Соткана солью - Полина Раевская

вроде тебя, конечно, начнет сейчас орать с пеной у рта, что так оно и есть, апеллируя великими открытиями, как заслугой мужчин. Мол, мы построили этот мир и той же женщине дали право голоса лишь по доброте душевной. Ради бога, но я еще раз повторюсь, все это просто потому, что мужику вечно нужно что-то доказывать, в то время, как женщина прекрасна сама по себе. И мужик, сколько бы чего не выдумал, все равно будет бороться за нее, даже с промытой дерьмом башкой, чисто на инстинктах, потому что у нас в генетическом коде прописана простая истина: женщина – сверхценность, способная подарить новую жизнь, будущее. И надо быть дегенератом, чтобы этого не понимать. Я – не дегенерат, однозначно, а каблуком быть да под такой туфелькой, – Богдан поднимает на меня взгляд и, улыбнувшись, резюмирует, – сам Боженька велел. Вы на нее гляньте, она же невероятная.

И все, будто в подтверждение начинают хлопать и в очередной раз улюлюкать, я же краснею от смущения и цветущего внутри меня трепета, ибо невероятным здесь был лишь один человек. И я смотрела на него и понимала, что влюблена. Совершенно, бесповоротно, до бабочек-дур в животе, и розовых пони, скачущих по венам. Возможно, это все шампанское, и утром я уйду в отрицание, но сейчас это не имело значения. Все происходящее между нами казалось чудесным. Я хотела Богдана себе. Всего, целиком, без остатка. Целовать его, жить с ним, держать за руку, умереть в один день.

Знаю, чистейшая глупость, форменное безумие и совершенно невозможные мечты, но хотя бы одну ночь в году я ведь могу позволить себе потерю рассудка и здравомыслия?

Все еще танцующая на столе Лариса решает, что могу.

Взглянув в глаза Богдану, нежно зачесываю пальцами его густые, темно-русые волосы назад, открывая высокий лоб. Несколько долгих секунд любуюсь этим совершенным лицом, покрытым россыпью веснушек и не могу сдержать рвущиеся наружу чувства, целую со своей нежностью каждую крохотную темно-коричневую точечку, обвожу кончиками пальцем скулы, спинку носа, и уже хочу прошептать, что он – самый лучший мужчина в моей жизни, что так, как с ним у меня не было никогда и что я похоже…

Но, к сожалению или к счастью, не успеваю даже закончить мысль в своей голове, как снова раздаётся противный голос пергидрольного Вадика поверх ликующей компании, предлагающей выпить за каблуков.

– Ты, как всегда, Бонь, отлизал по высшему разряду сразу всем девкам. Хотя чему удивляться, ты же у нас через баб себе карьеру сделал. Кому как не тебе перед ними на брюхе ползать.

На несколько секунд повисает оглушительная тишина. Все смотрят осуждающе на этого нервно подхихикивающего кретина, видимо, понявшего, наконец, что перешёл все мыслимые и немыслимые границы. Выглядит он сейчас, как типичный, трусливый мужичонка, который сам себя загнал в угол и теперь не знает, как выйти из положения так, чтоб не слишком позорно было.

Богдан тяжело вздыхает, а меня такое зло берет. Какого черта все сидят и молчат на это хамство? Где хозяева дома? Почему не указывают на дверь явно зарвавшемуся придурку?

Оглянувшись, понимаю, что все придется брать в свои руки и, не обращая внимание на попытку Богдана успокоить меня, включаю свое привычное амплуа стервы.

– Слушай, Вадик или как там тебя… ты уже всех тут заколебал. Заткнешься ты сегодня или нет?

– О, мама решила за свою детку…

– Закрой рот, мы уже достаточно наслушались твоего дерьма ! – обрываю я очередной поток яда и усаживаю дернувшегося было Красавина. – На месте хозяев давно бы вышвырнула тебя к чертовой матери, раз не умеешь вести себя в обществе. И кстати, – обращаюсь уже к хозяевам, – вы хоть немного координируйте ситуацию. Почему ваши гости должны встречать Новый год, наблюдая корчи кого-то жалкого мужичонки, которого колбасит от зависти или чего там? Тебя так задевает чужой успех, методы или что? Так иди и отлижи всей Москве, кто тебе мешает? Может, и у тебя получится что-то. А то все такие умные, сидя на диване. Все через постель, понимаешь ли, один ты – сам, своим талантом и трудом. На говно исходишь от несправедливости, а никто не ценит бедняжку. Я, правда, весь вечер пытаюсь понять, как условный кунилингус вдруг отправил тебя такого талантливого и правильного в нокаут на второй минуте, но, видимо, это другое, и нам не понять.

Со стороны раздаются смешки, а у Вадика начинает яростно биться жилка на виске и ходить ходуном желваки, но мне плевать – за что боролся, на то и напоролся, как говорится.

– Я бы тебе кое-что объяснил, – цедит этот придурок звенящим от бешенства голосом, но я тут же прерываю.

– Можешь не утруждаться, мне не интересны убогие разглагольствования неудачника, который не способен элементарно уважать собравшихся вокруг людей и держать свою злобу в узде.

– Знаешь, что…

– Вадик, правда, завязывай уже, надоело. У нас Новый год! – наконец, подает голос хозяин дома и смотрит предупреждающе, на что Вадик, фыркнув, подскакивает из-за стола и, отшвырнув салфетку, уходит куда-то. За ним поднимается его притихшая девушка, неловко тараторит извинения и бежит следом, заставляя меня поморщиться.

Нет, я не осуждаю. Мне ли вообще судить? Просто жаль, когда молодые, красивые девчонки тратят свое лучшее время на уродов, которые не способны ни любить, ни ценить, ни уважать кого-либо, кроме себя.

– Друзья, предлагаю тост за успех и за мир, чтобы в новом году было как можно меньше разногласий! – снова берет слово хозяин квартиры. Все поднимают бокалы, выпивают и потихоньку-помаленьку, начинают возвращаться к прежней атмосфере, разговорам и играм.

– Ты у меня такая грозная львица, дроля, когда злишься, – обняв меня крепче, шепчет Богдан с довольной усмешкой. – Сразу вспомнилось наше знакомство…

Я понимающе хмыкаю и, сделав глоток шампанского, отвечаю:

– Просто терпеть таких мужиков не могу. И хозяин тоже хорош…

Богдан хочет что-то возразить, но тут в диалог встревает, как раз -таки, упомянутый хозяин квартиры.

– Извините, Лариса, что вмешиваюсь. Просто хочу сказать, что согласен с вами, мне нужно было раньше пресечь Вадькины выступления. Это, однозначно, моя вина…

– Да ладно, Степ, все нормально, не переживай, – спешит успокоить Богдан, хотя я совершенно не согласна, что это «нормально». А следующая фраза и вовсе заставляет мои брови взлететь вверх. – Вадя борщит, конечно, но хрен с ним, ему и так несладко.

Хочу спросить, кому вообще легко, но Степан кивает головой и с сожалением отмечает:

– Да, сейчас у него трудное время, плюс выпил, поэтому и несет, а так… неплохой он парень.