Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

Лира отступила в тень вековой обледенелой ивы у края набережной, тяжело и прерывисто дыша от обиды и бессилия. Её план дал трещину. Она была готова рискнуть всем ради спасения своей новой страны и памяти о Черном Грифоне, но суровая реальность дворцовых барьеров Понт Ваниса не оставляла ей шансов. Обычным словом и правдой пробить железные ворота Энкаста было невозможно — для большой королевской игры купеческая девка оставалась пустым местом.

Девушка прислонилась спиной к ледяному стволу дерева, судорожно соображая, какой скрытный маневр предпринять дальше. Из дворца как раз выезжала богатая, запряженная четверкой ковирских скакунов карета с гербами министерства финансов. И в этот момент Лира отчетливо поняла: если гвардейцы не пускают её через парадный вход, ей придется найти шпионскую лазейку через тех самых новиградских банкиров и купцов-предателей, которые легально входили на королевские приемы. Чтобы достучаться до Танкреда Тиссена, ей придется сыграть на их собственном поле, используя их же грязные купеческие каналы.

Вернувшись в торговый квартал Понт Ваниса, Лира уже не чувствовала прежнего страха — неприязнь по королевских гвардейцев развеяла в её душе остатки нерешительности. Лира начала думать иначе. Она знала, что сегодня вечером в зеркальном зале дворца Энкаст состоится закрытый королевский прием в честь приезда новиградских торговых гильдий, перенесших свои капиталы на Север. Король Танкред Тиссен лично собирался выслушать отчеты купцов. И суконный мастер Ори де Врис — предатель, тайно снабжавший Нильфгаард золотом и чертежами артиллерии, — числился в списках приглашенных гостей в первых рядах.

Лира затаилась в узком, промерзшем переулке напротив роскошного двухэтажного особняка, который де Врис успел арендовать у ковирской знати. Ждать пришлось недолго. Ближе к вечеру у резных дубовых дверей дома остановилась наемная карета, оббитая дорогим черным бархатом. Вскоре на пороге вырос и сам суконщик — тучный мужчина в парчовом кафтане, меховой шапке и с массивной золотой цепью на шее. Он выглядел самодовольным, сытым и полностью уверенным в своей безнаказанности. В руках его слуга бережно нес тяжелую кожаную папку с золоченым пригласительный билет с личной сургучной печатью королевского казначейства и какими-то ещё бумагами. Она догадывалась, что это поддельные ковирские декларации. Это был пропуск во дворец. Пропуск, который стража у ворот не посмела бы оспорить.

Когда де Врис вальяжно устроился на кожаных сиденьях кареты, а его слуга на мгновение задержался у крыльца, чтобы запереть парадные двери, Лира бесшумно скользнула из тени переулка. Она прекрасно знала: богатые господа никогда не носят шпионские папки и билеты сами, перекладывая всю рутину на доверенных посыльных, которые должны сопровождать их на приеме. И этот посыльный как раз стоял на обледенелой брусчатке, кутаясь в поношенный шерстяной плащ.

— Эй, парень, — тихо, со всей шпионской уверенностью позвала Лира, преграждая слуге путь к карете.

Мужчина испуганно вскинул голову, но Лира не дала ему опомниться. Она плавным, текучим движением руки вытащила из кармана увесистый кожаный кошель, доверху забитый ковирскими золотыми кронами. Тяжелое золото заманчиво и глухо звякнуло в морозном воздухе.

— Твой хозяин сегодня идет на королевский прием, верно? — Лира в упор уставилась на слугу, и её взгляд был жестким. — И ты должен идти следом, чтобы держать его папки. Вот это золото — здесь тридцать чистых купеческих крон. Отдай мне твой плащ, кожаную папку с бумагами и золоченый билет. Прямо сейчас. Ты получишь богатство и свободу, а твой хозяин даже не заметит подмены в темноте каретного отсека. Ну?

Посыльной замер, его глаза дико округлились при виде сияющего золота. Он посмотрел на карету, где Ори де Врис уже нетерпеливо постукивал тростью по полу, затем снова на кошель. Жажда наживы мгновенно победила верность предателю. Спустя полминуты слуга судорожно вырвал кошель из её рук, швырнул ей под ноги тяжелую кожаную папку со свитками, внутри которой лежал золоченый пригласительный билет, и шмыгнул вглубь темного переулка, на ходу срывая с себя серый купеческий плащ.

Лира быстро подхватила трофеи, накинула серую ткань поверх своего синего плаща и уверенно шагнула к распахнутой двери кареты. Её сердце колотилось в груди как бешеное, но маневр был завершен безупречно. Девушка легко вскочила на подножку, запрыгивая в полумрак каретного отсека прямо за спину ничего не подозревающего заговорщика. Карета с глухим стуком копыт рванула по обледенелым мостовым Понт Ваниса обратно к неприступным воротам дворца Энкаст.

Тяжелая дубовая дверь главного зала Каэр Морхена с натужным скрипом закрылась, отсекая завывание промерзшего каэдвенского ветра. Внутри цитадели было непривычно шумно и душно. Огромный очаг в центре зала ревел, бросая багровые отсветы на закопченные каменные своды.

Эксель, тяжело вздохнув, сбросил на пол свои изорванные переметные сумки с золотом и своё снаряжение, и устало опустился на деревянный чурбан у огня. Его тело, истощенное маршем через перевалы, впитывало тепло и могло спокойно отдохнуть. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял Ламберт. Волк, лениво опершись на рукоять своего меча, в упор разглядывал гостью Грифона кошачьими зрачками, а его лицо кривилось в привычной, язвительной ухмылке. Эскель сидел чуть поодаль, молча протирая ветошью ножны, но его цепкий, проницательный взгляд тоже был прикован к этому существу, похожего на девушку — ведьмак вспоминал свои встречи с суккубами на болотах и как-то в Новиграде, чтобы не уловить эту странную, вибрирующую ауру страсти и покоя, исходящую от нее.

Глисса сидела на краю дубовой лавки, робко поджав под себя босые ноги. На её хрупкие плечи Весемир заботливо накинул старый, пахнущий конским потом шерстяной тулуп Экселя, но даже плотное сукно не могло скрыть её уникальной природы. Впитав мутагенный жар ведьмака в Велене, она прочно удерживала форму пленительной молодой девушки, но эта форма была соткана из чистейшей, полупрозрачной изумрудной воды. Её русые водяные локоны мягкими волнами струились по воротнику тулупа, лениво колыхаясь в пространстве, словно водоросли под водой, а сквозь её изящные ключицы и тонкую талию тускло просвечивали языки пламени очага.

— Ну и ну… — Ламберт цинично фыркнул, качая головой. — Эксель, ты за время своего контракта в Редании окончательно растерял ведьмачий рассудок? Мы тут к зиме готовились, сухари сушили, а ты притащил в Каэр Морхен… жидкую девку? Она же полностью прозрачная, чтоб меня суккуб в гузно дал! Если смотреть на неё сзади, у костра, то сквозь её бедра отлично видно, сколько дров осталось в поленнице! Как мы её по бестиарию классифицировать будем? Болотный