Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

А вот улица внезапно ожила, и вот это уже касалось всех.

Через лужи, пригибаясь под дождём, к ларьку шли фигуры. Я прищурился и посчитал. Три знакомых силуэта, чел с цепью впереди. У одного в руке монтировка, у второго что-то длинное, то ли арматура, то ли бита.

— Так, — я поднялся и хлопнул в ладоши. — Внимание, персонал и гости. У нас незапланированное мероприятие. Марина!

— А? — она вскинулась, фантик выпал. Котя проводил его скорбным взглядом.

— Видишь коридор? Третья дверь, деревянная, со щеколдой. Инвентарная. Заходишь, закрываешься, сидишь тихо. Там пахнет хлоркой и девяностыми, зато туда никто не сунется.

— А ты?

— А у меня инвентаризация, — я крутанул черенок швабры. — Перед боем положено пересчитать имущество. Давай, бегом.

Марина подхватилась и пулей умчалась в коридор. Донесся звук щелкнувшей щеколды.

Котя запрыгнул на прилавок, глянул в окно и прижал уши. Шерсть на загривке медленно вставала дыбом.

— Вижу, Зам. Сам вижу, — я почесал его между ушей и повернулся к углу. — Гражданин спортсмен!

Мужик в кепке встал. Мгновенно, без раскачки, как поднятый по тревоге.

— Слушаю.

Я секунду смотрел на него. Зелёный по всем приборам и послушный, как утюг. Только вот он из тех утюгов, которые сами включаются в розетку.

— Держите, — я вложил мужику в руки запасную швабру. — Встанете у складской двери. Если оттуда кто-то полезет, а это буду не я, бейте по голове. Понятно излагаю?

Мужик взял швабру. Осмотрел её от щетины до черенка, как сапёр незнакомую мину. Взвесил в руке.

— Понятно. Швабра. Полезна. Для здоровья.

— Только не для их здоровья, — уточнил я.

— Да, — согласился мужик, и на его каменном лице что-то еле заметно шевельнулось. Кажется, там пыталась родиться улыбка.

Роды шли тяжело.

— БЗЗЗ, — торжественно взревела банка из-под прилавка. — РОБОТ ГОТОВ. К ОБОРОНЕ. ВЫСТАВИ МЕНЯ НА ПРИЛАВОК, ДЕНЧИК, Я ИМ РОЖИ СКОРЧУ. БЗЗЗ.

Ясно… Толян уже на все сто вошел в роль аниматроника.

— Толян…Ты у меня секретное оружие. Психологическое. Сиди в засаде, — вздохнул я.

Я глянул в окно. Фигуры дошли до угла гаражей и остановились, совещаясь под дождём. Чел с цепью махал руками в сторону ларька.

Ну что ж. Я щёлкнул туда-обратно тумблером под прилавком, проверяя прожектор «Заря». Диод готовности загорелся ровным огоньком. Против людей не поможет, но если кто-то из этих парней аномалия, то ему будет жарко.

Швабра в руке, камеры смотрят, кот шипит, робот-упырь-алкаш в банке рвётся в бой, человек-утюг держит тыл.

— Добро пожаловать в «Продукты 24», — тихо сказал я, глядя, как фигуры двинулись к ларьку. — Работаем круглосуточно.

Они дошли до Магаза быстрее, чем я рассчитывал. Дождь как раз стих, и по камерам было видно, как чел с цепью распрямляет плечи, возвращая себе утраченную борзость.

— Эй, граждане, — крикнул я через окошко. — Магазин работает, но лично вам ассортимент не завезли!

Мне ответило только чавканье ботинок по лужам. Игнорят. Плохой знак: когда с тобой торгуются, это бизнес, а когда молча идут, это уже попахивает принципами.

Лидер подошёл вплотную и без предисловий засадил монтировкой по бронестеклу.

Звук вышел такой, будто в церкви уронили колокол. Из инвентарной приглушённо взвизгнула Марина. Котя сиганул с прилавка и растворился где-то в районе ящиков.

— Всё, кассир, время вышло! — лидер прижался к стеклу, расплющив нос. — Дождик кончился, аренда твоя истекла! Выдавай лярву по-хорошему, или мы щас рольставни с петель снимем, а швабру твою тебе же и вставим, куда доктор не заглядывал!

— Красиво лепишь, — отозвался я. — В школе, небось, сочинения хорошо писал.

— Чё⁈

— Ничё. Я вас предупреждал, — я демонстративно достал телефон и поднял его повыше, чтобы видели. — Вызываю наряд. Нападение на торговую точку, группой лиц, по сговору. Это вам не мелкое хулиганство, попахивает статьёй с посадкой.

Чел с цепью заржал, но как-то нервно. Монтировка в его руке чуть опустилась. Магия слова «статья» работала безотказно даже на тех, кто таблицу умножения не осилил.

Я набрал 112 и приложил трубку к уху.

Тишина.

Ни гудка, ни автоответчика, ни даже той противной тётеньки, которая говорит, что все операторы заняты. Глухая, ватная тишина, как будто я звонил в подушку.

Опустил глаза на экран. В углу, где обычно теснились палочки сигнала, красовалась надпись «Нет сети».

Как, сука, вовремя.

И вот тут внутри у меня всё поехало вниз, как лифт с оборванным тросом. Поясница заныла сразу и злобно, будто я разгрузил три фуры без перекура. Этот симптом я знал наизусть. В прошлый раз, когда посреди Москвы, города с лучшим покрытием связи в стране, у меня пропала сеть, через десять минут в магазин ломились Тени.

Почему сейчас? Почему именно сегодня, когда у меня полный зал гостей и трио дебилов на пороге?

Я метнулся к терминалу и врубил аномальный спектр, желая глянуть на туман. Экран мигнул, и картинка ответила на все вопросы разом.

Туман вокруг магазина густел. Наливался цветом, тяжёлым, кроваво-красным, как будто кто-то развёл в молоке марганцовку. И из этой каши к ларьку ползли силуэты. Высокие, безликие, штук десять. Бродить им надоело, они шли сюда, и шли целенаправленно.

А эти трое стояли к туману спиной и стучали монтировками по моим рольставням.

— Мужики! — заорал я в окошко. — Валите отсюда! Быстро! Сзади!

— Ага, щас! — лидер снова замахнулся. — Старый развод, кассир! Мы чё, вчерашние?

Ну да. Кто ж поверит продавцу, который минуту назад грозил ментами. Классическая проблема пастуха и волков, только пастух тут я, а овцы с монтировками.

Дальше всё случилось за секунды.

Из серой пелены беззвучно выхлестнуло щупальце. Толстое, полупрозрачное, сотканное из дыма и чего-то мокро блестящего, оно прошло над лужами, не потревожив ни одной, и обвилось поперёк груди самого здорового из тройки.

Здоровяк выронил монтировку. Она звякнула об асфальт, здоровяк заорал благим матом

Рывок. Парня снесло с ног и поволокло спиной по мокрому асфальту прямо в туман. Пелена сглотнула его почти целиком, снаружи остались только руки. Пальцы скребли по асфальту, срывая ногти, цеплялись за трещины, за бордюр, за всё подряд. Из тумана глухо неслось захлёбывающееся мычание.

Оставшиеся застыли. Весь их криминальный пафос испарился быстрее, чем деньги в день зарплаты. Потом они, надо отдать им должное, кинулись к рукам товарища, вцепились, упёрлись