Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

В глубоких, жарко натопленных покоях оксенфуртского Холла, превращенного в главный тактический штаб реданской армии, пахло воском, дорогим табаком и свежим оружейным маслом. Огромные стрельчатые окна кутались в густой предрассветный туман, но внутри кают свет горел круглые сутки. Здесь ковалась судьба Севера.

Король Радовид сидел за массивным дубовым столом, полностью заваленным картами устья Понтара, Велена и каэдвенских приграничных трактов. Монарх выглядел истощенным: его худое лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а тонкие пальцы непрерывно, нервно барабанили по столешнице. Но в его золотистых глазами горел тот самый страшный, кристально чистый огонь безумного тактического гения, который только что заставил Императора Эмгыра умыться собственной кровью. Вся долина Новиграда была усеяна трупами легионеров «Альбы» — его великий артиллерийский капкан, выстроенный на секретных тяжелых пушках нового образца, сработал безупречно.

Напротив короля, в тени массивного гобелена с одноглавым реданским орлом, молча стоял Сигизмунд Дийкстра. Глава тайной службы Редании выглядел хмурым, его шелковый камзол был застегнут на все пуговицы, а в руках он держал свежую пачку шифрованных донесений от шпионов с Юга.

— Черные отступают по всему веленскому тракту, ваше величество, — хрипло, со всей шпионской сухостью доложил Дийкстра, делая короткий шаг вперед. — Мои люди сообщают, что остатки их войск или подразделений пытались закрепиться у Залипья. Строили блокпост, чтобы перекрыть наши тылы. Но люди Вернона Роше на рассвете устроили там диверсию — взорвали их склады селитры и разнесли часть частокола к чертям. Путь на Юг открыт.

Радовид тихо, зловеще рассмеялся, даже не взглянув на министра. Его рука медленно потянулась к шахматной доске, стоявшей на краю стола. Монарх аккуратно взял тяжелую, выточенную из слоновой кости фигуру черной ладьи и с сухим хрустом переломил её тонкими пальцами, бросив обломки прямо на карту Велена.

— Роше… — процедил король, и на его бледных губах появилась безумная, пугающая ухмылка. — Темерский пес всё еще огрызается в моих лесах. Пусть развлекается. Пока он режет нильфгаардцев в Залипье, он делает мою работу за меня. Но когда черное солнце Эмгыра окончательно закатится за Яругу, я лично найду этот партизанский выводок и очищу реданские земли от неблагодарных вассалов. Темерии больше нет, Сиги. Есть только единая, неделимая Редания от Великого моря до Синих гор.

Король поднялся со стула, подошел к огромной настенной карте и резко ткнул пальцем точно в заснеженные вершины Каэдвена — туда, где среди ледников скрывались старые ведьмачьи тракты. Его лицо исказилось от внезапной вспышки ярости, а голос стал тихим и свистящим:

— Моя артиллерия раздавила Эмгыра под Новиградом, Дийкстра! Мои пушки — это божественный огонь Вечного Огня! Но я чую… я знаю, что вокруг меня вьются крысы. Дозорные на южных заставах то и дело перехватывают золото с клеймом имперских провинций. Кто-то спонсирует черных продовольствием прямо из наших амбаров, пока мои солдаты жрут гнилую репу! И что хуже всего — шпионы шепчутся, будто чертежи литейных мастерских и новые разработки моих тяжелых орудий давно уплыли на Север! Ковирские купцы, новиградские цеховые мастера… Все они готовы продать Реданию за мешок нильфгаардских крон! Что твоя разведка делает, чтобы передушить этих тварей, Дийкстра?!

Дийкстра даже не моргнул. Его холодные, цепкие глаза остались абсолютно бесстрастными, хотя внутри шпионского разума министра мгновенно просчитывались все тактические риски. Он прекрасно знал, что Радовид бьет вслепую, руководствуясь лишь своей паранойей. Но Дийкстра также знал то, о чем король даже не догадывался: чертежи и имена реальных заговорщиков действительно уплыли на Север, и прямо сейчас они находятся в руках выжившей купеческой девки Лиры, в безопасности Понт Ваниса.

— Мы прочесываем северные тракты, ваше величество, — спокойно, сохраняя ледяную мину, ответил Дийкстра, ювелирно уводя подозрения короля в сторону. — Мои агенты контролируют каждую пограничную заставу. Вся контрабанда железа и селитры из Ковира отслеживается под моим личным присмотром. Если чертежи артиллерии действительно кто-то пытается продать — мы перехватим их быстрее, чем нильфгаардские лазутчики успеют переправить золото через горы. Ни одна крыса не уйдет от вашего правосудия.

Радовид V медленно вернулся к столу и с силой вогнал тяжелую реданскую пешку с орлом прямо в центр шахматной доски, раскалывая её основание.

— Пусть ищут, Дийкстра. Зима — хорошее время для чистки тылов, — жестко выдохнул монарх. — А весной, когда мои пушки двинутся дальше на Юг, я заставлю захлебнуться кровью каждого, кто посмел продавать секреты Редании за имперские монеты. Ковирский нейтралитет их не спасет.

Морозное ковирское утро встретило Лиру глухим, тяжелым туманом, который выползал из ледяных глубин Центрального канала и плотным саваном укутывал мраморные мостовые Понт Ваниса. Девушка быстро шла по набережной, глубже пряча лицо под капюшоном своего синего дорожного плаща. Каждый её шаг по хрустящему насту отдавался в ушах звенящим, пугающим эхом. Рука девушки сквозь плотную ткань куртки непрерывно прижимала к груди украденные из архива шифрованные купеческие свитки.

План, созревший в её голове у камина, казался безумным, граничащим с самоубийством. Обычная новиградская беженка, чудом спасшаяся от реданских костров, собиралась заявить о шпионском заговоре самому королю Ковира.

Впереди, прорезая серую мглу золочеными шпилями и массивными гранитными стенами, возвысился королевский дворец Лан Эксетер — зимняя резиденция Танкреда Тиссена. Цитадель ковирской власти выглядела неприступной. Под массивной аркой центральных ворот, чеканя шаг по обледенелым плитам, дежурил элитный караул Королевской гвардии в сине-золотых колетах и начищенных до зеркального блеска стальных шлемах. Длинные, тяжелые протазаны в их руках тускло ловили бледный свет зимнего солнца. Едва Лира притормозила в десяти шагах от рубежа, как двое гвардейцев синхронно перекрестили оружие, наглухо перекрывая проход.

— Стоять, — холодно, без малейших эмоций обронил старший караульный, и его тактический взгляд шпиона цепко окинул её скромный наряд купеческой помощницы. — Проход на территорию дворца для простолюдинок закрыт. Указы короля Танкреда читай на городской площади, девка. Проваливай, пока дозорные не швырнули тебя в городские казематы за бродяжничество.

— Мне нужна личная аудиенция у его величества, — Лира постаралась, чтобы её голос прозвучал твердо, со всей рассудительностью, но пальцы внутри кармана судорожно сжались, намертво впившись в серебряный амулет. — У меня государственные шпионские сведения чрезвычайной важности. Речь идет о ковирском нейтралитете и заговоре за спиной короля.

Гвардейцы переглянулись и разразились громким, издевательским хохотом, который больно ударил Лиру по тактической гордости.

— Личная аудиенция? У Танкреда? — старший караульный сплюнул на обледенелый мох у её ног и с силой толкнул древком протазана в плечо Лиры, заставляя девушку попятиться назад на скользкую брусчатку. — Да таких сумасшедших баб с «заговорами» к воротам каждый