Старость - Симона де Бовуар

class="a">[141] Морен подчеркивает конфликт поколений. «Жестокий конфликт противопоставляет молодых отцу, с которым они живут и работают». Один двадцативосьмилетний кровельщик заявляет: «Хочется нового, но всегда есть эти старики, что встают поперек дороги». Сын ждет до 30 или до 35 лет, пока отец не уступит ему свое место, и десять лет живет, сдерживая нетерпение. Старики раздражаются: «Они говорят о вещах, о которых мы и слыхом не слыхивали, хотят нас перешагнуть», — говорят они о молодых.

Многие молодые жители деревень уезжают в города, и в результате в сельской местности остаются хутора, а порой и целые деревни, где живут одни старики: они продолжают возделывать землю по устаревшим методам и страдают от изолированности. Если же, напротив, отец или мать живут в доме своих детей, им грозит пренебрежение или даже дурное обращение. В любом случае они испытывают страдание от своей зависимости: чувствуют, что ими пользуются или что их притесняют другие члены семьи. И наоборот, их присутствие мешает супружеским отношениям: нередко именно совместное проживание с родителями становится причиной развода. Некоторые сельские сообщества избрали формулу «близости на расстоянии». Так, в деревнях Швейцарии, Германии и Австрии пожилая пара покидает семейный дом и поселяется в «домике» рядом с основным — близко, но обособленно. В некоторых регионах Франции наблюдаются аналогичные обычаи: примерно к 60 годам отец передает хозяйство сыновьям и переселяется в домик в деревне. Он продолжает интересоваться своей землей, участвует в работе, дает советы. Опрос, проведенный в Вене в 1962 году среди более чем 1000 пожилых людей, показал, что они предпочитают такой образ жизни — «близость на расстоянии» — совместному проживанию или одиночеству.

В городах проблема жилья для пожилых отличается. Во Франции она особенно тревожна, ибо в стране наблюдается общий жилищный кризис, жилищный фонд старый, темпы строительства низкие; возводятся главным образом крупные жилые комплексы, аренда в которых недоступна для малоимущих. Тем, кто живет в немеблированном жилье, где квартплата не превышает 190 франков в месяц, полагается жилищное пособие. Владельцу, не желающему сдавать квартиру пожилому человеку, достаточно назначить арендную плату в 200 франков, и тогда старик не получит никакой помощи и попросту не сможет заплатить[142]. Эта практика особенно распространена, например, в Ницце, куда массово съезжаются пенсионеры. Как заметил один социолог, «всюду старики обречены на трущобы». По данным опросов IFOP, несмотря на мечту о домике на юге, большинство пенсионеров остаются в прежнем жилье. У 68 % супружеских пар есть как минимум две комнаты и кухня, но это обветшалые квартиры без воды, отопления, а иногда и попросту антисанитарные. Согласно исследованию, проведенному в 1968 году CNRO[143], объединяющей 1 800 000 членов и 340 000 получателей пособий, лишь 15,5 % из них имели одновременно воду, газ, электричество, душ и внутренний туалет. 34 % пожилых людей живут под крышей старых зданий без лифта и вынуждены ежедневно подниматься пешком на 4–6 этажей. Иногда квартира оказывается слишком большой после того, как из нее уехали дети, и ее содержание становится обременительным. В большинстве случаев условия проживания не соответствуют возможностям пожилого организма: отсутствие воды, отопления, лифта становится источником изнурительной усталости. Каждый второй — владелец жилья (в статистике учитываются и сельские жители, что объясняет такой высокий процент). Треть живет в арендованном жилье, остальные — бесплатно или делят жилье с другими.

Проблема жилья связана с одиночеством. В США 2/3 пожилых мужчин живут с женами; 16,2 % — в одиночестве; 3,5 % — в домах престарелых. У женщин ситуация иная: лишь 1/3 из них по-прежнему живет с мужем, 1/3 — в одиночестве, значительное число — с детьми; 4,3 % находятся в учреждениях для пожилых. Во Франции 35 % стариков живут со своими супругами, 30 % — в одиночестве, и среди последних особенно много женщин. 9 % живут с друзьями, братьями или сестрами. Согласно отчету, составленному в 1968 году, 43 % пенсионеров строительной и дорожной отрасли имеют родных поблизости; у 23 % родственники живут не слишком далеко; у 25 % — на ощутимом расстоянии; 9 % полностью изолированы. Частота контактов напрямую зависит от физических расстояний.

Однако эти цифры мало что говорят о подлинной значимости семейных или дружеских связей: исследования, посвященные этому вопросу, дали весьма противоречивые, а нередко и спорные результаты. Так, в Милане 10 % мужчин и 13 % женщин, участвовавших в опросе, признались, что чувствуют себя «очень одинокими»; 20 % мужчин и 22 % женщин — «иногда одинокими». Чувство одиночества усугублялось с возрастом. В Калифорнии среди тех, кто не жил с супругом, 57 % сообщили, что чувствуют себя «очень одинокими», тогда как среди состоящих в паре это число составляло лишь 16 %.

Особенно многочисленны были подобные исследования в Англии. Работы Таунсенда, Янга и Уиллмота, Дж. М. Моджи, Э. Ботта показали, что семья в самом широком смысле слова играет важную роль как единица социальных связей и взаимопомощи; это касается прежде всего материнской линии, в центре которой стоит бабушка, ее дочери и внучки. Мужчины чаще проводят время в пабах с друзьями. «У мужчин друзья, у женщин родственники». Особенно значительным было исследование, проведенное Таунсендом в 1957 году в Бетнал-Грин, на востоке Лондона. Среди пожилых людей, которых он опрашивал, 5 % признались, что чувствуют себя «очень одинокими», 25 % — «иногда одинокими», а 70 % — «не одинокими». По его мнению, лишь немногие старики находились в подлинной изоляции; у некоторых насчитывалось до 13 родственников, живущих поблизости; почти всегда кто-нибудь из детей жил в пределах одной мили от родителей. Бабушки и дедушки в Бетнал-Грин (в основном бабушки) активно участвовали в жизни внуков: водили их в школу, гуляли с ними, присматривали, кормили. 3/4 опрошенных ежедневно виделись хотя бы с одним родственником, который им помогал. Главный врач Королевской больницы Шелдон пришел к выводу, что пятая часть пожилых людей страдает от такого уровня одиночества, который разбивает сердце, притом вдовцов это касается гораздо чаще, чем вдов. Среди тех, кто жил в одиночестве, почти 1/3 имели родственников в радиусе полумили; 40 % утверждали, что счастливы благодаря хорошим отношениям с детьми. Однако эти данные вызывают сомнения. Один американский исследователь отметил: 92 % пожилых людей утверждают, что дети уважают их и любят, но лишь 63 % считают, что дети вообще уважают и любят своих родителей. Видимо, во многих из этих ответов присутствуют самообман или гордость: никто не хочет признаваться в одиночестве или пренебрежении окружающих. С другой стороны, выяснилось, что у пожилых людей с низким уровнем доходов даже наличие семейных связей не улучшает душевного состояния. Тем же, кто материально обеспечен, важнее друзья, чем родня. Наличие братьев, сестер, кузенов, живущих поблизости, не помогает пожилому человеку жить. Значение имеют лишь супруг и дети, и то не всегда; даже при наличии супруга можно страдать от одиночества вдвоем. Именно к такому выводу пришли доктор Балье и Себийотт в ходе недавнего исследования, проведенного в XIII округе Парижа. Супружеские пары замыкаются в