Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Я всё вижу, я тут главный по обзору! Жги, кому сказал! Или ты забыл, как мы с тобой камазовских гоняли⁈ Там пацанов было больше, и у них были арматурины, а у этих даже рук нет!

И Болт ожил. Что-то щёлкнуло в его коротко стриженной голове, древнее, дворовое. Он пшикнул «Анархией», чиркнул пьезой, и струя огня метра на полтора лизнула ближайшую тень. Тень взвыла на частоте, от которой заныли пломбы, и осыпалась хлопьями копоти.

— РАБОТАЕТ! — заорал Болт с восторгом ребёнка, впервые взорвавшего петарду. — Денчик, оно работает!!!

— Шмыга! — гремела банка. — Чё ты сыплешь, как девочка на кассе⁈ Жменю бери, полную! И прям по зенкам им, по зенкам, чтоб глаза вытекли!

— У них нет глаз! — проверещал Шмыга, но жменю взял.

— Значит, вытекут с запасом! За Веретейский тупик, пацаны!!!

Соль ударила по тени веером. Там, где крупинки касались черноты, вспыхивали белые точки, и тень съёживалась, как плёнка над огнём. Шмыга завизжал, но уже не от ужаса, а от азарта, и зачерпнул вторую горсть.

Я работал шваброй. Хлорная тряпка на черенке против тварей Изнанки звучит несерьёзно, но у меня был опыт, а у теней — нет. Главное было не подпускать их к кассе и терминалу. Терминал — это зарплата. А за зарплату я бы дрался и с чем-то похуже.

Котя носился по стеллажам рыжей молнией и гонял совсем мелких теней, размером с мышь. Он их не боялся вообще. Для него это были просто очень интересные игрушки, которые смешно шипят.

— Слева! — командовал Толик. — Денчик, слева заходит, хитрая! Дай ей с разворота! Оп-па, красавчик! Учитесь, бакланы, человек с высшим образованием швабру держит!

— Незаконченным высшим!

— Тем более уважуха!

Пахло жжёной резиной пополам с тухлым болотом. Мы держали линию… ну почти.

Потому что одна тень оказалась умнее прочих.

Она не полезла в лоб. Прошла по потолку, тонкая, как масляная плёнка, обогнула свет ламп и камнем упала вниз. Прямо на Дрона.

— ДРОН! — заорал Болт, но его самого в этот момент облепляли две твари, и я махал шваброй в другом конце зала, и Шмыга как раз тянулся за новой пачкой соли.

Чернота накрыла седую голову Дрона куполом. Классика жанра: сейчас она выпьет его страх до донышка и станет вдвое толще.

Только система дала сбой.

Дрон сегодня уже видел настоящую улицу. Ту, красную, с щупальцами. Его психика словила такой передоз ужаса, что внутри, похоже, всё перегорело и спеклось в один сплошной кошмар без начала и конца.

И тень этим отравилась.

На моих глазах она сменила цвет с антрацитового на болотно-серый, как несвежая сгущёнка. Купол вокруг головы Дрона задрожал. Раздался звук… Знаете, такой звук издаёт кот перед тем, как оставить вам сюрприз на ковре. Утробный, судорожный.

Тень отвалилась от Дрона, отрыгнула на линолеум комки чёрной сажи и, давясь и поскуливая, уползла в угол. Там она сжалась в трясущийся ком и больше не отсвечивала.

Дрон мерно качался, глядя стеклянными глазами в вечность.

— Пакет не нужен… — сообщил он пустоте. — Галя, у нас отмена реальности…

О как. Заговорил. Причём сразу поймал вайб ритейла, талант не пропьёшь.

Я на бегу выхватил блокнот и черкнул, не сбавляя темпа:

— Записываю… Травмированный гопник работает как фильтр. Шмыга! Пни его поближе к вентиляции, пусть сквозняк фильтрует!

— Он мне кореш вообще-то!

— Одно другому не мешает!

И тут из коридора раздался визг. Дверь подсобки номер три распахнулась, и в зал влетела Марина, а за ней текли две тени, вытянувшись в струны от предвкушения.

Марина. Точно. Я же про неё совсем забыл. Минус балл мне как логисту…

— ПОМОГИТЕ-Е-Е!!!

— К прилавку! — рявкнул я, но Марина в панике свернула не туда, врезалась в стеллаж с консервацией и, падая, сгребла с полки первое, что попалось под руку.

Трёхлитровую банку солёных огурцов.

Дальше сработала чистая женская самооборона, отточенная поколениями. Марина развернулась и с визгом обрушила банку на ближайшую тень, как кувалду.

Стекло взорвалось. Три литра рассола, соль, уксус, укроп и чеснок накрыли тварь целиком.

Тень издала звук закипающего чайника, вспыхнула по всей поверхности белыми язвами и растеклась по полу грязной лужей. Вторая тень затормозила так резко, что её занесло, и рванула обратно в подсобку.

В зале стало тихо. Все смотрели на Марину. Марина смотрела на лужу.

— Я… я не хотела… оно само…

— МАРИНАД! — взревел Толик из банки с восхищением. — Пацаны, вы видали⁈ Маринадом её! Девка, ты гений! Марина — маринад, всё сходится! Денчик, бери её в штат, зуб даю, она этих тварей просолит!

— Огурцы за счёт заведения, — великодушно сказал я и тут же мысленно вычел их стоимость из ночного бонуса. Ладно. Спишем на боевые потери.

Марина, дрожа, подняла с полки вторую банку. С помидорами.

— А… а можно я ещё возьму?

— Бери. Только помидоры кидай прицельно, они дороже.

И тут со стороны коридора хрястнуло. Как металл, который рвут руками.

Все обернулись. Я почувствовал, как поясница зазудела так, будто по ней провели наждачкой.

Через проём в коридор лезло что-то крупное. Многорукое. С такими суставами, которых у приличных существ не бывает.

Проникло через вентиляцию на Складе?

— Это чё… — прошептал Болт дрожащими губами. — Это чё ещё за…

— О, это ж Рваная Клава, — спокойно булькнул Толик. — С коллектора. Ей чё-то надо, она просто так не приходит.

Крупная тварь протискивалась в коридор. Я уже прикидывал, смогу ли перенаправить прожектор «Зари» внутрь помещения, когда путь ей заслонила фигура.

Мужик в кепке.

В руках он держал запасную швабру с хлорной тряпкой. Воздух вокруг него загустел от ментола так, что защипало глаза.

Тварь бросилась. А Мужик рванул ей навстречу.

Я такого никогда не видел. Ни одного лишнего движения. Швабра ходила в его руках, как алебарда в руках гвардейца, каждый удар ложился ровно туда, куда надо, как по чертежу.

Хрясь! Отлетела конечность, рассыпаясь прахом. Хрясь! За первой последовала и вторая.

— Пол, — сказал Мужик и ударил. — Вымыт.

Хрясь.

— Ходить. В грязном. Нельзя. Жена. Будет. Ругаться.

Хрясь. Тварь взвыла и попыталась отползти. Мужик шагнул следом.

— Санитарный. Штраф.

Последний удар пришёлся ровно в центр туши. Сущность лопнула, как надутый мешок с пылью, и осыпалась серым пеплом на пол.

Мужик постоял