утыкается носом мне в макушку и тянет воздух так медленно и шумно, словно ловит кайф от запаха моего шампуня.

— Что ты делаешь? — замираю, парализованная его действиями.

— Ничего, — сообщает муж, снова с шумом вдыхая у затылка.

Вроде ничего особенного, но тело реагирует кучей мурашек в тот же миг. Они со стремительной скоростью несутся вдоль позвоночника до самого копчика. Бьют чётко между ног. З-зараза!

— Это вовсе не обязательно, — сообщаю, старательно игнорируя отклик организма.

Такой же дурной, как и сидящий за моей спиной.

— Что именно? — интересуется Олег, скользнув большим пальцем у меня под грудью.

Будто невзначай, неосознанно, а я всё равно вздрагиваю. Гадство!

— Притворяться. Что у нас всё нормально, — веду плечом, уворачиваясь от его дыхания.

Олег отвечает не сразу. Сперва делает очередной шумный вздох.

— Я не притворяюсь.

Обнимающие меня руки усиливают свою хватку. Будто боится, что если ослабит её, я тут же исчезну. Не сказать, что нет такого желания. Но я сижу, где есть.

— Нельзя нагадить кому-то в душу, а потом делать вид, что ничего такого не случилось, просто живём дальше, как ни в чём не бывало, — отзываюсь хмуро, разглядывая свои ладони.

Да только не их вижу, а всё то, о чём упомянула. Каждое мгновение боли, что он причинил. Я не знаю, как такое простить. Когда даже забыть не получается.

— Воевать со мной тебе нравится больше?

— Нет. Но можно хотя бы держать дистанцию.

Или пойти хоть раз на уступку. Но Олег так не может. Зато ждёт этого от меня. Смешно. Его последующий ответ только подкрепляет мои мысли.

— Если тебе можно, ты и держи. Я не буду. Не могу. И не хочу.

Вот именно. Не хочет. Он. А на моё мнение опять плевать.

— О том, что и кто хочет, надо было думать до того, как ты женился на мне, продолжая спать с другой, — комментирую мрачно очередной его эгоистичный порыв, сжимая ладони в кулаки. — Ещё и жить с ней в одном доме заставил.

— Я и пальцем её не тронул с тех пор, как женился на тебе. Как встретил тебя. Я уже говорил, принцесса.

Вздыхает так, будто в самом деле устал повторять одно и то же. Как будто не дважды за всё время произнёс это признание, а каждый день на протяжении нескольких месяцев вдалбливает его в мой мозг. Но даже если всё и так, как он говорит…

— Это не отменяет другой неоспоримый факт, — напоминаю угрюмо.

— Всё не должно было зайти настолько далеко, — глухо отзывается Олег.

— Но зашло.

— Да. Зашло.

Между нами воцаряется молчание. Не знаю, о чём думает Олег, я вовсе стараюсь не думать. Смотрю в сторону