Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

А как же реликты? — не унималась девушка, желая докопаться до самого дна. — Сдвоенный ключ, Пульсирующее Сердце Древа, Разорванное Звено людской Воли и твой Обсидиановый Перстень? Леор утверждал, что только моя кровь способна соединить их в единый венец. Это тоже выдумка?

— А вот в этом мальчишка не соврал, — мрачно признал Кайрос. — Печати, удерживающие нас в Пепельных Землях, воздвигла сама планета. Земля пробудилась, отторгая чужаков, и мощный всплеск магии во время нашего перехода расколол этот мир на пояса, оставив между барьерами согласованные коридоры. Князья намертво привязаны к своим территориям — нам закрыт путь и в людские города, и в Завесу. Подобная свобода есть только у драконов и наших наместников.

Мира поперхнулась, изумленно взглянув в сосредоточенное лицо Владыки. Он не розыгрывает ее? Всемогущие князья, внушающие первобытный трепет целым народам, оказались обычными узниками в своих несокрушимых, роскошных дворцах? Верилось с трудом, но… в его словах прослеживалась определенная логика.

— Двуликие, в свою очередь, не в силах ступить в Пепельные Земли, — продолжил Верховный, безошибочно прочитав смятение на её лице. — Образовавшийся тогда магический затвор раскололся на четыре части, и теперь эти ключи-реликты хранятся у каждой из рас. Ради уничтожения границ их действительно необходимо собрать воедино.

— И при чем здесь я? — голос Миры дрогнул, хотя внутри уже ледяным клубком сворачивалась пугающая догадка.

— При том, что только твоя кровь выдержит чудовищный откат энергии при их слиянии, — Кайрос подался вперед, властно опершись локтями о стол. — Теперь ты понимаешь, почему я трачу на тебя свое время?

Его тон вновь обрел хладнокровную жесткость. В груди девушки стало тесно от подступившего ужаса. Одно дело — слушать расплывчатые мифы о своем предназначении, и совсем другое — осознавать его убийственную неотвратимую суть.

— Когда четыре реликта сойдутся, через тебя хлынет мощь, способная разорвать континенты, — безжалостно припечатал князь. — Останешься слабой и неподготовленной, поддашься эмоциям — обратишься в пепел, так и не открыв врата. Мне ни к чему мертвая богиня из дурацких сказок. Мне требуется живой, выкованный до идеала ключ.

Мира неотрывно смотрела в его пылающие глаза, судорожно осмысливая услышанное. Владыка Аскаров оставался бессердечным тираном, лепящим из неё послушное орудие для своих целей. Но при этом он не скрывал намерений. Не играл в спасителя, не рядился в тогу благодетеля, как Леор со своей медовой улыбкой. И, как ни странно, эта холодная, суровая правда отрезвляла Миру, возвращая почву под ноги.

Она уверенно придвинула к себе тарелку и твердо взяла серебряный нож и вилку, точь-в-точь повторив действия Кайроса. Пальцы больше не дрожали, страх перед незнанием этикета показался такой глупостью на фоне грядущего выгорания, что Миру окончательно отпустило. Ей понадобится много сил. Для изнурительных тренировок. Для выживания. И для того, чтобы в игре древних существ начать диктовать собственные условия.

Отрезав кусок мяса, девушка отправила его в рот. Вкус оказался необычным — терпким, с легкой сладковатой ноткой. Обжигающие специи согрели желудок, прогоняя остатки дрожи после изнурительной утренней схватки.

Кайрос задумчиво наблюдал за ней, неторопливо вращая в пальцах кубок. Из его глаз исчезли угроза и раздражение, уступив место холодному, расчетливому интересу. Девчонка перестала вести себя как испуганная жертва, превратившись в ценное орудие, требующее тщательной закалки.

— Если для снятия печатей требуются все четыре реликта, — проглотив пищу, ровным тоном продолжила Мира, — где находятся остальные? Я знаю про твой Обсидиановый Перстень. Знаю, что Сдвоенный Ключ Двуликие хранили в Вечевой Куще. А что с двумя другими?

Владыка чуть приподнял бровь, явно оценив её быстрый переход от упрямства к стратегии.

— Разорванное Звено Людской Воли найти будет сложнее всего, — бесстрастно ответил он. — Легенды гласят, что предки смертных спрятали его так надежно, что ни один дракон или наместник до сих пор не смог его отыскать. Если бы мы знали точное место, этот кусок металла давно бы лежал в моей сокровищнице. С Пульсирующим Сердцем Древа всё обстоит проще. Оно хранится у Хозяина Леса.

Мира невольно вздрогнула, вспомнив о кровавой бойне в Куще и свирепой ярости лесного великана.

— И ты планируешь забрать их все? Силой?

— Несомненно, — не стал отрицать Верховный. — Когда ты научишься держать свое пламя в узде и накопишь достаточно сил, мои воины прорвут истончившуюся границу Завесы и заберут реликты.

— Даже тот, который вы не можете найти? — Мира скептически хмыкнула.

— Три собранных реликта укажут на местонахождение последнего, — пожав широкими плечами, равнодушно сообщил князь.

— Эти сведения ты тоже подчерпнул из какого-то пророчества?

— Можно и так сказать, — уклончиво отозвался Верховный.

Мира отложила столовое серебро и посмотрела в глаза Аскара.

— Значит, моя главная задача — научиться управлять своей силой?

Кайрос медленно поднялся из-за стола, обогнул его и остановился прямо за её спиной, накрыв Миру плотной дымчатой тенью.

Девушка замерла, не смея пошевелиться. Владыка оперся обеими руками о подлокотники её стула, в очередной раз запирая Миру в ловушку. Он наклонился так низко, что его горячее дыхание обожгло чувствительную кожу на девичьей шее.

— Твоя задача, Дева, — его низкий шепот прозвучал у самого её уха, заставив Миру содрогнуться от прошившего позвоночник колючего холодка, — стать достаточно сильной, дабы день нашего слияния вообще настал.

Жесткий бархат его камзола вскользь мазнул по её открытой спине. От этой нависающей угрозы внизу живота тугим узлом свернулось напряжение. Кайрос не прикасался к ней руками, но Мира чувствовала его каждой клеточкой тела — подавляющего, древнего, сотканного из чистого могущества.

Князь неспешно выпрямился.

— Завтра на рассвете Ждана проводит тебя в нижние тренировочные залы, — бросил он уже спокойно, без малейшего усилия возвращая себе привычную ледяную отстраненность. — Сегодня отдыхай.

До своих покоев Мира добралась, почти не чувствуя ног. Оказавшись в одиночестве, она стянула туфли, отшвырнула их в угол и рухнула на необъятную кровать, зарываясь лицом в прохладный шелк. Голова раскалывалась.

Холодный расчет