Бог, человек и зло - Ян Красицкий

Поэтому Добро у Соловьева – это не только правило поведения, но реальная и действенная основа, превращающая мир из места видимого торжества смерти в пространство торжествующей Жизни. Это реальное Добро в высшей степени открылось и проявилось в Том, кто “победил (попрал) смерть” или в Богочеловеке. Именно в Нем в полной мере выявилась победа Добра над “законом греха” и “законом смерти” (С. 180). Бердяев справедливо замечает, что у Соловьева вера в Бога является верой в то, что существует добро, что добро реально […] Победа над смертью и тлением, или достижение всеединства, означает преображение не только человека, но и вселенной[827].

Такое реалистическое понимание Добра отличается как от кантовского понятия “бессмертия”, так и от кантовского понятия “Бога”. Если у Канта “бессмертие” и “Бог” – это только постулаты практического разума, и единственной достойной вещью в мире является только добрая воля, то у Соловьева реальное бессмертие и реальное существование “Бога” являются условиями реального торжества Добра в мире. Кроме того, если Кант придавал Добру формальный характер, отделяя благо от Добра, то в теории Соловьева Добро отличается от блага не своей сущностью, а только в аспекте трудностей преград на пути достижения этого блага. Этика чистого долга не может находиться в противоречии с эвдемонизмом. Автономия же добра требует, чтобы оно было совершенно, а это и есть благо (С. 178). Не существует противоречий между этикой долга (обязанности) и эвдемонией.

От формальной этики Канта позицию Соловьева отличает онтологический реализм Добра. Добро у Соловьева – это, говоря языком схоластики, norma normans, а вместе с тем ет realissimum. Добро имеет и формальный аспект, и аспект реальный, связанный с действительностью. Сохраняя свою нормативную ценность, оно в то же время является целью отдельного человека и общества. Поэтому в индивидуальной и общественной жизни не может быть внутреннего противоречия между нормативным Добром и “благом”, а также “благочестием” Эти ценности по сути своей тождественны и различаются только в зависимости от разных точек зрения, от “оптики” их восприятия. Добро должно быть востребовано и оценено как таковое, само по себе, а благом и благочестием оно становится при его осуществлении в конкретных делах.

То обстоятельство, что Добро не всегда побеждает в мире, вовсе не свидетельствует о том, будто Добра не существует. Это обстоятельство только указывает, что существует реальная г р а н и ц а, на которую, как отмечал Соловьев, обратил внимание “великий немецкий философ” (Кант), а именно граница между бытием и долгом, между тем, что есть, и тем, что должно быть, между Sein и Sollen. Эта пропасть, пишет Соловьев, с одной стороны, доказывает, что в мире господствует и правит “закон греха”, но с другой стороны, убеждает в том, что борьба с этим “законом” возможна только на основе “закона милости”, или надприродного Добра. Человек как существо, “сотворенное по образу и подобию Божьему” во всяком случае, действенным образом может сотрудничать, действовать совместно с этой Милостью и этим Добром. “Призвание человека” заключается именно в реальном сотрудничестве и взаимодействии с Милостью и Добром. И только при условии такого реального сотрудничества человека с Добром оно победит зло в мире, Добро восторжествует над “законом смерти” В этом заключается истинное призвание человека как личности.

Эта личность обладает вечной сутью, вечным “содержанием” но как преграда на пути реализации этого содержания вырастают две “химеры” – химера “эгоизма индивидуумов” и химера “без-личностного общества” (С. 227). И так же, как не существует противоречия между добром отдельного человека и Всеобщим Добром, так же нет противоречий между индивидуумом (отдельным человеком) и обществом (С. 223). Идеальное Добро доступно каждому человеку в его реальной личной жизни. Индивидуумы, стремящиеся к этому Добру, образуют кантовское “Царство Целей”, но это “царство” имеет уже не только характер, определяемый постулатами, напротив, оно реализуется в определенных условиях времени и истории, “здесь и сейчас”, и в процессе такой реализации, в “историческом процессе” преодолевая различные, как внешние, так и внутренние, “помехи” преграды, становится Царством Божиим. Поэтому “бессмертие” и “Бог” не могут остаться только постулатами практического разума, они неизбежно должны стать реальными условиями действия Добра в мире. Соловьев пишет: “То высшее начало, с которым связывает нас религиозное чувство, не есть только идеальное совершенство. Совершенство в идее доступно и самому человеку. Но человек бессилен осуществить свое совершенство, сделать свое добро настоящим благом” (С. 178). В бессилии человека выявляется его зависимость от Того, в Котором эти три разделенные в мире людей универсалии – добро, счастье и благочестие – тождественны одна другой и обретают в своей зависимости от Бога вечное и нераздельное единство.

И так же как нравственный прогресс отдельного человека означает реальное приближение этого человека к абсолютному Добру, так и история является реальным осуществлением ее абсолютной Цели, а именно Царства Божия, и “мировой процесс” вытекает из существования абсолютного Добра. Однако наступить это Божие Царство может только на основе свободного и сознательного выбора и действий людей. Царство Божие, утверждает Соловьев, явится тогда, когда общество дозреет до свободного и сознательного выбора того, что является добром, а не того, что добру противоположно, – зла. Истинным исполнением завета Евангелия является принцип осуществления Добра на основе общих, совместных действий, а не на личной и тем более не на эгоистической основе. Спаситель сказал: “Будьте совершенны, как Отец наш небесный”, обращаясь “к каждому человеку, но не в отдельности, а лишь вместе с другими (будьте, а не будь)” (С. 225–226), и в этих словах сформулирован принцип реализации морального совершенствования как совместного общественного действия, выявлен его “соборный” характер.

Царство Божие явится в результате реального действия Добра в мире и охватит все стороны и уровни жизни. Оно будет простираться на неживую природу на жизнь минералов, на жизнь примитивных организмов, на всю органическую жизнь, вплоть до высшего ее уровня – духовной жизни. Оно охватит отдельного человека (индивидуума), семью, нацию, общество, Церковь, государство. Моральное совершенство – это состояние, в котором “реализуется безусловное значение всякого существа” (С. 210). Поэтому нравственность Соловьев ставит над индивидуумом, семьей, народом, обществом, Церковью и государством. Всеобщее Добро исторически определяется данным государством и изменяется со временем, в историческом процессе. Но это не значит, что абсолютная норма, которая определяет “то, что должно быть” в какой-то период, под действием и давлением каких-то внешних по отношению к ней условий и обстоятельств перестает быть обязательной.

Итак, мы рассмотрели в основных чертах