Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

— В самом деле? За что?

— Да они с напарником какого-то «грача» сильно отметелили в четыре берца за то, что он слишком много на себя брал и русскую речь понимать не хотел. А у того дядя оказался в префектуре… Короче, гнилая история. Так вот он теперь у одного коммерца работает в охране объектов. Тот под шумок себе в середине 90-х чего только не купил — и пару заводов простаивающих, и речные суда, и даже свалку. А еще бывший пионерский лагерь километрах в двадцати от Москвы. Я к чему — гостей можно в нем расселить.

— Так там, наверное, все уже сгнило давно? — усомнился Морозов. — И электричества нет.

— Все там есть, — заверил его Славян, — и свет, и кровати, и матрасы, и столовая. С охранником, который там живет на постоянке, поговорим, он все приготовит к заезду. И в деревню соседнюю сходит, пару местных баб наймет, чтобы те еду готовили. Тем только в радость будет — работа какая-никакая, да еще при кухне. Продукты тоже не проблема — мы с Васькой на оптовку метнемся, все завезем — картоху, крупы, масло и далее по списку. Но, конечно, за аренду и работу надо будет денег заслать и коммерцу, и остальным. И немало.

— Все равно лучше выйдет, чем в гостиницы селить, — вставил свои пять копеек Антонов. — А тут все в одном месте и не на виду.

— И нам куда проще, — согласился с ним Морозов. — Не надо будет одно и то же пять-десять раз в новом месте проговаривать. Сразу все собрались, всё обсудили. Хороший вариант. Даже отличный. Слав, узнай, сколько надо будет заплатить, потом мне скажешь.

— Лады, — кивнул Баженов. — И транспорт. Я сгоняю в один автопарк, там можно «микрики»-«СПВшки» арендовать недорого. Для акции нам их штук шесть понадобится, не меньше. Ну, если мы хотим одновременно все три клуба накрыть. Не на метро же поедем, верно?

— Верно.

— И два на постоянку арендуем, — добавил Славян. — Людей встретить, то отвезти, это привезти. Народ же из разных городов, плюс кто на поезде приедет, кто на самолете прилетит. Короче — текучка.

— Хорошо.

— Тогда денег дай, — протянул руку Баженов. — Чего тянуть?

— Сначала договорись, а потом деньги, — показал ему кукиш Морозов. — Так, что дальше?

В принципе вопросы были все те же: не возьмут ли отдел после за жабры, кто обзванивать потенциальных союзников станет и самый главный — каким образом такую толпу вурдалаков на фарш месить будем? Обычное серебро их не убивает, крест не пугает, на чеснок они болт класть хотели. Тут что-то помощнее надо.

Морозов коллег успокоил, сказав, что с пистолетом на танк никто не побежит, а после огласил разбивку по парам, как он выразился, «чтобы вы мне мозг не клевали». Баженову с Антоновым предстояло выпотрошить Рашида, Морозов с Ольгиным отправятся в клуб Ленца, ну а Олег с Веретенниковой в Козихинском переулке станут громить заведение Ростогцева. Если честно, Ровнин очень удивился, узнав, что ему в напарники тетя Паша досталась, но начальник отдела тут же пояснил, что она лично высказала желание поучаствовать в акции, причем именно в связке с ним. Впрочем, Олег ничего против не имел, наоборот, он очень обрадовался, узнав, с кем ему плечом к плечу вурдалаков светит гробить. Это все равно что в советское время кагэбэшнику дать пострелять из личного пистолета Андропова — и приятно, и почетно, и будет после о чем коллегам рассказать.

Кстати, Ростогцев, который был славен своим тщеславием и наносным блеском, и тут всем своим сородичам нос утер. Место под заведение-то он выбрал ого-го какое — самое сердце старой Москвы, от Большого Козихинского переулка что до Садового Кольца, что до Тверского бульвара семь-десять минут пешим ходом. И пять до одного из самых культовых мест столицы — Патриарших прудов. Впрочем, оно и к лучшему. Жилых домов там не так много, а в тех, что есть, отличная звукоизоляция, жильцы выстрелы могут и не услышать. Да и молодежь там особо не встретишь, нечего им там делать. Танцевальных клубов нет, светской жизни тоже, кафе и то — раз-два и обчелся. По сути, спальный район в центре Москвы, где живут большей частью состоятельные пенсионеры, часть которых у Ростогцева в клубе основной клиентурой и является. Пьют дорогой виски, лакомятся высокой кухней, курят гаванские сигары да ближе к трем ночи смотрят на молодых девчонок, что на пилоне крутятся. Ну а к пяти-шести утра в заведении кроме своих никого не остается, что отдельским на руку.

И все бы ничего, но в какой-то момент Ревина, улучив паузу, тихо произнесла:

— А вы уверены, что вообще кто-то приедет?

— Нет, — подумав, ответил ей Олег. — Но по крайней мере мы будем знать, что все, что могли, сделали.

— Истину глаголешь, брат, — хлопнул его по плечу Баженов. — А на деньги, что ты добыл, тогда «Форд Транзит» купим. Не «микрик», а песня, в нем жить можно. Я договорюсь, нам его из «финки» перегонят.

— И резню все равно устроим, — добавил Антонов, — просто не такую масштабную. Если тетя Паша и впрямь решит проблему с оружием, которое клыкастых валить будет на раз, то у того же Ростогцева мы порезвиться сможем от души. Сколько их там будет? Два десятка? Два с половиной? Всемером уработаем, если с умом подойти.

— А вот Рашида — нет, — хмуро добавил Славян. — Там скорее нас положат. У него что ни ночь, больше полусотни рыл ошивается — и «кавказы», и азиаты разные. А еще в Хамовниках, где он клуб держит, девки молодые пропадать по вечерам начали с недавнего времени. Точно говорю — его рук дело. Совсем, падла, страх потерял.

— Не будем спешить с выводами, — припечатал ладонь к столу Морозов. — Олег, Лена, завтра с утра и начинайте. Причем с раннего, не забывайте о часовой разнице. Это у нас время завтрака, а в Красноярске, например, народ уже обедать идет. Ох, блин. Чую, финчасть в следующем месяце мне просраться будь здоров как даст. Сколько же денег мы завтра-послезавтра на межгород спустим — представить страшно!

Всего Ровнину и Ревиной предстояло обзвонить где-то под сотню номеров, из которых десятка два были записаны рукой Саши, остальные в книжку