Старость - Симона де Бовуар

домашнем мире даже более строго, чем вдовы или одинокие пожилые люди; привязанность, часто ревнивая, навязчивая, деспотическая, которую супруги питают друг к другу, заставляет их создавать вокруг себя вакуум. Согласно другому исследованию[144], проведенному в 1968 году в одном из густонаселенных округов Парижа, каждый третий пожилой человек не поддерживает больше никаких социальных связей, не получает писем[145], не ждет гостей и не ходит в гости, то есть не поддерживает никаких связей.

Чтобы защитить стариков как материально, так и морально от лишений и одиночества было предложено строить для них групповые резиденции. В этом отношении в Европе наблюдается разительный контраст между северными и южными странами. В Италии, во Франции сделано не было почти ничего. В последние годы во Франции CNRO построила несколько подобных резиденций; они расположены поблизости от крупных городов, чтобы их обитатели не чувствовали себя в изгнании; здания бывают горизонтального, полувертикального — не более пяти этажей — или вертикального типа — девять этажей и выше — и обустроены с большим умом. Первая такая резиденция была открыта в окрестностях Бордо в декабре 1964 года; она вмещает около сотни человек — как полностью дееспособных, так и частично ограниченных. С тех пор было построено еще пять или шесть таких учреждений, каждое из которых принимает в среднем 120 человек. Пенсионеры чувствуют себя там комфортно; они жалуются лишь на то, что им оставляют всего 10 % от их дохода — остальное идет на оплату жилья и содержания. Но в количественном отношении достигнутое пока остается ничтожным. Швейцария и Западная Германия построили чуть больше для своих стариков, а Нидерланды и Англия добились значительных успехов. Еще около 1920 года в одном из пригородных парков Лондона был построен целый поселок для пожилых людей — деревня Уайтли. Комитет по благосостоянию пожилых продолжил начатое: аналогичные поселения были основаны в самом Лондоне, в районе Хакни, и в других населенных пунктах. В 1940-м почти все трущобы в Англии были заселены пожилыми; значительное их число было переселено в новые дома, специально для них построенные.

Наибольшие усилия в этом направлении предприняли скандинавские страны. В Копенгагене доныне есть знаменитый Городок стариков, основанный еще в 1919 году и модернизированный в 1955-м; насчитывавший 1600 коек, он долгое время считался образцовым достижением. В Швеции немногие оставшиеся к 1940 году трущобы были населены в основном пожилыми людьми; всех их переселили. Там созданы хорошо обустроенные поселения для стариков. С 1947 года в Швеции построено 1350 домов престарелых, в которых проживают 45 000 человек. Кроме того, пожилым предоставляются и другие виды специализированного жилья: квартиры в жилых домах, предназначенных исключительно для пенсионеров. Некоторые из них получают так называемые муниципальные надбавки, которые помогают оплачивать довольно высокую аренду за обычные квартиры.

В США в 1950 году президент Трумэн привлек внимание общественности к проблемам старости и созвал комиссию из 800 человек для их изучения. Однако реальных результатов это почти не дало. Часто, как, например, в Сент-Луисе, пожилых людей размещают в подобии гетто: старые дома разделяют на меблированные комнаты и крошечные квартиры, в которых они теснятся. Были основаны некоторые общества пожилых — «Ископаемые», «Восьмидесятилетние», «Счастливые вдовы», «Молодые пятидесятилетние» и прочие, — и на их базе были открыты дома престарелых, но средняя стоимость проживания там составляет 150 долларов в месяц. Некоторые коллективные жилые здания строятся за счет государственных кредитов и либо приносят минимальную прибыль, либо вовсе на нее не ориентированы; другие возводятся частными организациями. Цены слишком крупные для большинства пенсионеров: так, в «Изабелла Хаус» — одной из самых известных резиденций — минимальная арендная плата составляет 75 долларов в месяц.

Следует упомянуть об одном, к сожалению, единичном успехе — резиденции «Виктория Плаза» в Сан-Антонио[146]. Был построен большой современный дом, и туда переселили пожилых людей, живших в плохих условиях. Из 352 кандидатов были отобраны 204. Почти 60 % жили в одиночестве; остальные — с мужьями или женами, родственниками или друзьями; многие — в трущобах. Перед заселением им показали здание — они были восхищены. И спустя год большинство из них всё еще пребывали в этом состоянии. В резиденции работал клуб с библиотекой, играми и прочим, куда ходили 90 % жильцов. Платили они 28 долларов в месяц — обычно это было чуть дороже их прежней аренды, но с учетом пространства и комфорта они считали эту сумму вполне разумной. Их жизнь полностью переменилась. Они стали больше ощущать нехватку денег, так как теперь покупали мебель и одежду, тогда как прежде пренебрегали своим жильем и внешним видом. Но они радовались свободному времени и множеству доступных занятий: записывались в кружки, заводили новых друзей, не забывая и прежних, часто общались по телефону с семьей. Эти люди чувствовали себя более здоровыми, чем прежде, и называли себя «людьми среднего возраста», тогда как их ровесники, оставшиеся в прежних домах, считали себя пожилыми или старыми. Их активная и эмоциональная жизнь расцвела, и почти все считали себя счастливыми. Опыт «Виктория Плаза» и ряд других примеров показывают, насколько жилищные условия важны для общего состояния стариков. И тем более прискорбно, что чаще всего эти условия оказываются столь жалкими.

Сегодня активно обсуждается вопрос: хорошо ли для пожилых людей жить исключительно среди себе подобных. Успех «Виктория Плаза» во многом объясняется тем, что она расположена в центре города и жильцы не оторваны от своих семей. В США существует несколько так называемых Солнечных городков, населенных исключительно пожилыми людьми с высоким уровнем дохода. Организаторы и управляющие таких комплексов утверждают, что их обитатели очень счастливы жить друг с другом. Однако речь идет о коммерческих предприятиях, они приносят высокую прибыль, и тем, кто ими управляет, выгодно расхваливать свой товар. Келвин Триллин, который в 1964 году подготовил для The New Yorker репортаж об одном из таких городков, выражает серьезное подозрение по поводу того «счастья», которое, как предполагается, там царит. Живущие там люди купили дома, вложили крупные суммы и разорвали прежние связи: они вынуждены оставаться на месте. Большинство из них с этим смирилось, но вовсе не факт, что они сделали бы тот же выбор, если бы могли.

Нынче предлагается создавать так называемые бегинажи — по образцу тех, что существуют в Брюгге: небольшие отдельные домики, расположенные в самом центре города, так, чтобы пожилые люди находились рядом со своими детьми. Еще более предпочтительным вариантом было бы включать в состав жилых комплексов, населенных людьми всех возрастов, специальные группы квартир-общежитий, предназначенных для пожилых: сохраняя независимость, они при этом имели бы доступ к определенным общим услугам.

Когда пожилые люди уже не в состоянии обеспечить себя ни физически, ни экономически, их единственным прибежищем становятся учреждения для больных престарелых.