Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921 - Михаил Алексеевич Кузмин

Хотелось курить. Юр. сбегал за папиросами. Разговоры контрреволюционные. Дома поели и попили. Юр. лег спать. Вот время. Не так холодно, тихо, дома, читаю Гете, где-то играют. Что мешает принять это за жизнь? И какая-то безнадежность. Рано лег, заснул под подушкой. Тепло, как в раю; верно, мороз усиливается.

13 (четверг)

Солнце и ясно. Воспоминания и мечты уничтожают всякую энергию. Выходил в отдел. Кретинное <?> занятие. Юр. спал долго, кипятился из-за котлет. Потом ушел с письмами к Волковыскому и Блоху. Только прилег, пришел Верховский. Юр. привел Арбенину. Пили чай. Вечером я один был у Каннегисеров. Морозно очень. Юр. уже дома.

10.000 <р.>

14/1 (пятница)

Никуда не выходил, но и делал мало. Это просто позор. Время летит, когда же я все поспею? Юр. выбегал два раза. Пришел и Вл<адимир> Ал<ексеевич>. Юр. окончательно убежал. Метель. Милашевский все расспрашивал об Атлантиде. Ремизов показывал свои рисунки, жутко как сумасшествие14. Душа у него зачичканная, защелканная, огаделая, огалделая, еле теплится, как душа лягушонка или галчонка, тоскует, чтобы ее вымыли, обогрели, приласкали. Радуется каверзам и мелким гадостям, еле жива, едва ли не злая. «Вздох»15 же его – не больно <?> демократическое нытье. Жалко и жутко, но и трогательно, как нежить, скулит, а обогреть – нагадит в карман почти невинно. Газеты заграничные, ничего толкового. Рисунки Судейкина очень хорошие. Объявления. Домой пришел, Юр. еще нет, пришел около двух.

12.000 <р.>

15 (суббота)

Достал утром денежек и жалованье. Вечером вышли вместе, я – к Сане, Юр. – в Дом искусства. Там никого почти не было, сидели по-стариковски. Лег спать. Юр. пришел поздно, рассказывал о маскарадных впечатлениях16.

29.000 <р.>

16 (воскр.)

Сидела вечером О. Н., пришедшая из театра. Метель страшная. Вечером я ходил к Мандельшт<амам>. Их жидовство придает какой-то европеизм, специально немецкий. Тепло. Прибежала Лулу. Ее рожденье сегодня. Степлело. Шли довольно весело. Все еще полно рассказами о маскараде.

17 (понед.)

Что же я делал, решительно не помню. Приходил Милашевский. Юр. продал что-то и принес к чаю. Сидели, читали Диккенса. Мне нездоровится и как-то уныло, хотя и тает. Сидел еще Берман.

18 (вторник)

Неожиданно в отделе выдали вторую половину. Читаю «Faustin»17. Обедали в доме. Я зашел в «Петрополь». Все еще разговоры о маскараде. К чаю пришла Арбенина. Юр. читал роман, я переписывал «Озера»18. Вот время. Не знаю, отчего представилось мне все не таким безнадежным. Не так холодно даже.

53.000 <р.>

19 (среда)

Что же было. Сговорились с Михальцевой прийти к ней сегодня. Не то маскарад, не то представление. Был Москвич, потом Мил<ашевский>. Пошли вместе. Юр. побежал за папиросами. В Д<оме> ис<кусств> скучно, холодно, публики маловато. Читал плохо19. Был скандал с Олимповым20. Знакомых мало. Шли с О. Н. У Михальцевой были домашние представления. Много народу. Одоевцева читала полное собр<ание> своих сочин<ений>21. Она мила. Сидели очень долго.

