Старость - Симона де Бовуар

Выжившие страдают не только от жуткой нужды, но и от полной неустойчивости своего положения. Их бюджеты постоянно выходят из равновесия, им приходится снова и снова обращаться за помощью в социальные службы. Однако чиновники, к которым они обращаются, нередко проявляют полное отсутствие сочувствия и подвергают их унизительным проверкам. От них требуют заполнять сложные бумажные формуляры, в которых они путаются.

ПРИМЕРЫ БЮДЖЕТОВ И УСЛОВИЙ ЖИЗНИ

Медицинское обслуживание предоставляется системой социального страхования или организацией общественной помощи.

В одной из посвященных старости передач[140] Элиан Виктор скрытая камера записала диалоги пожилых женщин с работницами социальной службы. Те старались как могли их принять. Но было чрезвычайно тяжело наблюдать, как старушки терялись в своих бумагах, тщетно пытались вспомнить нужную информацию, прилагали отчаянные усилия, чтобы во всем разобраться. Еще более тяжелым было их поведение — полное смирения, подавленности, мольбы. Старики чувствуют, что становятся просителями, и многие с этим не мирятся. Хотя цены на медицинские услуги одинаковы для всех, лишь 20 % пожилых людей, находящихся на попечении у социальных служб, прибегают к лечению, против 40 % со страховками: это означает, что они отказываются от самой идеи поддержки. В любом случае периодическая помощь — всего лишь временное подспорье, и старики продолжают жить в тревогах о завтрашнем дне.

Примерно такая же ситуация складывается в Бельгии, Англии, Западной Германии, Италии. Лицемерное приличие мешает капиталистическому обществу просто избавиться от своих «лишних ртов». Но оно выделяет им ровно столько, сколько необходимо, чтобы они прозябали на грани смерти. «Слишком много, чтобы помереть, и слишком мало, чтобы жить», — с печалью заметил один пенсионер. А другой сказал: «Когда рабочего из тебя уже не получится, считай, что готов к могиле».

Положение кадровых работников менее тяжелое, но удовлетворительным его назвать нельзя. Среди них есть категория особо привилегированных: инженеры, высшие административные кадры, высокопоставленные чиновники, представители свободных профессий; некоторые из них зарабатывают в 25 раз больше рабочего. Но есть и руководители среднего звена, младшие чиновники, техники — их доходы куда скромнее; особенно плохо платят женщинам. Всем им угрожает увольнение и последующая безработица. Для большинства выход на пенсию означает потерю социального статуса и резкое снижение уровня жизни. Согласно книге «Les Cadres retraités vus par eux-mêmes», опубликованной в 1964-м, 80 % опрошенных считают свои доходы достаточными, хотя 77 % оценивают их как «едва достаточные». Лишь 2 % могут позволить себе излишества. 19 % находятся в материально неустойчивом положении, в особенности женщины: каждая шестая вдова живет на 250 франков в месяц, а 58 % — на сумму менее 500 франков. В целом 8 % пенсионеров-кадровиков получают менее 250 франков, 32 % — от 250 до 500, еще 32 % — от 500 до 1000, и 25 % — свыше 1000 франков. (Некоторые отвечать отказались.) Для половины респондентов пенсия является единственным источником дохода, для 26 % — составляет его основную часть. Все они хотели бы получать вдвое или хотя бы на две трети больше. Независимо от возраста — от 65 до 75 лет — каждый второй предпочел бы продолжать работать. Тем не менее две трети утверждают, что приспособились; лишь треть — в основном бедные и те, кто чувствует себя плохо, — тяжело переносят свое новое положение. 20 % возобновили трудовую деятельность; в 52 % случаев — чтобы увеличить доходы; 16 % искали отвлечения; для 26 % обе причины сыграли свою роль. Из тех, кто больше не работает, 83 % предпочитают отдых. Никто не хочет переселяться в дома престарелых; все надеются остаться у себя дома.

Существует категория, которая особенно тяжело переносит выход на пенсию, — это мастера и технические руководители среднего звена. Для них отставка означает существенное снижение доходов. Они плохо привыкают к досугу и упорно ищут дополнительную занятость. Но переквалифицироваться им крайне трудно.

Капитализм, стремясь к максимизации прибыли, любой ценой добивается роста производительности. По мере того как товары становятся всё более доступными, система требует всё большего напряжения сил. Пожилые рабочие оказываются неспособны выдерживать ритмы, навязываемые молодым людям. Их вытесняют, а общество обращается с ними как с изгоями. Это особенно очевидно, если взглянуть на наиболее процветающую страну, претендующую на звание цивилизации благополучия: Соединенные Штаты Америки.

В 1890 году 70 % пожилых людей имели оплачиваемую работу; сегодня лишь 3 миллиона — то есть 20 % населения — получают заработную плату. Из них 2 миллиона составляют мужчины, 1 миллион — женщины. Как правило, их труд оплачивается крайне скромно. Уже в возрасте от 45 до 65 лет найти работу становится затруднительно. Они выживают лишь благодаря пенсиям, которые назначаются крайне скупо.

Долгое время в США помощь пожилым оказывалась так же, как и в Англии. Стариков, еще способных к труду, отдавали на попечение тем семьям, которые соглашались содержать их за наименьшую сумму. Тех, кто трудиться уже не мог, размещали в окружных приютах, которые одновременно выполняли функции больницы, психиатрической лечебницы, приюта для сирот, дома престарелых и инвалидов. Неспособных работать стариков не рассматривали как имеющих какие-либо права: их считали ленивыми, никчемными, человеческими отбросами. Ответственность за их содержание в первую очередь возлагалась на семью.

В Калифорнии в 1850 году значительная часть рабочих представляла собой переселенцев с Востока и людей, не имевших семей: в этих условиях начали возникать братства, которым удалось добиться субсидий от штата в пользу пожилых людей. С 1883 года штат Калифорния стал выделять субсидии тем округам, которые содержали приюты для престарелых, а затем и тем, кто оказывал помощь нуждающимся на дому. Однако злоупотребления привели к отмене этой системы в 1895 году, и с тех пор в Калифорнии финансировались только государственные учреждения.

В конце XIX века статистические данные показали, насколько велика доля бедных среди пожилых людей, и общественное мнение начало выражать обеспокоенность. В 1915-м на Аляске был принят закон, разрешающий штату выплачивать пособие в размере 12 с половиной долларов в месяц некоторым лицам в возрасте 65 лет и старше. Аналогичные законы были вскоре приняты и в других штатах.

В 1927 году штат Калифорния позволил департаменту социального обеспечения провести внутреннее расследование: выяснилось, что только 2 % населения в возрасте 65 лет и старше получали какую-либо помощь. «Братский орден орлов», организация, давно занимавшаяся поддержкой пожилых людей, предприняла в том же году серьезную попытку продвинуть идею ответственности федеральных властей перед стариками; ее поддержали и другие, менее известные объединения. Но из-за господствующего индивидуализма, либерализма и отвращения ко всему, что напоминало бы социализм, значительная часть общественного мнения отнеслась к этому отрицательно. Тем не менее проект, предложенный «Братским орденом орлов», был рассмотрен в 24 штатах. В 1929-м Калифорния приняла закон, распространяющий социальную помощь на всех нуждающихся пожилых людей. В 1930-м аналогичные меры приняли еще 13 штатов. К 1934 году в 30 штатах существовали