Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

— Рашид, насколько мне известно, у себя желающих может приютить до следующего вечера, — добавил Саша. — Не бесплатно, конечно.

— Брать надо все три клуба одновременно, — продолжил Ровнин. — Скажем, в шесть ровно. На каждую точку, как мне кажется, нужно человек по пятнадцать-двадцать, плюс двое наших. Основные в зал, остальные входы-выходы блокируют. Правда, есть тут один момент, который меня смущает. Вернее, их больше, конечно, но этот основной.

— Ну и?

— В каждом клубе будет не меньше двух-трех десятков вурдалаков, одними ножами мы их не возьмем. Я к чему — наверняка ведь в нашем хранилище есть какие-то… М-м-м… Артефакты, которые можно ради благого дела пустить в ход.

— Хранилище не бездонно. Да и не все, что там лежит, использовать стоит, — остановила его Веретенникова, после взяла со стола нож для бумаг, который, скорее всего, помнил большинство начальников отделов, вспорола полиэтилен одной из упаковок с деньгами и цапнула из нее два корешка купюр. — Ладно, этот вопрос беру на себя. Думаю, пара недель у нас есть, мне этого времени хватит.

— Да ты, тетя Паша, идеалистка, — хмыкнул Морозов. — Две… Кабы не месяц.

— Коли с умом подойдем, то две в самый раз, — осекла его уборщица. — Олег, что дальше?

— Да, собственно, все. Дальше вопросы технического характера — кто чем заниматься станет. Обзвон и переговоры я могу на себя взять. Ну и Ленку к этому подтянуть хорошо бы, так быстрее выйдет. На Славяна с Васькой повесить технические моменты — транспорт, билеты, гостиницы. Людей же надо встретить, расселить, питание обеспечить. Ну а на тебе, Александр Анатольевич, административная часть. Кому же еще этим заниматься? Вызовы, командировочные, то, се. И самое главное — мы в центре Москвы сразу в трех местах веселье со стрельбой устроим, подобное скрыть не получится. Но надо. Ты бы с генералом переговорил, а? Ну, с тем, который в курсе, чем мы на самом деле занимаемся.

Про этого самого генерала Олегу сам Морозов и рассказал, не называя, впрочем, ни его настоящего звания, ни имени-фамилии. Сказал только, что есть такой, что традиция кураторства над отделом вышестоящими органами власти была всегда, только до шестидесятых этим занимался КГБ, но во времена Щелокова оно перешло в МВД. При этом кураторство не подразумевало прямого подчинения отдела вышестоящему начальству, подобное положение дел тоже сложилось исторически и на удивление четко соблюдалось, даже с учетом нашего менталитета. Ну и упомянул, что периодическая польза от надзора случается. Нечасто, но все же. Там прикроет, тут другим особо любопытным начальникам даст понять, что в дела отдела на Сухаревке лезть не надо, причем так, что те делают верные выводы, и так далее.

— Легко сказать, — вздохнул Морозов.

— А что такого? — удивился Ровнин. — Объясни, что после этой операции кучу «висяков» в архив можно будет сдать. Серию с грабежами в пример приведи. Там уже квартир под сорок суммарно выставили. Про шлюх с Тверской расскажи. И среди генералов умные люди встречаются. Такие, до которых достучаться можно.

— Олежка, иной раз упыря легче голыми руками убить, чем до обладателей больших звезд на погонах что-то донести, — мягко произнесла Павла Никитична. — Даже до таких, которые вроде и не дураки. Подрастешь — поймешь, о чем мы.

— В любом случае без этого никак, — твердо произнес Ровнин. — Чтобы потом вой в главке не поднялся на тему «у нас тут не Чикаго». Или, не дай бог, туда «пепсы» какие-нибудь со своими «калашами» заявятся в ненужный момент, и какой-то вурдалак им глотки вырвет. Отписываться же замучаемся. Или, того хуже, они нас сдуру перестреляют…

— Эти могут, — согласился Морозов. — Вот только «пэпсы» с «калашами» — они вообще не по генеральскому профилю проходят. Ладно, разберусь как-нибудь. Ты другое скажи — к Ленцу сам пойдешь?

— А ты к Ростогцеву? — ответил ему в тон Олег, знавший, что Саша нет-нет да и общается с князем на взаимовыгодной основе.

— Уел. Тогда к Арвиду я схожу. Мне этот его Себастьян с самого начала не по нраву. Очень гнилой тип. Уверен, на нем крови будь здоров сколько.

— Ну а я тогда Михаила Андреевича навещу, — согласился Олег. — Тем более что Рашида Славян с Васькой никому не уступят. Они скорее меня порешат, чем согласятся к кому-то другому нагрянуть.

— Думаю, это все надо обсуждать, когда парни в отдел вернутся, — резонно предложила тетя Паша. — Да и я пошла уже. Как выяснилось, у меня кое-какие дела нарисовались. Саш, ты деньги-то в сейф убери. Не дело им так на столе лежать.

Отдел в полном составе, за исключением тети Паши, которая как куда-то уехала, так и не возвратилась, собрался лишь к вечеру. К тому времени Олег успел отксерить большую часть черной записной книжки, которую Морозов извлек-таки из сейфа, сгонять на Никитскую, чтобы проверить сигнал о том, что на чердаке завелся беспокойный призрак (который на самом деле оказался вовсе никаким не духом, а вполне рассудительным и сговорчивым, но очень вонючим бомжом), и даже пообедать.

Предсказуемо Баженов и Антонов пришли в совершеннейший восторг, когда узнали о предстоящей акции, ну а следом в один голос заявили, что именно они должны Рашиду жало вырвать.

— Жало жалом, но до того другим займетесь, — сообщил им Морозов. — На вас практические моменты. Людей надо будет встретить, приветить, койками обеспечить и так далее. Так что по ходу того, как Олег с Леной будут договариваться с коллегами, станете в гостиницах номера бронировать. Причем всех в одну не стоит определять, ни к чему это. Нашего брата издалека видать, мало ли кто заинтересуется, на кой столько ментов из регионов в столицу понаехало.

— А может, ну эти гостиницы на фиг? — предложил Славян.

— Ты про частный сектор? — уточнил Морозов. — Дороже выйдет. И цены подросли, и за месяц сразу платить надо. Да и не факт, что рядом несколько квартир сразу получится снять. Замучаются люди ездить туда-сюда.

— Я не про то. Олеж, ты помнишь Кузьму?

— Кузьму? — переспросил Ровнин, а мгновением позже кивнул. — Того, который с рынка?

— Ага. Его же года полтора