10.000 <р.>

20 (четверг)

Спал часа три. Юр. еще того меньше, но встал все-таки и пошел на Мильонную. Отлично говорил со мною о своем романе, отношениях с Арбениной и т. п. Идти было тепло и ничего себе. Дома пили чай, но обед задержался, так что Юр. лег спать и, не выспавшись, бранился. Потом вышел. Рано зажгли свет. Ничего не делаю, это ужасно. Развращает, и потом время идет бесполезно. Пришла О. Н. Она очень мила, ко мне относится ласково и почтительно. Врывался к нам еще Мелин, явление катастрофически-романтическое. Сидит, как тетерев и собирает слухи, потом волнуется, как разбитый корабль. Юр. читал рассказ. У Блохов был Боянус, приносил издания Шекспировского общества22. Опять работа, чтение и культура зовут меня. Сомова, оказывается, лишили пайка за то, что он не сделал ни одного плаката и вообще не участвует в сов<етских> изданиях23. Читал я пьесу. Кажется, она не для чтения. Бодрости придает еще «История жив<описи>» Бенуа24.

21 (пятница)

Какое солнце, ветер, мороз и голубое небо. Хотелось бы читать «Римские чудеса»25. Ходил в Мих<айловский> театр26. Сладко возвращался. Свет дали рано. Не писал, сам не знаю, отчего. Был Вл<адимир> Ал<ексеевич>. Мы с Юр. немного спорили, потом разбирали рисунки. Юр., бедный, спрашивал, не перестал ли я его физически любить и что в случае чего он может отказаться от Оленьки. Бедный мой!

22 (суббота)

Оказывается, сегодня собачий праздник 9 янв<аря>27. Не пошел на Николаевскую, а у Юр. денег уже нет. Пошли в Дом. Снег валит. Арб<енина> сидит с Гумом. Даже чаю не пили. Дома я дремал. Юр. побежал к Шилову, потом к Арб<ениной>. Я сидел, ноги мерзли. Сквозь сон слышал, как пришел Юр. Утром чудесно говорили.

23 (воскресенье)

Что же было? Вечером читал. Было приятно, все доходило. Видел Иду Вл<адимировну>, она суха и что-то имеет против нас. Меня страшно это огорчило. Ни одним словом я нигде не отзывался о ней нехорошо.

7.000 <р.>

24 (понед.)

Отправился на Николаевскую. Ждал Леонарда. Ничего я не делаю, живу, как обленившийся нищий rentier*. Погода прелестная. Если бы в Нижний, да все было по-прежнему. Раздор между Лениным и Троцким, кажется, не на шутку разгорается, но не интересует теперь это меня нисколько28. Вышли с Юр. после обеда. Толкнулись в «Петрополь» – заперто. Домой. Пришла к чаю О. Н. Потом пошли к грекам. Гороскоп готов. Жизнь гения и умницы с постыдными страстями. Несчастны 7-е и 9-е годы. Слава, но нет успеха. Тюрьма. Опасности. Юр. встревожился о моих стихах «Плен»29. Холодно идти было, кажется. Светила луна. Юр. что-то неблагополучное выходит по гороскопу. Боже мой, когда же все это кончится.

* Рантье (фр.).

38.000

25 (вторник)

Мороз и солнце. Все замерзло. Бегали за сахаром, папиросами и в Дом. Дождались О. Н. Там тепло, светло, тихонько говорят о будущем. Сторицын пришел от Бурцева. Вот кого хотел бы я видеть. Юр. не приходил довольно долго. Неожиданно явился Сашенька. Мил, конечно. У Савельевны напечено. Ада мила; топится печурка. Были кое-кто. Не очень было хорошо. На улице теплее.

26 (среда)

Ходили с мамашей, Юр. болен. Там Ремизов, Сомов с сестрой. Все время говорил с милым Конст<антином> Андр<еевичем>. Рассыпал он крупу, не справлялся с пакетиками. Я помогал ему. Пили чай дома. Вечером были у Иды Влад<имировны>. Не роман ли у нее со Степановым? Тепло очень. Котенок рыжий, франц<узские> книги.

27 (четверг)

Мороз и мороз. Был Милашевский. Юр. притащил О. «Як котка»*, как говорит мамаша. Пошел ее провожать. Мы