Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

— Согласен, — кивнул Александр Анатольевич, — пусть будут. Только еще двоих найдите, для ровного счета.

— Итого всего пятьдесят пять человек, — подытожил Ровнин. — Отлично, где-то столько изначально и планировалось. Ну, плюс-минус. А что, Славян не звонил? Как с лагерем? Договорился?

— Пока нет, но, думаю, выгорит дело. Он же не за так его просит, мы за аренду платим. Это когда нет денег, есть за что переживать. А когда они есть, то откуда взяться проблемам? Не получится с лагерем — какой-нибудь пансионат найдем, их по области тоже полным-полно, и почти все на грани банкротства. Даже ведомственные. Нынче Подмосковье в плане отдыха никому даром не сдалось.

— Но лагерь лучше, — заметил Олег. — Персонала там нет, а значит, любопытных глаз и ушей тоже. Кстати, о финансах. Давай деньги, начальник. Сегодня составим список, кому сколько выслать надо, а завтра с утра Ольгина на почту отправим.

— Бедный Саня, — пожалела юношу Ревина. — Ох, его завтра бабки материть станут! Там же столько переводов, что он одно окошко часа на два-три заблокирует, не меньше.

— Ничего, — заявил Ровнин. — Никто не говорил, что в отделе служить легко.

— Держи, — лязгнув дверцей сейфа, Саша достал из него стопку купюр. — Пятьдесят тысяч хватит?

— Еще десять добавь, — попросил Олег. — Охват по территории у нас ого-го вышел, от Читы до Адлера, цены на билеты до Москвы везде разные, в зависимости от удаленности. Среднее арифметическое — пятьсот рублей.

— Ишь ты, — выжимая тряпку в ведро, влезла в разговор уборщица. — Купе, значит?

— Не плацкарт же? — удивилась Лена.

— Так, чай, не баре, и в нем бы доехали.

— Да нет, это несерьезно, — поддержал сотрудников Морозов. — Продолжай, Олег.

— Там не только поезда, кто-то и на самолете полетит. Короче, по две тысячи решили отправить, с запасом. Людям же не только билеты нужны, верно? В дорогу еды купить, то, се… Ну и сам перевод чего-то стоит.

— Разумно. — Начальник достал из сейфа еще один корешок с банкнотами, сорвал с него банковскую ленту и отсчитал нужную сумму.

— И еще один момент, — произнес Ровнин. — Оружие.

— Что — оружие? — глянул на него Саша.

— Оно будет не у всех. Потому что не все наши гости все еще сотрудники. Там есть те, кто на вольные хлеба ушел, и разжалованные, и вон деды в отставке. Надо будет людей вооружать.

— Хорошо, что сказал, — вытирая руки о халат, деловито произнесла тетя Паша, — а то я только к макарову боезапас заказала. А надо еще про «тэтэшники» сказать, у нас их в сейфе больше всего лежит, штук тридцать, не меньше. На всех хватит.

— Откуда столько? — удивилась Ревина. — Арсенал прямо.

— От верблюда. Самые ходовые пистолеты среди уголовного элемента до конца семидесятых — наган да ТТ. После войны, правда, немецких пистолетов много по стране гуляло, но их быстро из оборота вывели. А этим хоть бы хны, столько их наклепали за десятилетия. Хотя наганов, конечно, куда больше.

— ТТ так ТТ, — согласился Морозов. — Олег, что-то еще?

— Да. Начиная с сегодняшнего дня в оперской все время кто-то должен находиться.

— Зачем?

— Телефон, — пояснил Ровнин. — Я оставлял наш номер. Ну, в смысле оперской. Сначала свой мобильный хотел, но там же мудрено с набором, и в Москве-то не все еще знают, как что делать, потому на городском остановился. Люди могут звонить, задавать вопросы, сообщать даты прибытия и так далее. Надо, чтобы им отвечали. Нет, ясно, что не дозвонились — перезвонят. Но лучше, чтобы с первого раза дозванивались. Так правильнее.

— В чем же дело? Составьте график. Ты, Ревина, Ольгин — вон сколько народу.

— А я в ночь подежурю, — добавила тетя Паша. — Мне какая разница, где дрыхнуть — у себя, у вас… Да и днем, если что, подменить смогу. Мероприятие мероприятием, а «текучка» никуда не денется.

— Вообще отлично, — обрадовался Олег. — Просто точно пришитым к кабинету себя ощущать не хочется. Да и беготни, чую, с лихвой будет.

И он как в воду глядел. Отдельские и до того на безделье пожаловаться не могли, а тут дни просто точно вскачь побежали. Что дни? Неделя пролетела — и ее никто не заметил. Телефон в оперской, и до того не молчавший, уже на следующий день после разговора в кабинете Морозова принялся трезвонить по несколько раз в час, поскольку у привлеченных к операции сотрудников то и дело возникали разные вопросы. Кому надо было командировочные документы оформить или запрос по факсу отправить, кому уточнить вопрос с расселением, ну а люди постарше вообще подошли к происходящему более чем основательно, потому требовали объяснить им все до мельчайших деталей. Ближе к выходным стартовала вторая волна звонков, в которых люди сообщали, когда, в какое время и на какой вокзал они прибывают. Ну или указывали номер рейса и аэропорт прилета. Хотя большинство все же поехало на поезде, оно и дешевле, и оружие везти проще. Формальностей, считай, нет.

В то же время Славян договорился-таки с работодателем Кузьмы об аренде бывшего пионерского лагеря и в пятницу привлек почти весь состав к подготовительным работам. Ревина осталась в отделе, а все остальные, включая Морозова, целый день сначала таскали, а после выбивали матрасы и подушки, вскрывали помещения, в которых хранился кухонный инвентарь, и возвращали его в столовую, вкручивали лампочки, вставляли выбитые стекла. И, что выматывало более всего, постоянно куда-то ездили — за кранами, за проводами, за шурупами, за дверными ручками и еще бог весть чем.

Ну а финальной кодой выступил визит на продовольственный рынок, где продукты скупались в прямом смысла слова оптом. Сначала шли мешки — с картошкой, рисом, пшеном, макаронами, овощами, сахаром. После пошли коробки — с замороженными курами, сгущенкой, тушенкой, чаем, яйцами, печеньем, сухофруктами, конфетами, пятилитровые бутыли растительного масла, трехлитровые банки с повидлом — чего только не было загружено в арендованные микроавтобусы. Да, сразу два на рынок подогнали, в одном покупки не увезли бы, наверное.

Но чему тут удивляться? Полсотни с