Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

— Теперь посмотрим, удастся ли тебе пережить этот день. Поднимайся. Начинаем.

Мира сглотнула вязкий ком в горле. Каменные ступени показались ей раскаленными. С каждым шагом дыхание кипящей лавы становилось всё невыносимее, обжигая лицо и заставляя легкие гореть, но это пекло не шло ни в какое сравнение с тем трепещущим огнем, что разгорался внутри неё самой.

Едва подошвы ее сапог коснулись арены, воздух вокруг исказился.

Кайрос не стал ждать, пока она примет боевую стойку. Расстояние между ними исчезло в один момент. Он метнулся к ней с невероятной скоростью. Мира успела лишь вдохнуть резкий запах металла и горячей мужской кожи, когда жесткая ладонь безжалостно смяла её талию.

Князь с силой дернул её на себя. Воздух со свистом выбило из легких, а мир перед глазами на миг померк. Не дав ей опомниться, Кайрос шагнул в сторону. Одно неуловимое движение, жесткая подсечка по опорной ноге — и земля ушла из-под ног. Она с глухим стуком рухнула на плиты, до искр из глаз приложившись бедром.

— Враг не даст тебе времени на раздумья, — холодно констатировал Владыка, неумолимо приближаясь. — Огонь не ждет, пока ты приведешь мысли в порядок. Вставай.

Мира зашипела сквозь сжатые зубы и рывком вскочила на ноги. В груди заклокотала ярость, подстегнутая саднящей болью. Она зажмурилась, силой воли загоняя гнев в самый центр своего существа, сжимая его в тугую пружину.

Когда веки распахнулись, воздух вокруг неё уже дрожал от зноя, а на кончиках пальцев плясали голодные алые искры.

Кайрос ударил снова. На этот раз с его руки сорвался уже знакомый ей багровый хлыст.

Мира вскинула ладони. Пространство перед ней взорвалось ревущей стеной огня. Хлыст Владыки с оглушительным шипением врезался в её наспех созданный щит. Ударная волна жестоко выкрутила запястья, отдавшись в костях ноющей болью, но магия выдержала.

Брови Кайроса едва заметно дрогнули, но он не стал тратить силы на то, чтобы пробивать чужую защиту. Владыка шагнул прямо сквозь бушующее пламя. Огонь не обжег его — он покорно расступился, подобострастно лизнув его шрамы, приветствуя своего истинного хозяина.

Дальше князь действовал с убийственной беспощадностью. Удар раскрытой ладонью в левое плечо совпал с жесткой подножкой. Миру закрутило в воздухе. Она потеряла равновесие и плашмя рухнула на спину, чудом избежав удара затылком о камень.

— Лучше, — снисходительно бросил он, глядя сверху вниз. — Но ты всё еще прячешься. Аскарский огонь не защищает. Он пожирает. Нападай!

Задыхаясь от едкого дыма, боли и жгучего унижения, Мира медленно поднялась.

— Нападать? На того, кому огонь не причиняет вреда? — яростно выплюнула она, стирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— Значит, бей так, чтобы причинить.

Кайрос хищно оскалился и медленно расправил свои необъятные плечи, словно приглашая её к танцу.

Пружина терпения лопнула с оглушительным внутренним звоном. С гортанным криком она выбросила вперед обе руки. Всю свою ярость она переплавила в единый сокрушительный импульс. С её ладоней сорвался огненный вал.

Пламя с ревом поглотило фигуру Владыки целиком, но триумф длился недолго. Из эпицентра адского шторма вынырнула мужская рука. Безжалостные пальцы мертвой хваткой сомкнулись на горле Миры, и в следующее мгновение Кайрос с поистине демонической легкостью оторвал её от земли.

Ревущая волна захлебнулась, осыпавшись на камни жалкими умирающими искрами.

Мира судорожно вцепилась обеими руками в его стальное предплечье, беспомощно суча ногами в воздухе. Её пульс безумно бился прямо о его большой палец, вдавливающийся в чувствительную кожу на шее. На самом князе не осталось ни единого следа ожога.

— Попалась, Дева? — его хриплый, вибрирующий шепот опалил её приоткрытые губы.

Он чуть склонил голову. Его горячее дыхание мазнуло по её щеке, заставив волоски на руках встать дыбом.

— Ты готова сжечь весь этот проклятый мир, лишь бы не признавать причину, по которой твоя кровь закипает в моем присутствии. Вчера ты создала чистое лезвие. Где оно сейчас?

Мира задыхалась. Воздуха не хватало, по венам растекался расплавленный свинец, но этот одуряющий жар не имел ничего общего с её магией. Это было чистое вожделение, помноженное на животный страх.

— Больно… — едва слышно прохрипела она, глядя в эти затягивающие вулканические бездны.

— Боль — твой лучший учитель.

Кайрос резко разжал пальцы. Мира безвольно рухнула на колени, со всхлипом глотая горячий воздух.

Тело ныло, каждая мышца дрожала от перенапряжения, но сдаваться она не собиралась.

Стиснув зубы, Мира выжгла из сознания липкий страх и предательскую слабость, оставив лишь кристально чистую волю к жизни. Она свела ладони вместе и резким, выверенным движением выбросила их вверх.

Вместо всепоглощающей волны с её дрожащих пальцев сорвался тонкий луч ослепительно белого пламени.

Смертоносный разряд с яростным шипением угодил точно в узел старого рубца прямо над сердцем Кайроса. Владыка не отшатнулся, но его могучее плечо заметно дернулось назад, принимая сокрушительный удар, способный прошить даже каменную кладку. На смуглой коже остался тлеющий след, от которого потянулся тонкий ручеек едкого пепельного дыма. Запахло паленой плотью.

Он с завораживающим хладнокровием опустил взгляд на свою грудь, бесстрастно оценивая свежий ожог. Затем перевел глаза на тяжело дышащую у его ног Миру. Издевка исчезла с его лица.

Кайрос неторопливо шагнул к ней, сокращая небольшое расстояние, пока носки его сапог не коснулись её дрожащих коленей. Склонившись, Владыка поддел пальцами выбившуюся из косы рыжую прядь и несильно потянул.

В сочной зелени ее глаз плясал непокорный огонь, рассыпаясь багровыми искрами. Князь удовлетворенно ухмыльнулся, наблюдая эту метаморфозу. Когда девчонка злилась, её природа брала верх, отторгая грязную кровь Двуликих. Возможно, для полного пробуждения заложенных в ней сил ему придется раз за разом вытаскивать наружу всю ярость, на которую она способна. И теперь он точно знал, на какие болевые точки нужно давить.

— Для второго урока… сносно, — вкрадчиво произнес он, глядя в её широко распахнутые глаза с вертикально сузившимся зрачком.

Отлично. Это именно то, что нужно.

— По крайней мере, теперь я уверен, что мой ключ